— Поэтому это решение я принимаю не как король.

Он повернулся к двери.

— Стража!

Через несколько секунд внутрь вошли двое людей.

Видимо, приказ о поиске Эстрана привел их к башне вслед за нами.

— Снять основные тяги, соединяющие башню со звериным двором и большой площадкой, — приказал Эрвейн. — Все семь.

Эстран шагнул к нему.

— Нет.

Стражники остановились.

— Ваше Высочество, вы не понимаете, что делаете.

— Прекрасно понимаю.

— После этого систему нельзя будет использовать завтра.

— В этом смысл.

— Ее создавали поколения.

— Схемы останутся.

— Вы уничтожаете обряд!

— Нет. Я уничтожаю возможность снова провести его за моей спиной.

Эстран встал между стражниками и механизмом.

— Я не позволю.

Эрвейн посмотрел на него.

— Отойдите.

— Вы должны думать не о себе.

— Именно поэтому отойдите.

— А если они не выберут вас?

Тишина после вопроса продлилась всего несколько секунд.

Эрвейн посмотрел в открытую дверь, за которой Варгис уже исчез в саду.

Потом на старого хранителя.

— Тогда хотя бы впервые они действительно не выберут меня сами.

Эстран опустил руки.

Не сразу.

Медленно.

Он отошел от механизма.

Стражники приступили к работе.

Главные тяги крепились на старых штифтах. Первый долго не поддавался. Пришлось принести инструменты.

Эстран смотрел, как одну за другой освобождают линии.

Не пытался вмешаться.

Маэна вернулась через несколько минут.

— Варгис в саду. Идет к наружному двору.

Я посмотрела на нее.

— Сам?

— Сам.

Эстран прикрыл глаза.

Последняя тяга вышла из крепления.

Главное колесо больше не соединялось со звериным двором.

Эрвейн приказал снять и резонансные пластины внешней линии.

— До окончания церемонии ни одна часть системы не должна передавать сигнал к животным.

— А потом? — спросила я.

Он посмотрел на Эстрана.

— Потом решим, что сохранить для истории, а что убрать окончательно.

Эстран тихо сказал:

— Вы пожалеете.

Эрвейн ответил:

— Возможно.

Я узнала мое слово и почти улыбнулась.

Но сейчас было не до этого.

— Что с Эстраном? — спросила Маэна.

Принц некоторое время молчал.

— До окончания церемонии он останется под охраной.

— Вы меня арестовываете? — спросил хранитель.

— Я не позволю вам снова вмешаться.

— После всего, что я сделал для вашего дома?

— Именно после всего, что вы сделали сегодня ночью.

Эстран посмотрел на него долго.

Потом перевел взгляд на меня.

Никакой ненависти.

Только уверенность, что мы совершаем ошибку.

Это беспокоило больше.

Но спор закончился.

Стражники вывели его из башни.

Маэна подошла к отключенному механизму.

— Двести лет.

— Да, — сказал Эрвейн.

— И все закончилось за одну ночь.

Я покачала головой.

— Не закончилось.

Они посмотрели на меня.

За окнами уже светало.

— Через несколько часов во двор придут люди, которые верили этому обряду всю жизнь.

Эрвейн посмотрел на сереющее небо.

— Значит, пора готовиться.

Варгиса нашли там, где я и надеялась.

На большой площадке.

Он пришел сам через сад и боковой проход.

Когда мы вернулись, грифон сидел на той самой низкой террасе, которую выбрал вчера.

Маэна остановилась у ворот.

— После такого ночного путешествия мог хотя бы выглядеть виноватым.

— За что? — спросила я. — Он всего лишь сделал то, чему его учили.

— Не мешайте мне сердиться.

Эрвейн подошел к ограде.

Варгис посмотрел на него.

Не приблизился.

Принц тоже не двигался.

Это успокаивало сильнее любых обещаний.

Смотрители начали приводить площадку в порядок после ночной суеты.

До открытия ворот для зрителей оставалось меньше двух часов.

Спать уже не имело смысла.

Еда появилась сама собой благодаря Маэне, которая поставила перед нами тарелки и объявила, что двоих упрямцев она на государственный обряд голодными не выпустит.

Я съела все.

Эрвейн половину времени читал сообщения, которые приносили ему одно за другим.

— Сколько людей будет? — спросила я.

— Больше, чем планировали.

— Насколько больше?

— Во двор всех не пустят. Площадь перед галереями уже заполнена.

— Они пришли до рассвета?

— Слух о втором обряде разошелся вчера вечером.

Маэна поставила кружку перед принцем.

— Людям всегда интересно посмотреть, как кто-то другой рискует короной.

Эрвейн взял кружку.

— Благодарю за поддержку.

— Тайрена заразила.

Я не вмешивалась.

За воротами становилось шумнее.

Сначала отдельные голоса.

Потом гул.

Смотрители проверяли засовы, боковые проходы и ограждения.

Никаких старых сигналов.

Никаких металлических пластин, соединенных с башней.

Я прошла весь маршрут сама.

Дважды.

Третью проверку остановила Маэна.

— Ничего нового не найдете.

— Хочу быть уверена.

— Не будете.

Я посмотрела на нее.

— Очень поддерживает.

— Учусь у вас.

Она поправила край моего темно-зеленого рукава.

— Все готово настолько, насколько может быть готово к семи существам, которым сегодня разрешат делать что захотят.

— Звучит ужасно.

— Потому что так и есть.

Я улыбнулась.

Маэна вдруг стала серьезной.

— Вы рассказали ему?

Я поняла без уточнения.

— Да.

— И?

— Не выгнал.

— Я вижу.

— Сказал, что верит в то, что я его не обманываю.

Маэна кивнула.

— Неплохо.

— Вы хотите услышать остальное?

— После церемонии.

— Почему?

— Потому что сейчас я отвечаю за семь зверей, толпу людей и вас двоих. Еще один невозможный рассказ подождет.

— Справедливо.

Она направилась к воротам.

— Маэна.

— Что?

— Спасибо.

Она посмотрела на меня через плечо.

— Если сегодня все закончится хорошо, можете благодарить.

— А если плохо?

— Будем заняты.

Достойный ответ.

Когда открылись внешние галереи, шум стал почти физическим.

Тысячи людей я не видела целиком. Площадка была отделена от главной площади дворца высокой стеной, но верхние галереи заполнили советники, знать, послы и представители старших домов.

За ними теснились остальные.

Эрвейн появился последним.

На нем был церемониальный плащ.

Тот самый тяжелый, темный, с серебряным знаком дома Корд.

Я сразу вспомнила слова Эстрана о первом старом обряде, где ферр напал на плащ одного из претендентов.

— Вы уверены насчет одежды? — спросила я.

— Нет.

— Тогда зачем?

— Совет настоял хотя бы на этом.

— Снимете, если животные начнут реагировать.

— Тайрена, половина знати уже считает вас человеком, который управляет мной хуже старого механизма.

— Очень обидно для механизма.

Он почти улыбнулся.

Но за воротами прозвучал официальный голос распорядителя.

Пора.

— Готовы? — спросил Эрвейн.

Я посмотрела на площадку.

На семь отдельных выходов.

На смотрителей.

На Варгиса, которого временно вернули в наружный двор и сейчас должны были выпустить последним.

— Нет.

— Отлично.

— Почему?

— Значит, сегодня никто не собирается обещать чудес.

Он ушел в центр площадки.

Не на возвышение.

Его не было.

По моему настоянию.

Эрвейн остановился возле широких каменных ступеней, ведущих к галерее.

Совет находился выше, я — сбоку, рядом со смотрителями, Маэна — возле первого выхода.

Распорядитель поднял руку, и я дала знак открывать.

Первым вышел Сейр. Белый зверь остановился у ворот, повернул уши к толпе и долго смотрел вперед. По галереям прошел шепот.

Потом Сейр заметил дерево, направился к нему, нашел знакомый участок травы и занялся своим делом.