— Если честно, я даже не обратила на неё внимания.
— Жалко, — но тут он снова оживился. — А он ещё приедет? Спросишь?
— Если приедет, обязательно спрошу, — сказала она, чтобы он отстал. Ей и так было тяжело, и думать об Олеге сейчас совсем не хотелось. — Иди мультики посмотри, если поел, потом пойдём уроки делать.
Мальчишка, довольный, убежал в комнату, а перед Есенией появилась чашка с чаем, а место мальчика заняла Светлана.
— И что это за знакомый? — как бы невзначай уточнила она. — Я сверху не рассмотрела.
— Мам, давай хоть ты не будешь задавать мне вопросов.
— Ну, если бы ты сама хоть что-то рассказывала, я бы не задавала, — вздохнула она.
Есения закатила глаза.
— Я расскажу, но не сейчас…
К счастью, Светлана вопросов больше не задаёт. Поев, Есения забирает Даника, и они идут делать уроки. А перед сном мальчишка снова вспоминает о Дарове, точнее о его машине.
— Как думаешь, она сколько стоит? А какая у неё скорость? Интересно, а её пулей пробить можно? Или она бронированная? Вот бы на такой покататься…
— Даник, ты спать сегодня будешь? — отвечая на каждый его вопрос «не знаю», не выдержала потока вопросов Есения.
Мальчик вздохнул, обнял маму в очередной раз, пожелал ей спокойной ночи. Есения укрыла его одеялом, поцеловала светлую макушку и вышла из комнаты сына.
Она вернулась в спальню, надела ночнушку и забралась под одеяло. Сон не шёл. Поток мыслей не давал покоя. Его прикосновения, то, как он прижимал к себе, обняв за талию, как обожгло его прикосновение ключицы, пока он доставал цепочку. Его аромат, который, казалось, она до сих пор чувствует. Его глаза, что смотрели с прежним желанием. Всё это всплывало в памяти, будоражило и не давало покоя.
***
А в гостиничном номере так же без сна проводил время и Олег. Мужчина застыл перед окном и всматривался в ночной город. Такой маленький, что здесь всего одна гостиница, — удивительно, что в ней нашлось пару люкс-номеров. Один из которых и занял он.
Номер был самым лучшим — просторный, с панорамными окнами, за которыми горели вечерние огни чужого для него города. Но Олег не видел ничего. Он отключил телефон, отправил охрану и остался в гулкой, давящей тишине.
Он скинул пиджак и расстегнул ворот рубашки, но ком в горле не исчезал. Он подошёл к мини-бару, налил виски, но не стал пить, просто зажал тяжелый стакан в ладони, чувствуя холод стекла.
Он был хозяином жизни, тем, кто решает судьбы и диктует правила. А сегодня он стоял перед хрупкой женщиной, которая смотрела на него как на врага, и чувствовал себя беспомощным мальчишкой. Каждое её слово, каждый взгляд жгли его сильнее, чем любая пуля.
«Я даже не вспоминала о тебе!»
Он с силой поставил стакан на столик, жидкость расплескалась. Он видел пулю на её шее. Он чувствовал, как она дрожала в его объятиях. Он знал, что она лжёт. Но от этого не становилось легче.
«У меня давно другой мужчина»
Очередная нелепая лож. Он позаботился чтобы никто рядом не задерживался. Зачем врать? Но даже зная, что это не правда, эти слова вызывали жгучую ревность.
Он прошёлся по комнате, его тело было напряжено, как струна. Ему хотелось действия — сломать что-нибудь, вломиться к ней, заставить услышать. Но он знал: это погубит всё. Единственная битва, которую он должен был выиграть сейчас, — битва за её доверие. И здесь не помогут ни деньги, ни угрозы, ни власть.
Олег сел в кресло, опустил голову на руки. Перед ним стояло лицо мальчика — его сына. Мальчика, который не знал, что у него есть отец. И ради одного этого знакомства, ради права услышать слово «папа», он был готов на всё. Ждать. Унижаться. Ползать на коленях. Получить еще раз сумкой по голове. Усмехнулся. Как же он скучал по ней, по тому как она всегда умела поддержать его интерес, не сдавалась до последнего.
Он проиграл восемь лет их жизни. Теперь он должен был выиграть их будущее. И впервые за долгие годы он не был уверен, что у него хватит сил. Не физических — душевных. Потому что ее понимание почему его не было рядом и её прощение, было единственной победой, которая имела для него значение.
Он пообещал себе, что не будет её торопить. Но уже жалел об этом. Восемь лет, почти восемь лет он жил лишь тем, что однажды он приедет и заберёт их домой. Эти годы были тяжёлые. Приняв решение перекроить свой мир, он первым делом полетел к Змею. Слава поддержал его идею и даже вложился. А потом понеслось. Решить вопросы с основанием сначала «Даров-Строй», а потом и «Даров-Транс» было несложно, администрация города кормилась с его рук. Громов тоже в какой-то смысле помог выйти из тени, прикрывая его от ублюдков, которые после смерти Мерина спустя, наверное, года два решили, что набрались сил и могут пролезть на его территорию. Именно тогда он решил собирать компромат на каждого, кто хоть как-то мог ему навредить. Войн ему хватило, он должен был сделать так, чтобы ни одна сука в его сторону даже не смотрела. Спустя года четыре они стали застраивать не только город, но и регион, а ещё через два года пошли первые заказы из-за границы. В его компаниях сидят только лучшие специалисты, Зотов находил их, а он переманивал к себе. Теперь холдинг работает как часы, почти не нуждаясь в его постоянном присмотре. Но он всё равно контролирует процесс. Он так привык всё держать под контролем.
Все и всех, кроме нее. С ней никогда это не получалось…
Что касается людей, что служили Дарову… Тут тоже не обошлось без сюрпризов. Самые приближённые, те, кто был в личной охране, они и сейчас при нём, только теперь в других должностях. Алику достался «Адреналин», Тощему — «Грань», Клещ продолжает работать в охране. Рынок и ТЦ все ещё его, как и «Пандора» с «Жар-птицей». Но были и те, кто решил, что он не прав, что он потерял хватку. Был бунт, пришлось зачищать ряды.
Одним словом, эти годы были напряжёнными, но сейчас он мог с уверенностью сказать: он твёрдо и уверенно стоит на ногах, и быть рядом с ним безопасно.
Утром он ждал от неё звонка, но его не было. А время тянулось мучительно медленно. И, несмотря на то что он обещал её не торопить, он всё же подъехал к концу её рабочего дня к участку.
***
Есения собиралась домой, её разбитое состояние после бессонной ночи продлилось весь день. Она не могла сосредоточиться, а ещё нужно решить вопрос с разбитым окном, точнее перевести деньги на счёт школы.
— Тань, я пойду, ещё в банк нужно забежать, — она зашла в кабинет, который делила с ещё одной сотрудницей.
— Угу, — не обернувшись даже на Есению, ответила та и продолжала смотреть в окно.
Она была молодой, всего двадцать шесть лет, и мечтала о принце. Вот и сейчас, заметив шикарную машину на стоянке возле участка, боялась пропустить, кто же на ней приехал. Стёкла были тонированы, и кто сидит за рулём, видно не было, но она уже успела нарисовать себе образ классного и, главное, богатого парня.
— Ты что там такое увидела? — Есения уже надела пальто, готовая покинуть участок.
— Вот думаю, там в машине сидит красавчик или какой-нибудь жирдяй?
Есения подошла ближе и глянула в окно. Машину Дарова она узнала тут же. Сердце мгновенно ускорило бег. Ничего не ответив Татьяне, она на слегка ватных ногах пошла прочь. У самых дверей на улицу она притормозила — то, что он здесь из-за неё, она не сомневалась. Только, как и вчера, она не была готова к этой встрече. Он, как и раньше, путал мысли, заставлял волноваться.
Апрельское солнце ударило в глаза, и Есения прищурилась. Но взгляд с чёрного автомобиля не сводила. Даров вышел из машины, и женщина понимала — уйти он ей не даст, а устраивать представление она не хотела. Поэтому, сделав глубокий вдох, пошла к машине. Мужчина улыбнулся, обрадовавшись, что не придётся её вылавливать, обошёл капот и открыл пассажирскую дверь.
— Что ты тут делаешь? — тихо спросила она, не спеша садиться.
— Хотел тебя встретить.
— У меня ещё дела.
