— Думаешь, он обвинит в этом тебя? Тогда бежим с нами, вместе мы сможем быть свободными от него… — предложила я, но высшая заорала.

— Дура! — утратив свою красоту и человеческие черты, рыкнула беловолосая, посмотрев на меня почерневшими глазами с белыми зрачками, которые вскоре пришли в свою привычную форму, стоило ей справиться с эмоциями. — Ты действительно настолько наивна? — брезгливо смерив меня взглядом, прищурилась Лирана. — С чего ты вообще решила, что я горю желанием куда-то отсюда уходить?

— Ты… ты же говорила… Охота… — пробормотала не только от изумления, но и спутанных мыслей.

— И что же я говорила? — спросила она. — Что я заключила с Домиником сделку и, как и ты, была вынуждена участвовать в Охоте? — подняла она брови, а затем зло засмеялась. — Глупая упрямая дрянь! Ты, как всегда, услышала только то, что хотела. На деле же, именно здесь, под защитой Коллекционера я и была свободной, — прошипела она, вынудив меня растерянно сглотнуть. — Помнишь, я как-то говорила, что ты ничего не знаешь о ненависти? Так и есть. Я не ненавижу Коллекционера. Я его боюсь и уважаю. Так же, как любое здравомыслящее создание в любом из миров, кто знаком с ним. И к нему никто не сунется и не возьмет то, что принадлежит знаменитому Доминику. Пока действовало наше соглашение, и я служила ему, то была свободна. И я не собираюсь этого лишаться.

— Что ты собираешься делать? — всхлипнула я.

— Заключу с ним новое соглашение. На новый срок службы. А в качестве подарка преподнесу девочку, которую его пустоголовая жена собиралась выкрасть.

— Зачем тебе это?

— Потому что меня убьют там, на свободе! — рявкнула Лирана. — Я пожертвовала многим, чтобы этого избежать. Лучше уж иметь в хозяевах Коллекционера, чем каждую мужскую тварь моего племени. Коллекционер требовательный и жестокий, с ним сложно, но это лучше, чем положить себя на алтарь продолжения рода и породить ублюдка, который меня в конечном итоге прикончит на потеху высшим из совета.

— Что? — изумилась я.

— Ты не знала? — передернула она плечом. — Для рождения сильного и чистокровного высшего необходимо принести жертву. В основном это — мать. Стоит ли говорить, что я не собираюсь этого делать? Меня почти вынудили это совершить, но на помощь пришел Доминик. Он предложил сделку, от которой я не могла отказаться. Он помог мне избежать участи жертвы и указал на того, от кого следует понести. Так, по его указу я родила полукровку, что позволило пережить роды и дало отсрочку.

— За это ты обязана служить ему?

— Нет. За то он забрал ребёнка в качестве уплаты, — зло фыркнула она, заметив, как я дернулась.

— Ты знаешь, что с ним? Он убил его?

— Кажется отдал в рабство людям в одном из миров, — отмахнулась она. — Плевать. Он в любом случае был нежилец, — снисходительно склонила она голову, наблюдая, как расширяются в ужасе мои глаза. — Когда отсрочка закончилась, и от меня вновь потребовали ребёнка, но на этот раз уже чистокровного, я сама пришла к Коллекционеру. Он согласился дать мне защиту, сказав, что я буду жить, пока служу ему и нахожусь под его опекой. Но служить ему могут только самые сильные. Так и началась Арена, а затем и Охота, где я расправилась со всеми, кто хотел меня забрать. Я стала сильнее и доказала, что достойна уважения. Впервые мужчины моего племени стали меня опасаться, а я не боялась дать отпор. Вот, что называется свободой!

— Ты такая же, как он…

— А ты только поняла это? — переспросила она с таким тоном, что не оставляло сомнений относительно её мыслей на мой счёт. — Проблема в том, что он заключил лимитированный контракт. Сегодня его срок истек, что меня не устраивает, и я собираюсь это исправить.

— Потому ты по привычке преподнесёшь ему ребенка? — брезгливо сплюнула я.

— Едва ли Доминика это устроит. Он не любит повторов, — издевательски прищурилась Лирана и отошла к противоположной стене, отложив девочку туда. — Он был категоричен в своих словах и сказал, что не собирается продлевать контракт со мной, но… — произнесла она с коварным блеском и стала меняться. Нет, она не сменила ипостась, став страшным монстром, как Дом недавно. Её лицо стало меняться, рост уменьшаться, а белые волосы окрашиваться в красный цвет, до тех пор, пока напротив меня не стояла… я. — К счастью, — сказала моя точная копия, голосом, который я не узнала, лишь потом, поняв, что, вероятно, так меня слышат окружающие. — Никто не знает о моих скрытых талантах. Даже Доминик. Я придерживала этот талант для особого случая.

— Ты выдашь себя за меня? — не поверила я своим глазам и напряглась, когда двойник стал надвигаться на меня. Та красноречиво улыбнулась, поразив тем, что моё лицо способно выглядеть настолько чужим и отвратительным. — А меня отпустишь?

Лирана замерла, а затем громко засмеялась. Стоило её веселью стихнуть, как она покачала головой в россыпи красных волос.

— Видишь ли, чтобы стать тобой, мне нужна полная достоверность, иначе Доминик сможет догадаться о подмене, — приторным тоном мурлыкнула она и резко приблизилась, чтобы поднять мою обессиленную тушку за грудки, и выдохнула в лицо. — Мне нужна твоя личность и то, что вас связывает, — посмотрела она на мой кулон с камнем и грубо сорвала цепочку с шеи. — А еще, твоя брачная метка. Увы, но я смогу забрать её лишь с трупа, — прищурилась она и, не дав мне даже слова сказать, резанула отросшими когтями по моему горлу.

Вначале я даже не ощутила боли. Лишь изумление. И только после я поняла, что не могу вздохнуть. Глотку, рот и лёгкие стала заполнять соленая и густая влага, а по груди стекали горячие капли, пропитывая одежду.

Силы резко покинули меня, и я стала захлебываться, ощущая резкую боль не только в легких, но и горле.

Я смотрела расширенными от ужаса глазами на своё искаженное отражение той, какой, вероятно, Доминик, желал меня видеть. Кем хотел меня сделать. И вдруг подумалось не «Наконец-то свобода», а «Они победили. А я, опять, проиграла».

Эта горькая истина стала последней мыслью, прежде чем моё бешено стучащее сердце сделало свой последний удар, и темнота накрыла сознание, прекратив моё существование. Навсегда.

С некоторым огорчением, которое по привычке скрыла, женщина с красными волосами смотрела за тем, как корчится в её ногах та, чью внешность ей пришлось скопировать и чьё место предстоит занять. Стоило человечке испустить последний дух, как высшая с долей иронии произнесла:

— Как и предполагалось. Нет в тебе ничего особенного, — прокомментировала женщина, не желая признавать, что, увидев смерть соперницы, слегка расслабилась. Девчонка имела непревзойденную живучесть, что не переставало изумлять много повидавшую высшую. Лирана даже допустила на короткий период, что человеческая девка действительно может быть кем-то кроме обычного потомка тех, кого увидеть высшей уже не довелось. А теперь и не доведется.

Женщина нацепила на шею цепочку с кулоном, вновь хмыкнув, учитывая, что отныне магией ей пользоваться будет запрещено. Но это — не столь великая плата за жизнь, а, учитывая, что хозяин периодически забывается, допуская, что у этой человечки могли бы быть магические способности, Лирана считала, что сможет обыграть и этот момент в свою пользу.

Следом шла брачная метка, которая, после смерти девушки, проявилась и потухла неживым и тусклым рисунком на ее запястье, в чем Лирана убедилась, когда вспорола рукав девушки. Обхватив тонкую кисть своими пальцами, Лирана зашептала заклинание и с едва заметной улыбкой пристально наблюдала, как неживой рисунок нехотя зашевелился и стал ленивой струйкой перетекать на ее кожу.

Когда рисунок полностью сформировался, высшая поднялась на ноги, в последний раз окинув стройное мускулистое тело оценивающим взглядом. Затем Лирана вспомнила, что и сама стала обладательницей всех этих форм, которыми сможет наслаждаться, когда ей заблагорассудиться. Так же, как наслаждалась, когда практиковалась в перевоплощении, заметив за девчонкой неладное. Она знала, что Аннабель что-то задумала. И предполагала, что это может быть. Потому план стал формироваться сам собой. И отведенным ей временем высшая воспользовалась с пользой, днями разглядывая своё преображение в зеркале, пытаясь копировать повадки и даже интонации красноволосой девчонки. И этот скрытый талант высшей, наконец, себя оправдал.