Но Эрвейн не обиделся.

Он посмотрел на зрителей.

Потом на зверей.

— А вы?

— Я смотрела на животных.

— Почему?

Вопрос был почти странным.

— Потому что именно они должны были что-то сделать.

В этот раз я точно заметила короткое изменение в его лице.

Интерес.

Он быстро его спрятал.

— Уведите животных, — приказал Эрвейн.

Эстран нахмурился.

— Ваше Высочество, церемония…

— Закончена.

— Но протокол требует…

— Я сказал, закончена.

На этот раз спорить никто не стал.

Смотрители начали осторожно разводить зверей.

Интересно было наблюдать, как быстро они вернулись к привычному поведению.

Рогатая кошка попыталась понюхать край чужой одежды.

Одна медная птица раздраженно щелкнула клювом на вторую.

Низкий ящер вообще улегся посреди прохода, и двоим мужчинам пришлось терпеливо убеждать его подняться.

Никакой торжественности.

Просто животные.

Варгис уходил последним.

Перед дверью грифон остановился.

Посмотрел на меня.

Потом на Эрвейна.

И пошел дальше.

— Тайрена Восс, — сказал принц. — Со мной.

Я взглянула на Маэну.

Она беззвучно произнесла что-то, чего я не разобрала.

Но по лицу поняла:

ничего хорошего.

Кабинет Эрвейна оказался меньше, чем я ожидала.

После церемониального зала я приготовилась к золотым стенам и трону даже возле письменного стола.

Ничего подобного.

Темное дерево, карты, широкий стол, несколько кресел, высокий шкаф с папками и большое окно во внутренний двор.

Я стояла у двери.

Эрвейн закрыл ее сам.

Без охраны.

Это было либо хорошим знаком, либо очень плохим.

— Сядьте.

Я села.

После всего пережитого ноги не возражали.

Эрвейн остался стоять.

— Как вы это сделали?

Точно по кругу.

— Если бы я знала, мне было бы значительно спокойнее.

— Вы уже отвечали.

— Потому что вопрос остался тем же.

Он подошел к столу.

— Тайрена Восс, я не настроен играть.

— Я тоже.

— Сегодня вы поставили под сомнение не развлечение для знати.

— Я уже догадалась.

— Нет. Не догадались.

Он положил ладони на край стола.

— Через двадцать три дня заканчивается официальный траур по моему отцу. После этого Совет короны должен подтвердить мое восшествие. Обряд семи хранителей проводится до заседания совета. Их отказ означает, что любой претендент из старшей крови получит основание оспорить мое право.

Вот теперь масштаб стал понятнее.

— То есть семь животных только что создали вам государственную проблему.

— Семь животных никогда прежде не отказывались от наследника дома Корд.

— Никогда?

— Никогда.

— За двести тридцать шесть лет?

Он чуть прищурился.

— Вы хорошо запомнили цифру.

— Хорошая память на то, что может оказаться важным.

— Но вы не помните церемонию, к которой готовились несколько месяцев?

Опасный вопрос.

— Сегодня я чувствую себя не лучшим образом.

— Это я вижу.

Я промолчала.

Эрвейн обошел стол и сел напротив.

Теперь мы оказались почти на одном уровне.

Его лицо было красивым, но это интересовало меня значительно меньше, чем то, как он задавал вопросы.

Без лишней угрозы.

Без повторов.

Он не пытался запугать меня титулом.

Просто собирал сведения.

— Вы три года работаете при зверином дворе, — сказал он. — До этого два года обучались у Маэны Тирс. Вашей обязанностью было наблюдать за поведением животных и сообщать обо всех отклонениях.

Очень удобно.

Женщина, чье тело мне досталось, занималась почти тем же, чем я сама.

Хотя слово «удобно» здесь звучало издевательски.

— И какие отклонения я сообщала?

Он замолчал.

— Вы спрашиваете меня?

— Хочу понять, считали ли вы раньше кого-то из семи проблемным.

— Нет.

— Значит, сегодняшний случай первый.

— Да.

Я задумалась.

— Кто находился рядом с животными до церемонии?

— Смотрители.

— Все те же люди, что обычно?

— Насколько мне известно.

— Их готовили отдельно?

— Да.

— Где?

— В зверином дворе.

— Я могу его осмотреть?

— Нет.

Ответ прозвучал мгновенно.

Я посмотрела на него.

— Тогда мы будем обсуждать одно и то же еще несколько часов.

— Мы не будем обсуждать это несколько часов.

— Хорошо. Несколько дней.

— Восс.

— Ваше Высочество.

Он откинулся на спинку кресла.

— Вы ведете себя удивительно спокойно для человека, которого я могу обвинить во вмешательстве в королевский обряд.

— Обвинить можно кого угодно. Доказать сложнее.

Теперь он действительно едва заметно усмехнулся.

Не весело.

— Сегодня утром вы боялись спорить даже с Маэной.

Вот оно.

Еще одна проблема.

— Возможно, сегодня у меня необычный день.

— Несомненно.

Мы посмотрели друг на друга.

Я понимала, что долго так не продержусь.

Прежнюю Тайрену знали.

У нее был характер.

История.

Привычки.

Люди замечали разницу уже сейчас.

Но рассказывать правду человеку, чье право на трон я случайно разрушила за первые полчаса пребывания в мире, было безумием.

Сначала самой бы понять, что произошло.

— Дайте мне увидеть животных, — сказала я.

— Нет.

— Тогда дайте поговорить со смотрителями.

— Нет.

— Осмотреть зал.

— Нет.

— Прекрасно. Тогда почему я еще здесь?

Он подался вперед.

— Потому что я пытаюсь решить, что с вами делать.

— И как успехи?

На этот раз улыбки не было.

— Плохие.

Я сложила руки на коленях.

— Тогда предложу вариант.

— Я слушаю.

— Вы даете мне доступ к животным и возможность наблюдать за ними. Я выясняю, почему они сделали то, что сделали сегодня.

— Вы уверены, что сможете?

— Нет.

Эрвейн, похоже, ожидал чего угодно, кроме этого.

— Нет?

— Я впервые увидела часть этих видов сегодня.

Технически чистая правда.

— Но вы работаете здесь три года.

— Я сказала, что не уверена. Это не значит, что не попробую.

— Очень вдохновляюще.

— Могу пообещать чудо, если вам так больше нравится.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Нет. Чудес сегодня уже достаточно.

Хорошо сказано.

— Тогда дайте мне время.

— Сколько?

Я быстро прикинула.

У меня не было ни малейшего представления, как устроен этот мир, какие животные живут во дворе, что за звук я слышала и почему семь разных существ изменили направление одновременно.

Неделя казалась смешным сроком.

Месяца мне бы тоже не хватило.

— Семь дней.

— Почему семь?

— Потому что у вас семь животных.

— Слабое обоснование.

— Зато легко запомнить.

Он снова посмотрел на меня тем выражением, которое я уже начинала узнавать.

Так Эрвейн решал, сердиться на меня или продолжить разговор.

Пока побеждало второе.

— Через семь дней церемонию можно повторить, — сказал он наконец. — Совет согласится перенести ее один раз после сегодняшнего происшествия.

— Значит, семь дней вам подходят.

— При одном условии.

— Конечно.

— Если за это время вы докажете, что сегодняшний выбор животных вызван причиной, не связанной с вашим сознательным вмешательством, обвинения не будет.

— А если не докажу?

— Вы покинете столицу.

Я ждала продолжения.

Оно последовало.

— И никогда больше не получите права работать с королевскими животными.

Это было серьезнее, чем изгнание из незнакомого города.

Для прежней Тайрены.

Для меня тоже.

Если единственное, что связывало мою прежнюю жизнь с этой, — работа с животными, потерять ее через неделю после появления здесь мне совсем не хотелось.

— А если я докажу, что сама церемония устроена не так, как вы думаете?