Эрвейн медленно выпрямился.

— Что именно вы хотите сказать?

— Пока ничего. Я слышала звук. Видела реакцию. Этого недостаточно для вывода.

— Но достаточно, чтобы подозревать.

— Да.

— Что?

Я помолчала.

— Что животные сегодня не выбирали между вами и мной.

— А что они делали?

— Выполняли знакомое действие.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

— По команде?

— Я не знаю.

— Вы только что…

— Сказала «знакомое действие». Не «команда». Это разные вещи.

— Для человека, который утверждает, что никогда не видел этих существ…

Я подняла на него взгляд.

Он замолчал.

Мы оба услышали собственную ошибку.

Слишком рано.

— Вы очень внимательно слушаете, — сказала я.

— Это моя работа.

— Вы принц.

— Именно поэтому.

Он встал.

Разговор был закончен.

— Семь дней, Тайрена Восс.

Я тоже поднялась.

— И доступ к животным.

— Под наблюдением Маэны.

— Подойдет.

— К церемониальному залу без разрешения не приближаетесь.

— Это уже хуже.

— К архивам не прикасаетесь.

— Почему?

— Потому что вы пока подозреваемая.

— Очень неприятное слово.

— Оно должно быть неприятным.

Я взялась за ручку двери.

— Еще одно.

— Что?

— Сегодня ночью вы увидите Варгиса.

Я повернулась.

— Почему именно его?

— Потому что он подошел первым.

— И?

Эрвейн посмотрел в окно.

— И потому что он мой.

В этой фразе было что-то личное.

Не собственность.

Связь.

Я не стала спрашивать.

Еще успею.

До вечера я узнала о себе больше, чем хотела, и меньше, чем требовалось.

Меня действительно звали Тайрена Восс.

Мне было тридцать лет.

Я работала при зверином дворе.

Жила в маленькой комнате в служебном крыле.

Родителей в столице не было.

Маэна Тирс оказалась моим непосредственным начальником, наставницей и, судя по всему, человеком, которого прежняя Тайрена одновременно уважала и опасалась.

Она привела меня в комнату и закрыла дверь.

— Что с вами?

Я ожидала вопроса.

— Можно конкретнее?

— Нет, нельзя. Утром вы едва смотрели принцу в лицо. После церемонии спорили с ним при половине двора. Вы разговариваете иначе. Держитесь иначе. И сейчас смотрите на собственную комнату так, будто никогда ее не видели.

Наблюдательная женщина.

Неудобно.

Я прошла к столу.

Там лежали две тетради, несколько карандашей, перевязанные веревкой листы и деревянная фигурка грифона.

Никаких внезапных воспоминаний.

— Я ударилась головой?

Маэна уставилась на меня.

— Когда?

— Вот и я пытаюсь выяснить.

— Тайрена.

— Маэна, я действительно не понимаю, что со мной произошло.

Это была первая фраза за весь день, которую я произнесла почти без защиты.

Женщина услышала.

Лицо смягчилось.

Ненадолго.

— После церемонии вас должен был осмотреть дворцовый специалист.

— Не надо.

Слишком резко.

Маэна нахмурилась.

Я исправилась:

— Мне сейчас нужен сон. И немного времени.

Она смотрела еще несколько секунд.

— Эрвейн дал вам семь дней?

— Уже знаете?

— Здесь новости бегают быстрее людей.

— Да.

— Вы понимаете, что происходит?

— Частично.

— Нет, не понимаете.

Она села на край стула.

— Сегодня во дворце были представители четырех старших домов. Люди, которые годами ждут ошибки наследника. К вечеру половина столицы будет знать, что хранители отвернулись от него.

— Они не отвернулись.

— Для толпы разницы нет.

— Для меня есть.

Маэна внимательно посмотрела.

— Вы действительно верите в этот звук?

— Я видела семь одинаковых реакций.

— Я ничего не слышала.

— Не обязательно было слышать.

— И что дальше?

— Наблюдать.

— За семью существами за семь дней?

— Хорошая новость: один день уже почти закончился.

Она неожиданно рассмеялась.

Коротко.

Устало.

— Вот это точно не моя Тайрена.

Мы обе замолчали.

Фраза попала слишком близко.

Маэна первой отвела взгляд.

— В полночь идем к Варгису.

— Почему так поздно?

— Потому что Его Высочество не хочет устраивать представление для смотрителей. Чем меньше людей узнает, что вам разрешили доступ, тем лучше.

— Разумно.

— Тайрена.

— Да?

— Если вы сделали это намеренно…

— Нет.

— Я не закончила.

Она встала.

— Если сделали, скажите мне сейчас. Я помогу вам уйти из города до рассвета.

Я посмотрела на нее.

Вот теперь я поняла, насколько серьезной была связь между ними.

Между Маэной и прежней Тайреной.

— Я ничего не делала.

Она кивнула.

— Тогда выясним, кто сделал.

В полночь звериный двор оказался совсем другим.

Днем я видела только отдельные части комплекса из окон дворца.

Ночью Маэна провела меня через длинную каменную галерею во внутренний двор.

Здесь не было привычных клеток.

Большие секции разделяли высокие стены, переходы и ворота.

У каждого животного имелось пространство, укрытие и открытый участок.

По крайней мере, эту часть здесь делали с головой.

— Варгис в северном крыле, — сказала Маэна.

— Он один?

— Ночью да.

— А днем?

— Иногда Эрвейн забирает его на площадку.

— Они давно вместе?

Маэна взглянула на меня.

Опять опасный вопрос.

— С детства принца.

— Поняла.

Мы подошли к широкой двери.

Возле нее стоял Эрвейн.

Без церемониальной одежды он выглядел моложе.

И опаснее.

На нем была простая темная рубашка, брюки и высокие сапоги.

Никаких знаков власти.

Только мужчина, который явно не привык ждать.

— Вы опоздали на две минуты, — сказал он.

Маэна открыла рот.

Я опередила:

— Варгис пожалуется?

Эрвейн посмотрел на меня.

— Я начинаю понимать, почему Маэна так устала.

— За три года?

— За один день.

Маэна тихо сказала:

— Вот теперь вы двое прекрасно справитесь без меня.

Она открыла дверь.

Внутри было темно.

Не полностью.

Свет из коридора ложился на каменный пол.

В глубине послышалось движение.

Маэна задержала меня рукой.

— Не идите дальше отметки.

На полу проходила светлая линия.

— Почему?

— Варгис сам подойдет, если захочет.

— Хорошее правило.

Эрвейн вошел первым.

Грифон показался из темноты почти бесшумно.

Днем его размеры впечатляли.

Ночью еще сильнее.

Серебряные перья отражали слабый свет.

Он остановился далеко от нас.

Эрвейн не позвал.

Не сделал шага.

Я отметила это.

Учится быстро.

— Что именно вы хотите увидеть? — тихо спросил он.

— Пока не знаю.

— Очень обнадеживает.

— Вы уже шутили об этом.

— Это была не шутка.

— Тогда тем более не повторяйтесь.

Маэна закрыла лицо ладонью. Варгис медленно двинулся вперед, дошел до отметки и остановился. Эрвейн стоял справа от меня. Грифон посмотрел сначала на него, потом на меня. Уши и шея оставались спокойными, признаков напряжения не было. Я ждала минуту, может, две, пока Эрвейн не начал терять терпение.

— И?

— Тише.

Он посмотрел на меня.

Я показала рукой на Варгиса.

Грифон замер.

Не весь.

Только уши.

Оба одновременно повернулись назад.

Я тоже прислушалась.

Ничего.

Потом появился звук.

Тонкий.

Высокий.

Слишком тихий, чтобы обычный человек сразу обратил внимание.

Варгис повернул голову вправо.

Точно так же, как днем.

У меня по спине прошел холод.

Не от страха.

От подтверждения.

— Вы слышали? — прошептала я.

Эрвейн нахмурился.

— Что?

Звук повторился.

Варгис сделал шаг.