Гудок даже не успел начаться. Капитан схватил трубку мгновенно, словно всё это время сидел и гипнотизировал экран.

– Алло! Женя! – из динамика вырвался его лихорадочный, срывающийся голос, в котором мешались дикий шок, подступающие слёзы и безумная, истеричная радость. – Я не знаю, как это возможно, но Лиза... она... Господи, это просто невозможно! Я вообще ничего не понимаю! У неё даже румянец на щеках появился, она поела сама! Я боюсь моргнуть, боюсь закрыть глаза, потому что думаю, что это всё какой-то больной сон, и я сейчас проснусь, и всё начнется заново...

– Алексей Вадимович... – сипло, спросонья перебила его я, потирая переносицу. – Я ещё сплю... Вы-то ночью отлично выспались. Я вам перезвоню позже, хорошо?

И, не дожидаясь ответа, я просто сбросила вызов, отбросив телефон обратно на тумбочку.

Хотелось зарыться лицом в подушку и поспать ещё часов десять, но проснувшийся организм настойчиво требовал как минимум сходить в туалет, да и умыться было жизненно необходимо, во рту пересохло, а вчерашняя одежда неприятно липла к телу. В общем, как ни крути, пора было окончательно просыпаться и возвращаться в реальность.

Я резко встала с постели, буквально с силой разрывая эту уютную, теплую связь между собой и мягкой подушкой, прошлёпала в ванную, быстро умылась и с наслаждением залезла под горячий душ. Пропахшие лесом и дорогой вещи, в которых я ношусь тут уже несколько дней, тут же полетели в барабан стиральной машины.

Насухо вытеревшись и укутавшись в большое пушистое полотенце, я вышла в коридор.

– Ма-а-ам! Мама! – громко позвала я.

Но квартира ответила мне лишь глухой тишиной. Я заглянула в её спальню – там было пусто. Я как раз собиралась спросить у неё, куда делись все мои вещи, которые раньше лежали в моём шкафу. Пришлось вернуться в свою комнату и взять телефон, чтобы позвонить.

На заблокированном экране уже висело новое сообщение от Фролова: «Ждём тебя к 5 часам в гости. Ответ "нет" не принимается. Квартира 24».

Я невольно улыбнулась. А почему бы и нет? Можно сходить и разделить счастье с людьми. И, будем честны, особенно приятно, когда именно ты и есть тот человек, который им это счастье подарил.

Смахнув уведомление, я набрала мамин номер.

– Мам, ты куда пропала?

– Алло, Жень... Да не могу я дома сидеть, места себе не нахожу, – в её голосе слышалась нервная суета. – Решила в ателье пойти, поработаю немного, отвлекусь. Я, кстати, сегодня звонила в больницу: послезавтра можно будет приехать к бабушке! Я на обратном пути как раз зайду, куплю ей гостинцев.

– Отличные новости, мам! Вместе поедем, – искренне обрадовалась я. – Слушай, я чего звонила-то... А где все мои вещи, которые в моём шкафу лежали? Ты же их не выкинула?

– Ты что, нет, конечно! Там же половина вещей почти новые, пару раз всего надевала, – возмутилась мама.

«Ну да, новые... Только они мне почти все уже давно малы», – мысленно усмехнулась я, но вслух спорить не стала.

– Они в двух сумках на балконе лежат, – добавила она.

– Поняла, мам, спасибо. Я сегодня вечером в гости пойду, так что буду поздно.

– Хорошо, только будь на связи, пожалуйста.

– Обязательно. Люблю, целую, пока.

Сбросив вызов, я прошла на балкон. Там действительно обнаружились два огромных клетчатых баула, которые мама ласково называла «сумками». Кряхтя, я затащила их к себе в комнату и безжалостно вытряхнула всё содержимое прямо на пол.

Покопавшись в этой внушительной тканевой куче минут десять, мне удалось откопать вполне сносные синие джинсы с высокой талией и свободную чёрную футболку. Следом нашёлся лифчик, который при примерке оказался мне откровенно маловат.

«Ну уж нет, даже на один вечер мне таких пыток не надо», подумала я, и бюстгальтер полетел в сторону.

Вместо него в недрах баула был успешно найден удобный спортивный топ и вторая часть нижнего белья. Единственное, чего катастрофически не хватало для полного образа, – чистых носков, так как мои отправились в стирку. Тяжело вздохнув, я пробралась в мамину комнату и коварно украла из её комода пару светлых носочков. Теперь я была полностью одета, и, глядя в зеркало, хочу сказать – образ у меня получился очень даже хороший. В глаза мне ещё бросилась явно подросшая мускулатура, почему-то раньше я на это не обращала внимания.

Я бросила взгляд на экран телефона: все мои сборы, включая раскопки на балконе и душ, заняли чуть больше полутора часов. До визита к капитану оставалось ещё почти два часа свободного времени.

Я присела на край заправленной кровати и мысленно связалась с Церой:

– Цер, добрый день.

– На связи, Жень, – тут же бодро и чётко отозвалась она.

– Слушай, а как далеко от тебя ближайшая автобусная остановка?

– Если брать по прямой, то чуть больше двух с половиной километров. Она находится прямо на трассе, недалеко от того поворота на просёлочную дорогу, по которой ты заезжала.

– Отлично. Таким маршрутом я завтра с самого утра до тебя и доберусь. Надо будет забрать машину, мне послезавтра нужно с мамой к бабуле съездить, врачи вроде бы разрешили наконец навестить её в больнице.

– Отличные новости, Жень! Я очень рада, что она идёт на поправку, – искренне ответила Цера, а затем с лёгкой, подозрительной хитрецой в голосе добавила: – А пока твоя машина стоит тут без дела, я её чуть-чуть модифицирую.

Я аж подскочила с кровати. Перед глазами живо нарисовалась картина, как мой «Логан» парит над асфальтом на антигравах и отстреливается лазерами.

– Нет-нет-нет-нет! – в панике замахала я руками, хоть она этого и не видела. – Только не это! Она не должна летать, становиться невидимой, телепортироваться или что ты там ещё придумала!

Цера залилась таким звонким и искренним смехом, что у меня даже в ушах зазвенело.

– Успокойся, паникерша! Твоя допотопная повозка... да даже если бы она оказалась на лучшей верфи Империи, максимум, чему бы она научилась, – это телепортироваться прямиком на свалку.

– А вот сейчас вообще-то очень обидно было, – я картинно надула губы. Мой «Логан», конечно, не болид, но обижать его не надо.

– Да я пошутила, не обижайся, – сквозь смех примирительно сказала Цера. – Таких кардинальных изменений не будет, не переживай. Просто немного доведу до ума.

Под этот диалог я обулась, вышла из квартиры и дважды провернула ключ в замке. До встречи оставалось достаточно времени, поэтому я решила немного прогуляться, подышать воздухом, а заодно заглянуть в какую-нибудь хорошую кондитерскую. Заявляться в гости с пустыми руками было бы просто невежливо.

Я неспешно вышла на центральную улицу. Солнышко припекало макушку, но лёгкий, чуть прохладный ветерок приятно холодил кожу, не давая окончательно сжариться.

По пути мой взгляд зацепился за строгую вывеску ювелирного магазина «Малахит». Будем честны, я обычная девушка, и мне всегда нравились красивые, а особенно блестящие штучки. Не удержавшись от соблазна, я толкнула тяжёлую стеклянную дверь. Внутри магазина меня тут же окутало приятной прохладой от мощного кондиционера. Я медленно пошла вдоль сияющих витрин, скользя взглядом по бархатным подставкам.

За прилавком скучала девушка-консультант примерно моего возраста, одетая в строгую белую блузку и юбку-карандаш. Заметив меня, она тут же оживилась и подошла поближе:

– Девушка, вам что-нибудь подсказать?

– Нет, спасибо, я пока просто смотрю, – выдала я стандартный дежурный ответ, продолжая гипнотизировать украшения.

И тут, почти в самом крайнем прилавке, я увидела её. Подвеску. В самом её центре глубоким, насыщенным цветом горел красный камень. От него во все стороны расходились тонкие сверкающие лучики, усыпанные мелкими прозрачными кристаллами. Вся эта композиция образовывала рубиновую звезду с сияющим ореолом, заключенную в изящный золотой круг.

Я завороженно попросила девушку достать украшение. Она профессионально, в белых перчатках, выложила подвеску на бархатный коврик и принялась щебетать, что в центре находится настоящий рубин, а по бокам — россыпь сияющих фианитов. Золото 585 пробы. И, лучезарно улыбнувшись, озвучила цену: сорок восемь тысяч рублей.