Все постепенно возвращались к обычному режиму.

— Что теперь будет с ними? — спросила я.

Маэна закрыла ворота сектора.

— Надеюсь, ничего.

— Так не получится.

— Почему?

— Потому что вся система содержания строилась вокруг обряда. Если его больше нет, нужно решить, зачем они живут здесь.

Маэна посмотрела на меня.

— Они здесь родились.

— Некоторые.

— Варгис родился не здесь.

— Вот именно.

— Вы хотите всех выпустить?

— Нет.

Этот вариант был бы таким же глупым, как оставить все без изменений.

— Они привыкли к людям. У некоторых нет навыков для самостоятельной жизни. Некоторые виды вообще могут не иметь безопасного места рядом со столицей.

— Тогда что?

— Сначала узнать о каждом виде больше, чем я знаю сейчас.

Маэна улыбнулась.

— Наконец-то разумная мысль.

— Я говорила их и раньше.

— Реже.

Я не успела ответить.

На площадке появился Эрвейн.

Один.

Это становилось привычкой.

— У вас есть несколько минут? — спросил он.

Маэна немедленно сказала:

— У нее есть.

— Маэна.

— Я занята.

— Чем?

— Сейчас найду.

Она ушла.

Эрвейн проводил ее взглядом.

— Она всегда так очевидно делает вид?

— Со мной уже перестала стараться.

— Жаль. Мне нравилась иллюзия тонкости.

Он подошел к ограде Варгиса.

Грифон посмотрел на него, но остался лежать.

— Не расстраивает? — спросила я.

— Уже нет.

Это было быстро.

И очень важно.

— Совет утвердил временное положение о зверином дворе, — сказал Эрвейн.

— Уже?

— Вы удивитесь, насколько быстро работают люди, когда боятся нового скандала.

— Не удивлюсь.

— Двор сохраняется на год. За это время нужно решить судьбу каждого животного и создать новые правила содержания.

— Какие?

— Вот для этого я здесь.

Он протянул мне сложенный лист.

Я не взяла.

— Что это?

— Предложение.

— От кого?

— От наследника.

— Уже подозрительно.

— Тайрена.

— Хорошо.

Я взяла документ.

На этот раз бумага оставалась просто бумагой.

Я быстро прочитала.

Королевский звериный двор переходил из ведения церемониальной службы в отдельное хозяйство при дворе.

Маэна сохраняла должность старшего смотрителя.

А ниже находилась новая строка.

Руководитель наблюдения и поведения королевских животных.

Тайрена Восс.

Я перечитала.

— Это должность существует с сегодняшнего утра?

— Примерно с часа дня.

— Очень древняя традиция.

— Я решил начать новую.

— А если я не соглашусь?

— Тогда придется искать другого человека.

Я подняла на него глаза.

— Вы действительно допускаете отказ?

— Да.

— После того как уже вписали мое имя?

— Совет требовал кандидатуру.

— То есть сначала назначили, потом спросили.

— Я наследный принц. У меня еще есть недостатки.

— Очень удобно.

Эрвейн ждал.

Я снова посмотрела в лист.

Работа.

Не награда за помощь.

Не удобный повод оставить меня при дворце.

Настоящая обязанность.

Наблюдать за семью видами.

Разобраться в их поведении без старой системы.

Понять, кому безопаснее остаться рядом с людьми, кому можно расширить пространство, кому со временем искать другое место.

Обучить смотрителей работать без скрытых сигналов.

Создать новые правила.

Я хотела этого.

Не ради Эрвейна.

Даже если бы он завтра уехал из столицы, я все равно хотела бы остаться и сделать эту работу.

Это понимание было важным.

— Соглашусь.

— Так быстро?

— Боитесь?

— Немного.

Я протянула ему лист.

— Только с условиями.

— Разумеется.

— Маэна отвечает за практическое содержание и смотрителей. Я не собираюсь изображать, будто за неделю стала знать местные виды лучше нее.

— Согласен.

— Старые механизмы в секторах не используются.

— Уже запрещены.

— Любые новые способы работы сначала проверяются на одном животном, а не сразу на всех семи.

— Это надо записывать?

— Обязательно.

— Еще?

— Никаких государственных представлений.

— Согласен.

— И никакого человека из совета, который будет каждую неделю требовать от Варгиса подтвердить очередной закон.

Эрвейн улыбнулся.

— Особенно это.

— Тогда принимаю.

— Хорошо.

Он протянул руку.

Я пожала.

— Поздравляю, госпожа руководитель.

— Название ужасное.

— Предложите другое.

— Завтра.

— Уже распоряжаетесь сроками?

— Вы сами назначили.

— Начинаю жалеть.

— Поздно.

Варгис поднял голову, посмотрел на нас и снова положил ее на лапы.

Никаких скрытых знаков.

Никаких государственных решений.

Просто грифон, которому мы наконец перестали мешать жить.

Вечером я впервые вернулась в комнату до темноты.

Сняла рабочее платье.

Умылась.

Разобрала вещи, которые за неделю успела разбросать по чужим шкафам.

Почти сразу поймала себя на мысли: уже не чужим.

Стол был мой.

Тетради прежней Тайрены лежали слева.

Я начала читать их еще на третий день и обнаружила записи о животных, сделанные аккуратно и внимательно.

Не все ее выводы совпадали с моими.

Но она наблюдала хорошо.

Мне хотелось сохранить эти записи.

Не как чужую жизнь, которую нужно стереть.

Как работу женщины, чье место теперь оказалось моим.

На столе лежал деревянный грифон.

Я взяла фигурку.

Прежняя Тайрена, вероятно, поставила ее сюда задолго до моего появления.

Я вернула на место.

В дверь постучали.

Нормально.

Без ночного вторжения Маэны.

— Войдите.

Открылась дверь.

Эрвейн.

Я посмотрела на окно.

— Что случилось?

— Почему сразу должно что-то случиться?

— Вы приходите ко мне вечером.

— У меня иногда бывает свободное время.

— Не верю.

Он вошел.

На нем не было цепи дома Корд.

Простая темная одежда.

За всю неделю я уже видела его таким несколько раз, но сегодня отсутствие знаков власти воспринималось иначе.

Вопрос о короне решен.

Ему больше не нужно было каждую минуту доказывать, что он наследник.

— Можно? — спросил он, показывая на кресло.

— Вы впервые спрашиваете разрешения сесть в моей комнате.

— Раньше я здесь не был.

— Разумный аргумент.

Он сел.

Я осталась возле стола.

— Совет передумал насчет должности?

— Нет.

— Эстран сбежал?

— Нет.

— Варгис снова исчез?

— Тайрена.

— Хорошо. Молчу.

Он провел рукой по колену.

И вот тут я поняла.

Эрвейн нервничал.

Не перед советом.

Не перед семью зверями.

Сейчас.

Это было настолько необычно, что я перестала шутить.

— Что?

Он посмотрел на меня.

— Сегодня утром я не знал, буду ли вообще иметь право просить вас о чем-либо после заседания.

— Но теперь знаете?

— Нет.

— Очень содержательно.

— Я пытаюсь.

— Вижу.

Он поднялся.

Теперь между нами оставалось всего несколько шагов.

— Вы приняли должность.

— Да.

— Значит, останетесь во дворце.

— В зверином дворе.

— Хорошо. В зверином дворе.

— Эрвейн, к чему вы ведете?

Он несколько секунд молчал.

— Останьтесь.

Я показала на стол.

— Я уже согласилась.

— Я не про звериный двор.

Теперь все стало понятно.

И почему он пришел сам.

И почему снял цепь.

И почему впервые за несколько дней не нашел правильных слов сразу.

Он не говорил с подчиненной.

Не предлагал должность.

Не просил помочь с короной.

Просто мужчина стоял перед женщиной и ждал ответа, который не мог получить ни приказом, ни традицией, ни скрытым механизмом.