На пороге моего номера стоит мужик, мой ровесник по виду. Может, чуть старше. Такая махина, прям богатырь! Я со своими почти девяноста восьмью и то ощущаю себя лилипутом.

- Эй, бро! У тебя отвёртки не будет? – опершись о косяк, преподносит он просьбу.

- Отвёртки? – я хмурюсь, - На кой?

- Да у этих мудрил всё вкривь вкось. И розетка и душ отвалился! – смеётся он криво.

- Ну, я думаю, вам бы на ресепшен обратиться, к служащим. Пускай чинят! Это же их работа, - советую я.

- И то правда! – хмыкает чел «очумелые ручки», - Ты это… давай на ты? Я Данила!

Его ладонь в меру крепко сжимает мою.

- Валера, - представляюсь.

- Один отдыхаешь? Иль с бабой? – интересуется он.

- Как сказать, - пожимаю плечом.

- Разосрались, небось? – он бросает догадку, - Я со своей разосрался накануне поездки, прикинь? Пришлось братана прихватить. Не пропадать же путёвке? А щас небось эта дура локти кусает и думает: «Вот дура я!».

Я усмехаюсь:

- Сто процентов, кусает!

- О, наш человек! Заходи на чаёк, - приглушив голос, он добавляет, - На водочку.

- Обязательно, - заверяю его.

Закрыв дверь, выдыхаю. Ну, вот! Обзавёлся друзьями. Хотя, лучше, чем быть одному. О друзьях, к слову…

Набираю Сеньку. Тот отвечает не сразу. Понял, видимо, что будет втык получать? Но я упёртый! Звоню и звоню. Наконец-то берёт трубку. Принуждённо весёлый такой:

- Ой, приветик! Курортник!

- Привет, - отвечаю серьёзно.

- А чё не весёлый? – пытается он пошутить.

Говорю:

- Догадайся.

Сенька, откашлявшись, тут же теряет весёлость:

- Брат, это не я! Это всё бабы! Это Люська с Иркой придумали. А меня убедили им подыграть.

- Угу, - отвечаю я вяло, - Так я и поверил.

- Да серьёзно! Клянусь! – убеждает он изо всех сил, - Ты думаешь, я бы допетрил устроить такой разводняк? Я им доказывал, что это тухлая затея. Но они как вцепились с обеих сторон. Подыграй, подыграй! Отдохнут, и то ладно.

- Угу, - опять издаю едкий хмык.

Сенька по голосу слышит, что дело – труба.

- Ну, и чё? Сильно злилась?

- Маринка? – я хмыкаю.

- Ну!

- Не, блин! Рада была!

Сенька чешет свою рыжеватую бороду:

- Блин, засада. Ну, ты отдыхай всё равно. Всё ж оплачено!

- Ты готовься, - спокойно ему говорю.

- К чему? – щурится Сенька.

- К расплате.

- А… чё за расплата? – пугается он.

- Я пока не придумал. Зависит от того, насколько паршивым получится отдых.

- Чё паршивый, Валер? Море, солнце, еда. Всё, что нужно для счастья! Может, замутишь там с кем?

- На глазах у Маринки?

- Ну, пускай приревнует!

- Да ей всё равно.

- Всё равно на словах, а на деле…

- Так, ты, сраный психолог! Ты давай, не учи, а?

- Всё-всё, - выставляет он руку вперёд, - Я ж не учу, я советую просто. Просто, раз уж ты там…

Мы переходим на более важные темы. Относительно бизнеса. Всё же с другом, хоть он и ведомый в амурных вопросах, мне повезло. На него всегда можно положиться и уехать куда-нибудь. Помню, хотели с Маринкой уехать на Кубу! Заниматься любовью и танцевать. Только любовь наша кончилась раньше, чем наступил сезон отпусков.

Как сейчас вспоминаю её поспешные сборы. И фразу:

- Будь проклят тот день, когда мы познакомились! – произнесённую с такой нескрываемой злостью, как будто и правда жалеет…

Я выхожу на балкон. Расправляю руки, вдыхаю пропитанный ароматами воздух. Незнакомое место, это всегда интересно. Но лучше осваивать его с кем-то близким, делить на двоих впечатления, чувства.

Между тяжёлых колонн, через несколько лоджий, я вижу её. В длинном шёлковом платье. Или это халат? Она курит. Меня всегда раздражала эта её привычка. Плохая! Но, вот же как она сексуально делала это. Как выдыхала дымок изо рта… Я боролся с тем, чтобы запретить ей курить, и продолжить смотреть, как она это делает.

- Эй! Огоньку не найдётся? – бросаю погромче.

Маринка, вернувшись из грёз, смотрит через плечо. И, заметив меня, очевидно, роняет горячий пепел от сигареты в своё декольте.

«Блядь», - читаю я по губам. И вижу её средний палец.

Глава 5

Марина

- А на юге страны широко применяют нубийский. Это восточносуданская группа наречий. А вот древнеегипетский язык образует отдельную ветвь…

- Ой, Нин, не душни! – выдыхаю.

- Чего? – растеряно хлопает глазками Нина. Ей даже имя под стать. Такое же скучное.

- Давай о погоде лучше, - предлагаю я тему.

Нину долго просить не приходится:

- Да, погода в Египте переменчива. Сезон ветров наступает в декабре. А с марта по май происходят песчаные бури. Пустынный ветер хасмин дует с марта по май…

- Боже! – пресекаю я вздохом очередную порцию знаний от Нины, - Ты вообще можешь говорить нормально?

- В смысле? – она поправляет очки.

- В смысле, не как Википедия, а как человек.

У меня на тарелке зелёные листья салата, кусок баклажана, грибы. Зато Нина, насколько она разговорчива, настолько же любит пожрать. У неё на тарелке лапша и шашлык. Страшный вред для фигуры! Но не для Нининой точно. Там, небось, и вредить-то нечему?

- Ой, как всё вкусно! Как всё интересно! – восклицает с горящим взглядом, - А ты есть не будешь что ли?

- Есть-то я буду, а вот жопу отращивать в планы мои не входило, - я хмыкаю, глядя, как Нина кладёт поверх всего этого великолепия ещё и булочку.

- Ой, а я бы не против чуть-чуть отрастить, - смеётся в ладонь, - А то Саша говорит, у меня недобор по объёму.

- Саша – твой муж? – изумляюсь, представив очкарика, Нине под стать.

- Нет, ты что? Я не замужем, - тут же смущается Нина, - Саша – это подруга. Ну, с которой должны были ехать.

- Так ты что ли лесба? – смотрю на неё иным взглядом.

Но Нина гасит мой пробудившийся к ней интерес:

- В смысле, ты что? Ты имеешь ввиду, лесбиянка? О, боже мой! Нет! Не дай бог! – шепчет, глядя вокруг, как будто за ней сейчас придут и арестуют.

- Ну, хорошо. А встречаешься с кем? Я имею ввиду, парень есть? – интересуюсь я.

Нина грустнеет:

- Был ещё в школе…

- В школе? – я расширяю глаза, - А тебе сколько лет?

- Мне, - Нина кусает губу, - 27.

- И у тебя один парень был за всю твою жизнь?

- Ну не один, их было несколько, - начинает она вспоминать.

- Фух, ну, слава богу! – радуюсь я, - А то уже испугалась, что ты ещё девочка.

Нина краснеет, да так, что арбуз рядом с ней выглядит бледным.

- Чё, ты серьёзно? – шепчу.

Она напряжённо кивает.

- Ты целочка? – я не стыжусь говорить это вслух.

В отличие от Нины, которая вот-вот упадёт и умрёт от стыда.

- Ну, ты подруга, даёшь!

На слове «подруга» её взгляд зажигается ярким огнём. Я бы и рада поднять эту тему. Сказать, что подруга – всего лишь прикол. Но в этот момент за одним из столов наблюдаю Валеру, в компании двух мужиков.

«Не прошло и дня, как он отыскал собутыльников», - щурюсь.

Валера, увидев меня, виду не подаёт. Хорошо отыграл! И не придерёшься.

Один и двоих что-то громко втирает ему. Второй просто тупо кивает. Валера сидит с видом мыслителя. Типа, он самый умный! Ага. На самом же деле всегда выбирал чудаков, мудаков и дебилов в друзья. Чтобы на их фоне выглядеть лучше.

- Марин! – окликает «подруга».

И, очевидно, уже не в первый раз.

- Чего? – бросаю рассеяно.

- Я говорю, у тебя парень есть?

- Был, - отвечаю я честно, смотрю на Валеру, который меня игнорирует, - Да сплыл!

- Это как? Утонул что ли?

- Говно не тонет, оно по течению плывёт,- изрекаю я глубокомысленно.

Нина тупит, и уже зажевала шашлык, пока мы стояли.

Я беру на закуску какой-то фруктовый десертик.

- Ну, ты конечно, кремень, Марин! Я бы так не смогла, - восхищается Нина.

- Чего не смогла бы?

- Не есть, - говорит, грызя булочку.

- Красивой захочешь быть, сможешь, - вздыхаю.