Он находился далеко и не обращал на нас внимания.

— Эрвейну вы рассказали, — сказала Маэна.

Не вопрос.

— Да.

— Когда?

— Вчера вечером.

— Поэтому он утром смотрел на вас так, будто вы успели добавить ему еще одну государственную проблему?

Я не удержалась:

— Он довольно хорошо это перенес.

— Значит, проблема была действительно большая.

— Маэна.

— Молчу.

Она ждала.

Я рассказала.

Без подробностей, которые ничего не меняли.

Про другой мир.

Про работу с животными.

Про дождливое утро.

Про обрыв воспоминаний.

Про то, что открыла глаза в церемониальном зале и не знала даже имени женщины, чье лицо теперь видела в зеркале.

Маэна ни разу не перебила.

Только когда я закончила, спросила:

— А Тайрена?

— Не знаю.

Это был самый тяжелый ответ.

— Вы не чувствуете ее внутри?

— Нет.

— Не видите ее воспоминаний?

— Нет.

— Совсем ничего?

— Только то, что успела узнать от вас и остальных.

Маэна провела пальцем по краю скамьи.

— Значит, ее может больше не быть.

— Может.

— А может, она где-то в вашем мире?

Об этом я думала.

И старалась не думать слишком долго.

— Может.

— В вашем теле?

— Не знаю.

Она замолчала.

Я не торопила.

Варгис поднялся, прошел к воде и снова улегся.

Маэна спросила:

— Как вас звали раньше?

Я назвала имя.

Оно прозвучало странно.

Не чужим.

Но будто принадлежало жизни, которая отодвинулась дальше, чем несколько дней.

Маэна повторила его один раз.

— Вам оно нравится больше?

Я задумалась.

— Оно мое.

— А Тайрена?

Я посмотрела на руки.

На чужие пальцы, которые уже перестали казаться настолько чужими.

— Теперь тоже мое.

Маэна долго смотрела на меня.

— Хорошо.

Я подняла голову.

— И все?

— А что вы хотите?

— Не знаю. Чтобы вы возмутились. Решили, что я заняла место вашей ученицы. Позвали охрану.

— Охрану вы уже достаточно развлекли.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Она повернулась к Варгису.

— Если бы вы пришли сюда и начали разрушать ее жизнь, я бы первой попыталась от вас избавиться. Но за несколько дней вы сделали то, чего мы не сделали за годы. Увидели систему. Не потому, что умнее всех. Потому что смотрели иначе.

Я молчала.

— Вы не забрали у меня Тайрену, — продолжила Маэна. — Я не знаю, что с ней произошло. И вы не знаете. Значит, обвинять вас в этом бессмысленно.

— Очень здраво.

— Не радуйтесь. Теперь мне придется учить вас всему, что прежняя Тайрена уже знала.

— Вот теперь звучит страшно.

— Правильно.

Она встала.

Я тоже.

Маэна направилась к выходу, но остановилась.

— И еще.

— Да?

— Если останетесь, я буду называть вас Тайреной.

— Я уже привыкла.

— Не поэтому.

Она посмотрела прямо на меня.

— Потому что это имя вы уже сделали своим.

После этого она ушла.

Я осталась рядом с Варгисом и впервые за все время подумала не о том, как оказалась здесь.

О том, что будет, если останусь.

Совет позвал меня меньше чем через час.

За мной пришел тот самый старший советник, который после церемонии увел Эрвейна.

Он выглядел еще недовольнее, чем утром.

— Госпожа Восс.

— Да?

— Совет желает задать вам несколько вопросов.

— Мне?

— Вы наблюдали животных во время обоих обрядов.

— Второй обряд мы перестали считать обрядом примерно в середине.

Советник закрыл глаза.

— Прошу вас хотя бы в зале отвечать только на то, что спрашивают.

— Постараюсь.

Он посмотрел на меня без всякой надежды.

Мы прошли через боковую галерею.

Перед дверью совета стояли двое стражников.

Эстрана я увидела дальше по коридору.

Он сидел на скамье между двумя людьми охраны.

Без серой церемониальной одежды.

В обычной темной рубашке.

Сразу стал выглядеть не хранителем древней традиции, а просто пожилым человеком, который не спал всю ночь.

Он заметил меня.

— Госпожа Восс.

Советник остановился.

— Вам запрещено разговаривать со свидетелями.

— Я уже дал показания.

— Все равно.

Я посмотрела на Эстрана.

— Варгис в порядке.

Он чуть изменился в лице.

Единственное, что действительно пробило его спокойствие.

— Я не спрашивал.

— Но хотели.

Эстран опустил голову.

Советник взялся за дверь.

— Идемте.

Зал оказался гораздо меньше церемониального.

Длинный стол.

Двенадцать мужчин и женщин.

Трое представителей старших домов сидели отдельно.

Эрвейн находился не во главе.

Это я заметила сразу.

Он сидел сбоку, без церемониального плаща, но с серебряной цепью дома Корд.

Не как человек, который уже победил.

Как один из тех, чью судьбу здесь обсуждают.

Когда я вошла, он посмотрел на меня.

Никакой улыбки.

Но в лице стало чуть меньше напряжения.

Мне отвели место у края стола.

Председатель совета, сухой пожилой мужчина, которого я видела утром в галерее, сразу перешел к делу:

— Госпожа Восс, можете ли вы утверждать, что во время первой церемонии семь королевских зверей самостоятельно выбрали вас вместо наследника?

— Нет.

— Почему?

— Потому что их движение определяла старая система сигналов. Центральная линия сработала неправильно и направила их к резервной точке, где стояла я.

— То есть первый результат ничего не говорит об отношении животных к наследнику?

— Именно.

Женщина справа спросила:

— А сегодняшний?

— Сегодня сигналов не было.

— Один грифон подошел к принцу.

— Да.

— Следует ли считать это признанием?

— Нет.

По залу прошел легкий шум.

Женщина подняла брови.

— Почему?

— Потому что Варгис подошел к человеку, которого знает много лет. Я не могу доказать, что это связано с правом на престол. И не могу доказать обратное. Поэтому использовать его поведение как государственное решение нельзя.

— Но грифон сделал выбор.

— Для себя.

— Вы уверены?

— В том, что он подошел сам, — да. В том, что он думает о законах наследования, — нет.

Кто-то в дальнем конце стола усмехнулся.

Эрвейн опустил голову.

Я знала это выражение.

Ему тоже было смешно.

Председатель спросил:

— Остальные шесть не приблизились.

— Да.

— Значит ли это, что они отвергли наследника?

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что Сейр ел траву, Тарса лежала на ступени, ящер спал возле выхода, а птицы занимались тем, что их интересовало. Они не проводили голосование.

Теперь засмеялись уже несколько человек.

Один из представителей старших домов недовольно сказал:

— Вы относитесь к серьезному вопросу слишком легко.

Я повернулась к нему.

— Наоборот. Я предлагаю перестать возлагать серьезный вопрос на существ, которым он безразличен.

Смех прекратился.

Эрвейн посмотрел на меня.

Председатель сложил руки.

— Последний вопрос. По вашему профессиональному мнению, возможно ли создать новый обряд, в котором животные действительно будут выбирать наследника без скрытого воздействия?

Я подумала.

— Можно выпустить их в тот же двор и не вмешиваться.

— И?

— Получится то, что вы видели сегодня.

— То есть никакой определенности.

— У живого существа нет обязанности давать людям удобную определенность.

Председатель кивнул.

— Благодарю.

Я уже хотела подняться.

— Госпожа Восс.

Это был другой советник.

— Да?

— Вам было обещано покинуть столицу, если вы не докажете непричастность к первому обряду?

Я посмотрела на Эрвейна.

Он не вмешался.

— Да.

— Считаете, что доказали?

— Да.

— А если совет решит иначе?