Лешка прибыл вовремя. Аккуратный, опрятный, чистый. Не подвел старого друга.

Галантно представился Ирочке и, поболтав чуток, вместе с ней двинул на улицу.

Через пару дней я и думать забыл и об Углове-старшем, и о его сыночке-корзиночке, которого пока еще даже в планах нет. Не до того было. И без того забот полон рот.

Я исправно застилал койку. Бегал на зарядке. Ходил на занятия в училище. Тянул носок и бодро чеканил шаг на строевой. Что было сил подтягивался на турнике. А еще зубрил английский в свободное время и научился неплохо разбираться во временах благодаря Машиной шпаргалке.

Как вдруг…

— Слышь! — нежданно-негаданно подлетел ко мне на лестнице Никита. — Ты че?

— Я ниче! — преспокойно ответил я, не сбавляя шага. — А ты че?

— Стоять! — скомандовал плейбой в форме.

Ага! Щас!

— Собаку себе купи, и ей приказывай! — посоветовал я, не останавливаясь.

— Стой! — почти бежал за мной Никита. — Ты кто такой?

— Нахимовец Молотов, — беспечно ответил я. — А ты кто?

— Слышь, Молотов! — не унимался «Казанова». — Ты че там моей девке насвистел?

Я наконец соизволил остановиться.

А… Стало быть, Ирочка все-таки вняла моим словами. Послала нашего ловеласа на все веселые буквы.

Молодец! Так ему и надо!

— Какой именно? — с ходу бахнул я. — Той, которую ты на ночь глядя на КПП выдернул? Или той, которую в кино зажимать пытался? Какая из них твоя?

— Не твое дело, какие мои телки!

— Так тебя телки интересуют? — невозмутимо усмехнулся я, все так же уверенно шагая наверх по лестнице. — А что ж ты сразу не сказал? Так тебе надо было не в Нахимовское поступать, а в сельскохозяйственный техникум! Там тебе и телки, и овцы… И даже бараны! Выбирай — не хочу!

— Знаешь… — точно змея, зашипел обиженный Углов. — Тут вообще щенков бить не принято. Но если они из породы борзых, то можно!

— Пока! — бросил я на ходу. — У меня куча дел.

Углов, ведомый жаждой мести, не унимался. Обернулся, посмотрев, нет ли рядом кого, и схватил меня за ремень.

— Стоять! — рявкнул он, приближая вплотную ко мне свою холеную морду. — Я не договорил.

Ой… Напугал корабельного кота тушенкой!

Я остановился. Молча взял ловеласа за запястье руки, держащейся за мою бляху. А потом резко, без предупреждения, одним движением крутанул в сторону, обратную сгибу.

Углов, точно девчонка, тоненько вскрикнул.

— А я договорил! — беспечно ответил я. Выпустил и посоветовал: — Не ори! Пацаны засмеют!

Любитель дам, согнувшись и потирая руку, остался стоять в углу лестницы. Ну а я, напевая себе под нос: «Врагу не сдается наш гордый "Варяг», двинулся в библиотеку.

Пятидесятилетнему майору Молотову нужно было кровь из носу стать одним из лучших нахимовцев первого курса.

В назначенное время я заступил в наряд по камбузу. Пару мне составил наш вице-старшина второй статьи Марат Ахметов. Задача перед нами стояла непростая: вдвоем начистить картошки всему училищу на сутки.

Я поначалу даже засомневался: а вдруг не успеем? Вон ее сколько, картошки этой! Несколько огромных чанов.

А вот старшине все было нипочем.

— Ночь коротка, — напевал себе под нос Марат, лихо орудуя ножом. — Спят облака…

— И лежит у меня на погоне незнакомая ваша рука, — подхватил я любимые строчки «Офицерского вальса».

Овощи чистить я не любил, хоть и получалось у меня это довольно сносно. А вот Ахметову, судя по всему, этот процесс очень нравился. Наш старшина ножом орудовал мастерски, как заправский шеф-повар.

— Ничего себе ты профи, Марат! — восхитился я. — И как это так у тебя получается? То-оненьким слоем кожуру снимать? Я вроде чищу нормально. Но, как ни пытался, так тонко, как у тебя, ни разу не получалось.

— Это меня батя научил! — пояснил старшина, остановив пение. — Он же тоже в Нахимовском учился. Одним из первых «питонов» был, кстати… Тогда к еде бережнее относились. А вообще мы у себя дома, в Казани, постоянно картошку готовим. И кыстыбыи, лепешки такие с картошкой, и азу… Слушай, Антох! — Ахметов будто вспомнил что-то: — Я, пожалуй, предприму попытку номер два. Что у вас с Зубаревым?

— Ни-че-го! — все так же невозмутимо, как и в первый раз, ответил я.

— Ну а раз ничего, — виртуозно срезая тоненькие кусочки кожуры с клубня, допытывался проницательный Марат, — то почему он к тебе так неровно дышит? Пытается цепляться по поводу и без? Ты его каждый раз осаживаешь, а он опять лезет.

— Не знаю, Марат! — я поспешил соскочить с неприятной темы. — По-моему, ему просто делать нефиг. Ладно. Давай-ка ты лучше еще разок споешь, а? Ту самую песню? А я тебе подпою!

Авось все само рассосется. Зубарев подуется, подуется, да и успокоится. Ни к чему привлекать начальство.

— Ладно! — пожал плечами старшина Ахметов. — Не хочешь — как хочешь. Все, сменили тему.

И завел красивым, глубоким баритоном:

— После тревог

Спит городок

Я услышал мелодию вальса

И сюда заглянул на часок.

Тем же вечером я побежал к телефону-автомату — давно хотел позвонить маме и бабуле. Да и Лешке «Барину» интересно набрать. Интересно: привело его знакомство с Ирочкой к чему-нибудь или нет?

— Да! — чуть ли не во всю глотку вопил в трубку Костик Зубарев. — Да, так я и сказал! Что непонятного?

Я, занявший очередь к телефону-автомату прямо за ним, подавил ухмылку.

— Да! Нет, Маша, я не нагнетаю! — распинался нахимовец. — Я правду говорю! Какую правду? А такую! Ты крутишь шуры-муры у меня за спиной!

Ясно. Началась вторая часть Марлезонского балета.

Отелло Зубарев продолжает изводить своей ревностью девушку Машу. Вот дурачок-то! На ровном месте себе проблему выдумал. Будто других забот не хватает. И все из-за того совершенно безобидного случая, когда Маша, которую я случайно встретил у забора, по доброте душевной передала мне шпаргалку по английскому.

Не чмокнула. Не на свиданку позвала. И даже не глазками стрельнула. Просто выручила. Но Зубареву, походу, пофиг. Он в любом парне, который оказался на расстоянии ближе километра от его возлюбленной, видел врага, которого надо уничтожить.

Опять он за свое! Да сколько можно? Этот эпизод и яйца выеденного не стоит. Что ж, теперь Маше и в булочную теперь не ходить, если там продавец — мужик? И в транспорте не ездить? Мало ли какой парень с ней на сиденье рядом окажется? Вдруг еще приставать начнет.

Чудак человек этот Зубарев. Так, чего доброго, и потерять девчонку можно.

— Кто не с той ноги встал? — продолжал истерить Костик. Маша на том конце провода, видимо, отчаянно пыталась привести парня в чувство. — Я? Я как раз с той ноги встал! Все у меня в порядке! Это ты хвостом крутить начала! Тебе что, Маша, мало одного парня? Ты гарем собираешь? Так у меня еще куча школьных друзей есть! Могу познакомить!

М-да…

Совсем у пацана на почве ревности крыша поехала!

Его девушка, судя по всему, отличалась редкой деликатностью. Я б на месте Маши за такие пенки сразу слал парня лесом до самого дальнего гальюна. А она с ним еще беседы ведет!

У телефона-автомата в спальном корпусе на Пеньковой улице уже собралась очередь.

— Ты крайний, «Молот»? — деловито поправив очки, спросил меня Влад Соколов. И, получив утвердительный кивок, поспешил забить место: — За тобой буду!

— Окей, — кивнул я. — Только, «Сокол», походу, долго ждать придется. Сам видишь, какие тут страсти разыгрались.

Зубарев тем временем не собирался униматься.

— Ничего мне не приснилось! — брызгал слюной в трубку разъяренный подросток. — Не приснилось, говорю! Ты зачем ему какие-то писульки передаешь? Какой такой английский? Что значит «просто так вышло»? Думаешь, я совсем олух?

Втащить ему, что ли, леща? Чтоб понял, как не надо разговаривать с девушками.

— Ты не олух, Зубарев! — бесцеремонно вмешался я в разговор. — Ты баран! Тон смени на попроще. Уже какой день из мухи дуешь слона. Из пальца проблему высасываешь. Она тебя сейчас пошлет к едрени фени, и права будет!