Делегации оставались выше и дальше от городской стражи. Их сопровождающие тоже начали растягивать строй, но наземные сигналы уводили их к внешним площадкам.

План мог сработать.

Именно тогда Раук снова дернулся.

Я сразу закрыла эталонный ключ.

Он продолжил движение, но начал уходить выше.

— Тарен.

— Вижу.

Я снова открыла Запад.

Раук не вернулся к прежнему ровному полету.

— Что происходит?

Севран не ответил.

Я вошла в управляющую комнату.

Он стоял у центрального распределителя, спиной ко мне.

Стрелка старого прибора не находилась в центре.

Она уходила вправо.

Так же, как во время первых проверок командирского слоя.

— Вы сказали, что переключили башни.

— Переключил.

— Тогда почему старый прибор показывает отклонение?

Севран повернулся.

— Потому что полная синхронизация еще неустойчива.

— Западный ориентир был чистым пять часов назад.

— Одна башня была чистой.

Тарен вошел следом.

— Что с командным слоем?

Севран посмотрел на прибор.

— Он должен погаснуть.

— Но не погас.

— Вижу.

Я смотрела не на него.

На распределитель.

Девять отметок горели одинаково. Центральная стрелка оставалась смещенной.

Я ничего не понимала в механизме.

Зато знала другое.

— Отключите командный слой.

Севран не двинулся.

— Это невозможно отдельно во время полной синхронизации.

Тарен подошел ближе.

— Вчера вы говорили обратное.

— Я говорил, что его можно проверить отдельно.

— Нет. На Восточной площадке вы объяснили, что старый прибор показывает дополнительный слой отдельно от основного.

— Показывать и отключать — не одно и то же.

Возможно.

Я не знала.

Но Раук знал, что сигнал по-прежнему неправильный.

— Тогда возвращайте обычный режим.

— Сейчас?

— Да.

— В небе три иностранные группы и почти вся столичная Небесная стража.

— Именно поэтому.

Севран посмотрел на Тарена.

— Офицер, вы действительно собираетесь позволить ей руководить сетью?

Тарен ответил без паузы:

— Последние десять дней это работало лучше некоторых официальных вариантов.

Севран впервые за все время потерял спокойствие.

Не сильно.

Он просто слишком быстро повернулся к распределителю.

Тарен шагнул за ним.

— Руки от управления.

— Если я сейчас отойду, система останется в текущем положении.

— Отойдите.

— Вы не знаете, что делаете.

— Зато знаю, что вы не выполнили приказ.

Снаружи раздался сигнал тревоги.

Я вышла на площадку.

Раук уже не шел ровно на запад.

Он пытался держать направление, которое давал эталонный ключ, но время от времени его уводило в сторону.

Остальные грифоны повторяли то же самое в разной степени.

Кайрел находился рядом.

Он мог бы вернуть Раука поводом.

Мог заставить его держать место в группе.

Не делал.

Раук сменил направление еще раз.

Теперь не на запад.

К башне.

Ко мне.

Я посмотрела на ключ.

Западная линия была открыта.

Тогда почему он летел не по ней?

Ответ пришел неприятный и простой.

Он слышал не только ориентир.

Он слышал место, откуда исходил чистый сигнал.

Как в первое утро.

Тогда эталонный ключ привел его на мою крышу.

Теперь он шел к Центральной башне.

Кайрел позволил.

Раук приблизился.

За ним развернулись еще два грифона.

Потом Дайрен.

Не вся группа.

Но достаточно, чтобы остальные увидели направление.

— Тарен! — крикнула я.

Ответа не было.

Из управляющей комнаты донесся удар.

Я закрыла эталон, спрятала его в карман и вошла.

Один из дворцовых стражников держал Севрана за плечо.

Второй стоял у распределителя.

Тарен снял с панели металлическую пластину.

— Вот ваш "неотключаемый" слой.

На обратной стороне была узкая вставка, которой я раньше не видела.

Севран ничего не объяснял.

— Что это? — спросила я.

Тарен посмотрел на него.

— Пусть говорит сам.

Севран поправил рукав, который смял стражник.

— Корректор общего рисунка.

— Тот, который должен был убрать отклонение?

— Нет.

— Тогда зачем он здесь?

Он молчал.

Тарен положил пластину рядом со старым прибором.

Стрелка начала возвращаться к центру.

Не сразу.

Но двигалась.

Мне больше не требовалось разбираться в устройстве.

— Вы добавили его сами.

Севран перевел внимание на меня.

— Я подготовил систему к синхронизации.

— И не включили чистый режим, пока грифоны не начали терять строй.

— Включил.

— Вместе со своим корректором.

Он не ответил.

Тарен повернулся к стражникам.

— Вывести его.

Севран не сопротивлялся.

Вот это оказалось неожиданнее признания.

Он спокойно позволил отвести себя от распределителя и сделал несколько шагов к двери.

Потом остановился.

— Если вы сейчас снимете корректор полностью, потеряете общий рисунок.

Тарен не повернулся.

— Уже снял.

— Тогда у вас несколько минут.

— До чего?

— До того, как девять башен начнут расходиться по собственным настройкам.

Я спросила:

— Почему?

Севран посмотрел на меня.

— Потому что полная синхронизация уже запущена.

— Верните обычный режим.

— Поздно.

— Вы же сказали, что можно.

— Можно было до входа третьей группы.

Тарен подошел к нему.

— Достаточно.

Севран впервые улыбнулся без всякого веселья.

— Вы думаете, если нашли одну пластину, то поняли систему?

— Нет, — сказала я. — Я думаю, что Раук перестал уходить, когда ее сняли.

Он посмотрел через открытую дверь на небо.

Раук уже проходил рядом с башней.

Кайрел вел его не к площадке, а вокруг, сохраняя высоту. Остальные грифоны постепенно собирались за ним.

Севран увидел.

И понял раньше меня.

Его расчет не сработал.

Грифоны не продолжали бессмысленно держаться за строй.

Командиры не заставляли их возвращаться к людям и знакам, от которых они хотели уйти.

Кайрел сделал ровно то, чему научился в первый день в моем дворе.

Перестал требовать.

Раук выбрал чистый ориентир.

Остальные получили возможность сделать то же.

Севран повернулся к распределителю.

Стражник перехватил его.

— Стоять.

— Если хотите сохранить систему, мне нужно закрыть общий контур.

— Уже не вам.

Тарен шагнул к механизму.

— Скажите, что делать.

Севран посмотрел на него.

— Верхний фиксатор. Потом центральную раму на одну отметку влево.

Тарен не двигался.

— Почему я должен вам верить?

— Потому что через минуту вы узнаете, что бывает, когда девять башен пытаются одновременно вернуться к разным рисункам.

Снаружи сигналы действительно начали меняться.

Не тревога.

Что-то другое.

Стрелка старого прибора дергалась около центра.

— Делайте, — сказала я.

Тарен посмотрел на меня.

— А если это ловушка?

— Тогда Раук изменит поведение раньше, чем мы поймем по прибору.

Тарен взялся за верхний фиксатор.

Севран сказал:

— Не так. Сначала поверните центральный рычаг к себе.

Один из стражников ослабил хватку ровно настолько, чтобы Севран мог показать направление.

Этого хватило.

Он не бросился к двери.

Не попытался ударить человека.

Протянул руку к боковой части распределителя и одним движением выдернул узкий металлический фиксатор.

Тарен успел схватить его за запястье.

Поздно.

Внутри механизма что-то ударило.

Не громко.

Первый звук напоминал соскочившую тяжелую цепь.

Второй был хуже.

Центральная рама дернулась, одна из девяти дуг ушла вниз, за ней вторая. Металлические пластины внутри столкнулись, и распределитель остановился.