— Сколько вам нужно?

— Столько, чтобы перестать гадать.

— До обеда мы обойдем весь город.

— Если хотите получить ответ быстрее, предложите способ лучше.

Он не предложил.

Кайрел смотрел на Северную башню.

— Там сейчас дежурная смена.

— Можно проверить саму башню?

— Можно.

— Раук туда не пойдет.

— И не должен.

Герцог повернулся к Тарену.

— Отведи его на Восточную дорогу.

Раук услышал имя офицера и повернул голову.

Тарен недовольно посмотрел на Кайрела.

— Он со мной не пойдет.

— Пойдет, если я останусь здесь.

— Откуда вы знаете?

— Не знаю.

Я вмешалась:

— Не надо разделяться.

Оба мужчины посмотрели на меня.

— Почему?

— Потому что нам сейчас важно наблюдать за Рауком. Если вы уйдете в башню, а он начнет вести себя иначе, мы потеряем часть картины. Сначала закончите проверку снаружи.

Кайрел некоторое время раздумывал.

— Что еще?

— Другой знак.

Тарен ответил:

— У начальника северного участка есть командирский.

— Он в башне?

— Должен быть.

— Принесите его.

Тарен посмотрел на герцога.

— Я?

— Ты здесь единственный, кому не требуется постоянно следить, не убежит ли от него собственный грифон.

Тарен явно решил, что отвечать на это себе дороже.

Он ушел к мосту вместе с одним стражником.

Мы остались на улице.

Раук снова подошел к Кайрелу, когда коробка со знаком оказалась достаточно далеко.

Я наблюдала за ними.

— Он давно с вами?

— Двенадцать лет.

— С какого возраста?

— Рауку было три года.

— А вам?

Кайрел повернул голову.

— Вы действительно этого не помните?

— Нет.

— Двадцать шесть.

— Значит, почти вся ваша служба прошла вместе.

— Большая часть.

— И он никогда раньше не уходил?

— Нет.

— Отказывался от полета?

— По причине погоды или усталости. Не от меня.

Последнее он произнес после небольшой паузы.

Вот где находилась настоящая проблема.

Не в дорогом боевом животном и не только в должности командующего.

За две недели привычная связь начала разрушаться, а Кайрел не понимал почему.

Он считал, что дело в нем.

И до сегодняшнего утра Раук ничем не мог объяснить обратное.

— Когда он впервые отказался выходить на площадку, что вы сделали?

— Повел сам.

— Со знаком?

— Разумеется.

— Потом?

— Проверил снаряжение. Поменял седло. На следующий день он вышел.

— Вы были со знаком?

— Да.

— Возле той же башни?

— Летная площадка Небесной стражи относится к Центральной.

Я запомнила.

— А когда он отказался от седла?

— Три дня назад.

— Где?

— Там же.

Центральная башня снова появлялась рядом.

— Почему сегодня он ушел из загона?

— Если бы я знал, мы бы не разговаривали.

— Я спрашиваю не это. Что происходило перед тем, как его закрыли на ночь?

Кайрел задумался.

— Вечерний строй. Потом проверка перед завтрашним патрулем.

— Со знаками?

— Все старшие офицеры были в форме.

— Башни работали?

— Они работают постоянно.

— Одинаково?

— Нет. Ночью остается только основной ориентир.

Это могло иметь значение, но я не знала какое.

— Во сколько Раук ушел?

— Между двумя и четырьмя.

— А у моего дома появился до рассвета.

— Да.

Я посмотрела в сторону крыш.

Отсюда мой дом не был виден.

— Почему туда?

Кайрел не ответил.

Хорошо.

По крайней мере, мы оба перестали считать этот вопрос риторическим.

Тарен вернулся через четверть часа.

С ним шел незнакомый мужчина в форме, но не старше тридцати. На его груди находился серебристый знак другой формы.

Я сразу сказала:

— Не подходите ближе.

Мужчина удивленно остановился.

Раук уже поднял голову.

— Ваша светлость?

Кайрел пояснил:

— Снимите знак и передайте Тарену.

— Но...

— Выполняйте.

Мужчина снял пластину.

Раук расслабился.

Тарен забрал знак и понес к нам.

Грифон снова напрягся.

— Стойте, — сказала я.

Тарен остановился.

— Откройте коробку с герцогским знаком.

Он поставил ее на мостовую и поднял крышку.

Раук отступил.

— Закройте.

Коробка закрылась.

— Теперь покажите второй знак.

Тарен поднял серебристую пластину.

Раук отступил еще быстрее.

Кайрел коротко выругался.

— Он реагирует и на него.

— Здесь да.

Я посмотрела на офицера, которому принадлежал знак.

— Раук вас знает?

— Конечно. Я служу на севере пятый год.

— Раньше избегал?

— Нет.

— Ваш собственный грифон как себя ведет?

Мужчина нахмурился.

— Обычно.

— В последние недели ничего не изменилось?

Он хотел ответить сразу, но остановился.

— Иногда неохотно проходит возле внутренней стены башни.

Кайрел повернулся к нему.

— Почему об этом не доложили?

— Я не счел это значимым, ваша светлость. Он выполняет команды.

— Когда началось?

— Не скажу точно. Неделю, может быть полторы назад.

Теперь Кайрел выглядел уже не как человек, который разбирается со странностями одного грифона.

Он снова стал командующим.

— Тарен, после возвращения поднимешь все донесения по поведению грифонов за последний месяц. Отказы от выхода, изменение маршрута, сложности у башен, попытки уйти из загона. Даже то, что сочли несущественным.

— Сделаю.

— И никому не объясняй, зачем.

— Понял.

Офицер с Северной башни явно хотел задать вопрос.

Кайрел не позволил.

— Вы сегодня ничего необычного не видели.

— Ваша светлость...

— Это приказ.

Мужчина вытянулся.

— Да, ваша светлость.

Я посмотрела на Раука.

Он держался далеко от обоих знаков.

Теперь проблема была уже точно не в одной металлической пластине.

Но и не в самом Кайреле.

— Вернемся на Восточную дорогу со вторым знаком, — сказала я.

Тарен посмотрел на расстояние, которое мы только что прошли.

— Опять?

— Вам мешает?

— Мне нет. Я думаю о Рауке.

— Он пока идет спокойно. Если устанет или начнет отказываться, остановимся.

Кайрел произнес:

— Идем.

Тарен сдался.

На обратном пути мы выбрали другую улицу.

Здесь было больше людей, поэтому стража двигалась впереди и освобождала проход. Раук привлекал столько внимания, что часть прохожих вообще не замечала меня.

Это меня устраивало.

На длинном участке между двумя каменными мостами мы снова провели проверку.

Сначала со знаком Кайрела.

Реакция была слабой.

Потом со знаком северного командира.

Раук только повернул голову.

Тарен опустил пластину.

— Почти ничего.

— Значит, дело не в конкретном знаке, — сказала я.

— И не в том, кому он принадлежит, — добавил Кайрел.

— Зато рядом с Северной башней оба вызывают сильную реакцию.

Тарен посмотрел назад, хотя башню уже скрывали дома.

— Что с ней не так?

— Еще не знаем.

Кайрел произнес:

— А возле вашего дома?

Я тоже подумала об этом.

— Нужно проверить второй знак там.

Тарен тяжело выдохнул.

— Конечно.

Я посмотрела на него.

— Вы можете отказаться.

— Нет, леди Весс, уже не могу. Теперь мне самому интересно.

Это был первый раз, когда он обратился ко мне без явной враждебности.

Не доверие.

Просто интерес к общей проблеме.

Для одного утра вполне достаточно.

Мы уже собирались возвращаться, когда над улицей прозвучал низкий протяжный сигнал.

Раук вскинул голову.

Все трое мужчин одновременно посмотрели наверх.

— Что это? — спросила я.

— Патруль меняет высоту, — ответил Кайрел.

Между крышами показались пять грифонов.

Они летели строем, один впереди и по два позади. Всадники держались уверенно. Животные двигались почти синхронно, лишь изредка меняя положение крыльев.