— Вот так, — я мягко тронул парня за плечо. — Не грузись. Бывает. Вовсе не собиралась твоя бывшая в Джульетту играть. Живет, не булькает. Зря не веришь. Я тебе даже свидетельницу привел. За правдивость показаний ручаюсь головой.

— Погоди, погоди, «Молот»! — Угольский остановил меня и повернулся к Лизе. — Что, прямо так и сказала? «Хотела посмотреть, на что он ради меня способен?»

— Получается, так… — вздохнула красавица.

— Погоди! — отчаянно пытался не верить в происходящее Тема. — Ну а телефон? Если она дома, она бы взяла трубку? Даже если потом бросила… я бы знал…

— Телефон, Тема, им еще неделю назад за неуплату отключили, — пояснила Лиза.

Как я и ожидал, дело было проще пареной репы. Раскрыл я его по горячим следам, с помощью своей девушки.

Бывшая девушка Темы Угольского по имени Вика училась в той же школе, что и моя Лиза. Только не в 9 «А», как она, а в 10 «Б». Я живо сообразил: если красотки живут в одном дворе, стало быть, и учатся в одной школе. И точняк друг с дружкой знакомы, пусть и не близко.

Так и оказалось: Лизина соседка по парте Кира ходила у Вики в подружках. У нее-то дотошная Лиза по моей просьбе и выведала всю инфу. Кира, как оказалось, была не из тех подруг, которые умеют хранить секреты. И нам это сыграло очень даже на руку.

Пока безутешный нахимовец Угольский цапался с офицером-воспитателем, хватал «двойки» и сходил с ума от переживаний, его дражайшая «Мальвина» в ус не дула. Преспокойно ходила в школу, хохотала в кино над комедиями, встречалась с подружками… Словом, жила обычной жизнью семнадцатилетней красавицы, к ногам которой, как ей казалось, брошен целый мир.

Все было до банального просто: красотка наломала дров, опрометчиво расставшись с парнем, которого видела могла только в увольнениях, да и то не каждую неделю. А после подумала и решила: «А, собственно, чего это я?» Лучше ведь изредка, по расписанию ходить на свидания с нормальным, приличным, проверенным и по уши влюбленным в нее Темой, чем каждый день не пойми с кем.

Идти на поклон к возлюбленному «Мальвина», конечно, не собиралась. Не для того ее мама растила. Перешагнуть через гордость и повиниться — ниже собственного достоинства. А вот провернуть дурацкий финт в стиле: «Скажу, что умру, а ты побегай!» — запросто. Посмотреть хотела Вика, сиганет ради нее Тема через забор или нет.

Вот, собственно, и все.

— Постой, Лиза! — как заведенный, спрашивал одно и то же Угольский. — Значит, точно с ней все хорошо? Жива-здорова? Просто вот так вот «пошутила»?

— Тема… — устало улыбнулась красавица. — Я тебе в сорок шестой раз говорю: жива и здорова твоя Вика. Здоровее всех. Точно не в морге и не в реанимации. Так что можешь не беспокоиться. Не далее как сегодня она сразу после уроков со своей Кирой в «Колизей» пошла.

— Вот это финт! — прошептал Тема. На его осунувшемся за эти дни лице заходили желваки. — Как она могла? Я, наверное, теперь никогда в жизни не смогу девчонкам доверять.

— Сможешь! — уверенно сказал я. — Еще как сможешь!

— Ты-то откуда знаешь? — кисло улыбнувшись, выдавил Угольский.

— Знаю! — коротко ответил я.

— И я знаю. Танцуй, Тема! — вдруг улыбнулась Лиза, взяв меня за руку.

— Правильно! — поддержал я ее, мигом поняв, что она имеет в виду. — Танцуй!

— Чего? — сглотнув, вытаращился на нас обоих Угольский. — Какие танцы? Вы оба что, шутки шутить удумали?

— Танцуй, говорю, хорошо! — с нажимом сказал я. — Получай пятерки у Марии Игнатьевны. Чтоб не ударить в грязь лицом, когда Лиза к нам на бал в училище подружек приведет! А ты уж постараешься выбрать себе самую красивую!

И, подойдя к парню, хлопнул его по плечу:

— Ну! Выше нос, Тема!

— «Боря», — устало вздохнул Влад Соколов. — Я тебе уже в который раз талдычу: ну нет такого слова — «вкрации». Есть «вкратце». Ну усвой ты это уже! Чес-слово, если б я знал, где у тебя кнопка, которая за усваивание информации отвечает, я б уже давно нажал. Я ж на тебя целый вечер угробил!

— Ну извини, «Сокол»… — миролюбиво отозвался Матвей Борисов. — Я ж сам понимаю, что туплю знатно. Тугодум я! Хочешь, вмажь мне. Что ж поделать? Вроде думаю правильно, а пишу так… Меня еще в школе училка все время ругала. Я до пятого класса вместо «щука» «стчука» писал.

— Как же ты, «Боря», сочинение на вступительных экзаменах в училище написал? — удивился «Мачта», слышавший этот разговор.

— Сам не знаю, — нахмурившись, развел руками «Боря». — Наверное, «вкрации» и не расскажешь…

Пацаны, оценив шутку, заржали.

— Смех смехом, пацаны, а делать что-то надо, — насмеявшись вдоволь, уже серьезно сказал вице-сержант Ахметов. — Репетиторы из нас, конечно, так себе. Да и сутки не резиновые. Самим тоже по учебе шуршать надо. А вам, ребзя, — повернулся он к Ахутину с Борисовым, — стопудово надо себе «плюсики» зарабатывать.

— Кстати! — вклинился я в разговор. — Мужики! А ведь «плюсики»-то можно не только благодаря учебе заработать!

— Излагай! — деловито предложил вице-старшина.

— Короче, ребзя! — начал я. — Слушайте! Есть у меня одна идейка!

— М-да… Интересно… Интересно…

Длинные пальцы офицера-воспитателя двадцать третьего класса капитана Пименова барабанили по столу.

Мы с пацанами — Тимкой Ахутиным, Матвеем Борисовым и Димкой Полозовым — стояли навытяжку в его кабинете. Поначалу мы хотели взять с собой и «Мачту», но вице-старшину Ахметова сегодня, как назло, припахали в наряд. Так что пришлось несколько урезать состав делегации нахимовцев.

Совсем недавно мне пришла в голову хорошая, на мой взгляд, мыслишка, как помочь нашим отстающим — Тимке с Матвеем — помочь остаться в училище. Недолго думая, я собрал пацанов, и мы, озабоченно переговариваясь, двинулись в кабинет капитана Пименова.

— Значит, вы, «ходоки у Ленина», предлагаете детдомовцев прямо сюда, в училище на экскурсию привести? — задумчиво протянул «Батя».

— Так точно! — живо отозвался я. — Прямо сюда! А мы им все расскажем, покажем!

— Так вроде ж и так каждый год туда нахимовцы ходят! — нахмурившись, возразил капитан. — Как обычно, двое лучших нахимовцев со второго курса каждый октябрь обязательно посещают детский дом. А вы не знали разве? Шефская помощь это называется. Ходят, рассказывают, что тут у нас и как. Как живут, как учатся…

— Так это ж совсем не то, товарищ капитан! — с энтузиазмом воскликнул я. — Одно дело — рассказать, другое — показать! Это как про фильм в кино просто рассказать. Скучно! Какая ж тут шефская помощь? Лучше, когда они к нам!

— Молотов… — укоризненно покачал головой «Батя». — Что тебе все неймется? Больше всех надо?

— Ну смотрите, товарищ капитан! — теперь уже я начал втолковывать офицеру-воспитателю. — Они ж дети совсем!

— Интересно… Дети, говоришь? А вы, стало быть, взрослые? — не преминул съязвить капитан третьего ранга. — Взрослые нарисовались… Тоже мне… Вон у Борисова даже щетина еще толком не растет.

— Мы — взрослые! А они — еще дети! — продолжал я с нажимом, не обратив на подкол никакого внимания. — А детям что важно? Посмотреть, потрогать, пощупать, посмотреть, как все работает!

— Потрогать, пощупать! — проворчал капитан. — Не хватало еще потом в училище после такого визита капитальный ремонт делать! Своих «трогальщиков» хватает. Один Лозовский чего стоит! Сломал таки метелку!

— Ну товарищ капитан! — набравшись храбрости, вставил свои пять копеек Димка «Полоз». — Да не надо будет никакого капитального ремонта! Я Вам слово даю! Просто… просто вживую оно же завсегда гораздо интереснее! Ну, когда сам увидел! А не просто так, по чьим-то рассказам.

— Вот именно! — с жаром поддержал я приятеля. — Нахимовец Полозов прав!

И дальше начал убеждать начальство:

— Товарищ капитан! Ну зачем училищу очередное мероприятие «для галочки»? Пусть ребята и правда походят по коридорам, на уроках посидят, в столовой поедят, на открытом уроке побывают! Вдруг поступать надумают!