— Да это я так, просто… — заюлила девчонка.
Ухватив барышню за руку, подтянул к себе.
— Аня! Сейчас хвост накручу… Я ведь обижусь.
Анна оглянулась на дверь — заперта ли, потом шепотом сообщила:
— Александр Иванович с маменькой переживали — уж не в тяжести ли невеста? Иначе, с чего вдруг Ваня так скоропалительно свадьбу назначил? Они это при мне не обсуждали, но я услышала.
Вот и пойми — обижаться, нет ли. Пожалуй, не стану. А еще — померещилось или нет, что во время нашего приезда маменька следила — не наляжет ли невестка на соленые огурцы?
— Аня, невеста… жена то есть, не в тяжести, — терпеливо объяснил я. — У нас с Леной все так, как положено. Хочешь верь, хочешь не верь.
— Вань, я тебе верю… — протянула Анька, вроде, как и разочарованно. — А если бы в тяжести, что тут такого? Не вы первые.
Ах ты, козлуха…
Анька, как в старые-добрые времена, увернулась от ладони, пытавшейся поддать ей по заднице.
— Вань, не сердись, — хихикнула Анька. — Простое женское любопытство. Интересно ж…
— Лена услышит — обидится. И как это маменька умудряется тебя шлепать?
Анька только хитренько ухмыльнулась, а потом вновь завела шарманку.
— А дядька Степан, небось, опять решил, что только хозяину подчиняется? Сейчас я ему устрою веселую жизнь. Ишь, совсем без меня разболтался.
— Озверела ты барышня, — хмыкнул я. — Позабыла, как мы с тобой в Череповце трудились? Как полы мыли, зимние рамы вставляли? Уж про все прочее — вроде дров и помоев, молчу.
— Озвереешь тут, — вздохнула Анька. — Знаешь, как скучно, когда ничего не делаешь? А я тут прихожу, а мне говорят — мол, молодой барин с молодой женой мебель сам расставил! Значит, Ване можно мебель таскать, а Ане на кухню нельзя? А из дворника, да из дядьки Степана я кислую шерсть выжму! Ладно, сегодня ругать не стану. Еще у меня сюрприз для вас с Леночкой есть.
Сюрпризом оказался Александринский театр. Конечно же, нужно посмотреть «Обыкновенное чудо». Аня говорила, что премьера прошла великолепно — аплодисменты, цветы, довольные артисты, счастливый Чехов. На поклоны выходили раза три.
Анька на премьере была вместе с родителями, им понравилось.
Я, было, решил, что премьера прошла «на ура», потому что закончился Великий пост, народ изголодался по зрелищам. Оказывается, есть некая тонкость. В Москве, в иных городах, где есть театры, в пост все театральные постановки запрещены, а в Петербурге разрешены, за исключением первой, четвертой и последней неделе. Значит, и на самом деле неплохо сыграли.
Присутствовало все императорское семейство. И отзывы в газетах превосходные. Надо бы хоть собраться, да почитать. Впрочем, пусть Антон Павлович читает. Думаю, его заслуга не меньше, чем наша.
Нынче последнее представление в сезоне, а в мае театр уезжает на гастроли.
В Александринку отправился с женой и Аней. Батюшка нынче опять задерживается — мол, работы невпроворот, да еще намекает, что я в этом виноват. Дескать — из-за любимого сына потерял целую неделю, теперь наверстывай. Неделю потерял — так сам виноват. Надо было день свадьбы самому назначать, а не пытаться его оттягивать.
Маменька, хотя и желала бы съездить, проявила солидарность с супругом.
Раньше никогда не сиживал в ложах, предпочитая партер. Ага, предпочитая… Купи-ка билет в театр, хоть и в партер.
Императорский театр. Красные бархатные кресла, в ложах сплошной атлас кругом позолота. А еще великое множество свечей. Жар, духота.
Только уселись, как девчонки ухватили меня под руки с двух сторон.
— Ваня, если нынче кого-то убьют — я тебе этого не прощу, — заявила Анька, попыталась привлечь подругу на свою сторону: — Лена, ведь правда, мы ему не простим?
Это что опять за намеки? Напоминает мне про судьбу госпожи Эккерт, исполнявшей роль Ларисы в выездной постановке «Бесприданницы»? Так актриса сама зарядила револьвер боевыми патронами и подменила им бутафорский.
— Анна Игнатьевна, ты слишком долго общалась с Михаилом Терентьевичем, — хмыкнул я. — Поднахваталась от него всякого.
Аня кивнула Леночке:
— Помнишь, как господин Федышинский вечно ворчал — мол, пока Чернавского не было, все было замечательно. А как приехал молодой следователь, начались убийства.
Лена лишь плечами пожала. Напрямую от Федышинского она такого не слышала, но точно, что знала о подобных высказываниях старого лекаря.
— Лен, так мы станем на Ивана сердиться? — не унималась сестричка. — Он-то побежит преступление раскрывать, а мы с тобой без спектакля останемся.
— Если что-то случится, мы немножко подуемся, но быстро простим, — дипломатично сказала моя любимая. — Как это Ваню, да не простить?
— Добрая ты слишком, — хмыкнула Анька и назидательно добавила: — Поверь, мужчину сразу прощать нельзя, иначе избалуешь!
Определенно, пусть и стала Анечка учащейся медичкой, но, как была козлушкой, так ею и осталась.
Но тут, наконец-то третий звонок, прервавший Анькины наезды. Или это маленькая месть за мои подначки о «взрывотехнике»?
А ведь теперь и на самом деле буду сидеть и гадать — а не случится ли чего-нибудь такого, непредсказуемого? Например — Принцесса заколет Медведя тупой шпагой? Или Охотник застрелит ученика из незаряженного ружья? Вроде, больше там ничего опасного нет.
Впрочем, если исходить из наблюдений Федышинского, то ничего не случится. В Санкт-Петербурге я пока без должности, так что, дело открывать не имею права, и преступления раскрывать тоже. Значит, убивать никого не будут.
Сидел, наблюдал за действием, заглядывал в программку, где «Действующие лица и исполнители», невольно сравнивал игру актеров Александринского императорского театра с артистами из фильма Марка Захарова.
Конечно же, принцесса мне не понравилась. Поначалу. Сложно представить иную принцессу, не Евгению Симонову. Юная, чистая, романтическая… Самая, что ни на есть, принцесса.
Мария Савина, исполнявшая эту роль, другая. Не «голубая» героиня, а шаловливая девчонка, умудрявшаяся, помимо любви к своему оборотню, кокетничать и с придворными, и даже с Волшебником. Вон, даже в костюме мальчика строит глазки и охотнику, и его ученику, а те не могут понять — что это с парнем? Ишь ты, плутовка. И хулиганка изрядная. вон — когда удирала за Медведем, расколотила сервиз. Сервиз, между прочем, из запасов хозяйки. И не жаль бутафорам настоящую посуду переводить? Зато эффектно.
Самое интересное, что к середине второго акта мне такое толкование Принцессы уже нравилось. Ну да, не Симонова, ну и что? Режиссер, ставивший спектакль по мотивам «моего» творчества, увидел Принцессу именно такой. Почему бы и нет?
В роли Медведя известный артист Василий Далматов. Пожалуй, тоже есть к чему попридираться. Его Медведь больше напоминал Гамлета — страдающего, мятущегося, пытающегося найти выход из странного положения. А почему Медведь не может быть Гамлетом?
Забавно. Медведь из Шварца — это Гамлет? Будь я театральным критиком, точно бы усмотрел этакую параллель.
Еще обратила на себя внимание актриса, исполнявшая крошечную роль фрейлины. Хрупкая, с пепельными волосами. Одну из тех, кому Медведь предложил выйти за него замуж. У нее и всех слов-то всего ничего, но как она задает вопрос? Сударь, так кому вы сделали предложение?
Увы, актеры, исполнявшие эпизодические роли, в титрах, то есть в программке, не обозначены.
К Волшебнику и его супруге нареканий вообще нет. Конечно, Давыдов — это не Янковский, а Мария Ильинская — не Ирина Купченко, но что такого?
Ильинская, пожалуй, выглядит старше, нежели я представлял хозяйку — дама за сорок, но какой же еще быть женщине, что давным-давно вышла замуж? Простая, приземленная, очень заботливая, какой и должна быть супруга волшебника. Ему бы подурачиться, а ей хозяйство содержать. Вон, укоряет мужа за то, что превратил всех кур в каких-то странных существ, а лучше бы превратил булыжники в головки сыра. Конечно, сыр — это скучно, но сам же сказал, что скоро гости приедут, а чем их кормить?
