Не заставило забыть, где я нахожусь.

Просто после него некоторые вещи встали на свои места.

Почему мне было важно его мнение.

Почему вчера я рассказала ему правду о себе раньше, чем Маэне.

Почему ночью, увидев пустой двор Варгиса, первым делом подумала не о церемонии, а о том, что это сделает с Эрвейном.

Наверху один из представителей старших домов потребовал слова.

За ним второй.

Кто-то уже обвинял Эстрана.

Кто-то дом Корд.

Кто-то требовал немедленно прекратить обряд и созвать совет.

Животные начали реагировать на шум.

Лира расправила крылья.

Сейр перестал есть.

Тарса поднялась.

Вот это было моей проблемой.

Я вышла вперед.

— Уберите людей от переднего ограждения!

Распорядитель растерялся.

— Что?

— Они шумят слишком близко. Отведите первый ряд назад.

Эрвейн сразу подхватил:

— Выполняйте.

Охрана начала освобождать проход.

Маэна подошла ко мне.

— Ящера первым?

— Да. Он ближе к своему выходу. Потом Сейр.

Мы перестали слушать политику.

На несколько минут существовали только животные.

Тяжелого ящера никто не пытался поднять силой. Открыли второй проход, убрали людей, и через некоторое время он сам решил переместиться.

Сейр ушел следом.

Медноперые птицы потребовали больше времени.

Тарса заинтересовалась движением плаща на ступенях, и я лично подняла его раньше, чем она решила повторить вчерашнюю победу над символами власти.

Эрвейн увидел.

— Спасаете корону?

— Только ткань. С короной теперь разбирайтесь сами.

Он улыбнулся.

На фоне происходящего улыбка выглядела почти невозможной.

— Разберусь.

Последним оставался Варгис.

Грифон не хотел уходить.

Стоял возле ступеней.

Эрвейн находился рядом.

— Позовете? — спросила я.

— Нет.

Хороший ответ.

Маэна открыла боковые ворота.

Мы освободили дорогу.

Варгис посмотрел на проход.

Потом на Эрвейна.

И пошел.

Сам.

Я проводила его взглядом до самого поворота.

После этого площадка опустела.

Только люди наверху продолжали спорить.

Теперь уже без возможности прикрыться зверями.

Один из старших советников спустился к нам.

— Ваше Высочество, Совет короны собирается немедленно.

Эрвейн кивнул.

— Я буду.

— Представители старших домов требуют присутствовать.

— Пусть.

— После вашего заявления вопрос о наследовании должен быть пересмотрен.

Я посмотрела на Эрвейна.

Он не изменился в лице.

— Значит, пересмотрим.

Советник явно ожидал возражения.

— Вы понимаете, что до решения совета не можете считать свое восшествие подтвержденным?

— Понимаю.

— И что могут быть выдвинуты другие претенденты?

— Это я тоже понимаю.

— Тогда прошу следовать за мной.

Эрвейн поднял с камня цепь дома Корд.

Несколько секунд держал ее в руке.

Потом надел.

Не как подтверждение зверей.

Как знак того, кем был до решения совета.

Он повернулся ко мне.

Вокруг стояли люди, поэтому я ожидала обычного обращения.

— Тайрена.

Только имя.

— Да?

— Варгис в порядке?

Я чуть не рассмеялась.

Через несколько минут человек мог лишиться права на трон, а спрашивал о грифоне.

— В порядке.

— Остальные?

— Тоже.

— Хорошо.

Советник нетерпеливо переступил.

Эрвейн посмотрел на меня еще секунду.

Хотел что-то сказать.

Не сказал.

Наверное, и правильно.

Сейчас было не время.

Он ушел.

Я смотрела вслед, пока двери галереи не закрылись.

Маэна подошла рядом.

— Ну вот.

— Что?

— Теперь все действительно решают люди.

Я посмотрела на пустую площадку.

Сейр оставил возле дерева примятую траву.

Тарса — несколько царапин на каменной ступени.

Ящер — грязный след возле входа.

Никакой торжественной картины.

Никакого единогласного выбора.

И впервые за двести с лишним лет это было честно.

За дверями уже собирался Совет короны.

Теперь судьбу Эрвейна должны были решить люди.

Не звери.

Глава 7 Приговор драконьего принца

— И сколько они будут решать? — спросила я.

Маэна посмотрела на закрытые двери галереи.

— Совет короны?

— Нет, Тарса и ящер. Конечно, совет.

— Иногда полчаса. Иногда три дня.

— Очень обнадеживает.

— Сегодня трех дней у них нет.

Это было единственным утешением.

Площадка постепенно пустела. Смотрители разошлись по секторам, проверяя животных после шума и непривычного количества людей. Охрана оттесняла зрителей дальше от внутренних ворот. Представители знати и послы остались в галереях: никто не собирался уходить, пока не станет известно решение.

Мне тоже следовало заняться животными.

Вместо этого я смотрела на дверь, за которой исчез Эрвейн.

Маэна встала рядом.

— Хотите пойти туда?

— Меня не пустят.

— Я спросила не об этом.

— Хочу.

Она хмыкнула.

— Уже лучше.

Я повернулась к ней.

— Что лучше?

— Раньше вы бы начали объяснять, что вам совершенно безразличны корона, совет и один конкретный наследник.

— Я никогда такого не говорила.

— Потому что я не спрашивала.

Спорить было бесполезно.

Я посмотрела на боковой проход.

— Варгис точно вернулся?

— Уже в наружном дворе.

— Ел?

— Тайрена.

— Что?

— С ним все хорошо.

— Я просто уточняю.

— Вы уже четвертый раз уточняете.

Наверное, действительно четвертый.

После ночной прогулки грифона, Эстрана в башне и публичного признания Эрвейна мне хотелось хотя бы одну проблему считать законченной.

Маэна тронула меня за рукав.

— Пойдемте.

— Куда?

— Проверять тех, кто не заседает.

Это оказалось разумнее стояния возле двери.

Мы начали с Сейра.

Белый зверь встретил нас возле дальнего дерева, куда его вернули после церемонии. Он выглядел спокойнее, чем утром, хотя продолжал прислушиваться к шуму за стеной.

Я постояла у ограждения, наблюдая.

— Хорошо, — сказала наконец.

— Я вам это уже говорила.

— Мне нужно было увидеть самой.

— Конечно.

Тарса тоже не пострадала от государственного переворота, который сама явно не заметила. Ферра устроилась на высокой площадке и с интересом следила за смотрителем, убиравшим старую веревку с ворот.

Медноперые птицы держались вместе.

Лира сидела отдельно, но это было ее обычным поведением.

Темно-синий крылатый зверь спрятался в своем укрытии после толпы.

Ящер спал.

Когда мы дошли до Варгиса, он находился на наружной площадке.

Эрвейна рядом не было.

Я почувствовала это раньше, чем успела назвать мысль.

Последние дни грифон и принц почти постоянно оказывались связаны в моей голове. Варгис ждал его, отходил от него, подходил сам, заставлял Эрвейна учиться не требовать.

Теперь грифон просто лежал возле стены.

И ничего не решал.

Так и должно было быть.

— Довольны? — спросила Маэна.

— Да.

— Тогда поговорим.

Я сразу поняла, о чем она.

— Сейчас?

— Совет все равно заседает. Животные в порядке. А я уже несколько дней смотрю на женщину, которая знает, как успокоить чужую кобылу, но не знает, где в собственной комнате хранит зимние сапоги.

— Я их нашла.

— После того как спросили меня.

— Это был сложный шкаф.

Маэна не улыбнулась.

Я перестала пытаться уйти в шутку.

Она имела право знать.

Если я собиралась остаться в этом мире, невозможно было бесконечно жить рядом с человеком, который пять лет знал прежнюю Тайрену, и делать вид, что ничего не случилось.

Мы сели на ту же каменную скамью, где несколько дней назад я впервые наблюдала за Варгисом ночью.