— На грифонов?

— На все.

Я задумалась.

Двенадцать дней.

Если происходящее действительно было намеренным, срок у того, кто это начал, существовал изначально.

Международная встреча не появилась сегодня.

Подготовка к ней шла заранее.

А прежняя Лиарена начала интересоваться башнями почти два месяца назад.

— Когда объявили дату международной встречи? — спросила я.

Севран ответил:

— Около семи недель назад.

У меня возникло неприятное ощущение правильности.

— А первый запрос Лиарены в архив был почти два месяца назад.

Кайрел вспомнил сразу.

— После объявления.

— Насколько после?

— Надо поднять даты.

Севран подошел к соседнему шкафу, достал тонкую папку и быстро пролистал.

— Официальное подтверждение встречи пришло пятьдесят два дня назад.

Я считала про себя.

Первый запрос Лиарены был почти два месяца назад. Точную дату мы видели в журнале.

Кайрел уже открыл записи, которые принес из архива.

— Первый запрос — сорок девять дней назад.

Разница три дня.

Тарен произнес:

— Она заинтересовалась башнями через три дня после объявления встречи.

Никто не стал делать следующий вывод вслух.

Лиарена либо знала о готовящемся вмешательстве.

Либо сама готовилась к нему.

Кайрел закрыл журнал.

На его лице не появилось прежнего обвинения.

Это удивило меня больше всего.

— Вы не скажете, что теперь все снова указывает на меня?

— Указывает.

— Но?

— Но сегодня вы добровольно отдали мне бумаги, которые могли уничтожить вашу репутацию окончательно. Потом сами передали эталонный ключ и несколько часов помогали искать проблему, о которой тот, кто ее создал, предпочел бы молчать.

— Это не доказывает моей невиновности.

— Нет.

— Тогда что изменилось?

Он ответил после короткой паузы:

— Я перестал считать единственным объяснением то, что вы лжете.

Для Кайрела Сорна это, похоже, было почти признанием доверия.

Я не стала требовать большего.

Севран собрал бумаги со стола.

— Нам нужен список тех, кто знал о полной синхронизации до официального объявления.

— Сделаете? — спросил Кайрел.

— Да.

— Отдельно — все, кто имел доступ к резервному архиву управляющих ключей за последние два месяца.

— Сделаю.

— И никаких запросов через обычную канцелярию.

— Понимаю.

Кайрел обратился к Тарену:

— С завтрашнего утра старшие командиры работают без знаков. Официальная причина — внеплановая проверка после двух происшествий.

— А если потребуется групповой полет?

— Сократить группы и передать маршрутные команды с земли.

Севран заметил:

— Это снизит скорость.

— Переживем.

— Торговцы будут жаловаться.

— Пусть пишут мне.

— Напишут.

— Значит, у секретаря будет работа.

Мне пришлось отвернуться, чтобы не улыбнуться.

За окном уже темнело.

День действительно приближался к концу, хотя ощущение было такое, будто до рассвета прошла неделя.

Мы вышли из дворца втроем. Севран остался в управлении, чтобы поднять списки, Тарен отправился в крепость с приказами.

Карета Кайрела ждала во дворе.

Я остановилась.

— Я могу вернуться домой сама.

— Можете.

Он открыл дверцу.

— Но?

— Но поедете со мной.

— Это опять бессмысленный приказ?

Кайрел подумал.

— Нет. Предложение.

— Очень похоже на приказ.

— Я совершенствуюсь медленно.

— Уже заметила.

Я села в карету.

Он устроился напротив.

Несколько минут мы ехали молча.

Вечерний город выглядел спокойным. Через окно я видела огни на мостах, редкие экипажи, людей возле лавок. Высоко проходили одиночные грифоны.

Теперь я не могла смотреть на них так же, как утром.

За каждым полетом стояла система, которую кто-то научился использовать против тех, кто ей доверял.

— Лиарена знала о встрече, — сказала я.

— Вся столица знала.

— Но она заинтересовалась башнями через три дня.

— Да.

— Значит, что-то связало для нее эти две вещи.

— Или она сама их связала.

Я посмотрела на него.

— Вы все еще допускаете, что она участвовала.

— Я обязан допускать.

— Правильно.

Кайрел слегка нахмурился.

— Вы сегодня слишком легко соглашаетесь с неприятными выводами о себе.

— Не обо мне.

— Для закона это пока один человек.

— Знаю.

— Вас это не пугает?

Вопрос застал меня врасплох.

До этого момента Кайрел спрашивал, что я помню, что знаю, что думаю о Рауке и где могла спрятать документы.

Ни разу не спрашивал, боюсь ли я.

Я посмотрела в окно.

— Пугает.

— Вы хорошо скрываете.

— Нет смысла показывать страх человеку, который утром пришел ломать мои ворота.

— Я не ломал.

— Потому что я успела открыть.

— Значит, решение было эффективным.

— Вот за это вас, наверное, и любят подчиненные.

— Они не обязаны меня любить.

— Раук тоже.

Кайрел посмотрел на пустое место на груди, где раньше был командирский знак.

— Нет.

Одного слова хватило.

Когда карета остановилась возле моего дома, Раук уже ждал во дворе.

Эмриса оставила боковые ворота открытыми, и грифон устроился рядом с галереей. При виде Кайрела он поднялся.

Герцог вышел первым.

На нем не было знака.

Раук подошел сам.

Не остановился в двух шагах.

Не ждал команды.

Просто подошел и встал рядом, коснувшись плечом его руки.

Кайрел не сразу ответил движением.

Потом положил ладонь ему на шею.

— Теперь вы ему верите? — спросила я.

Герцог не повернулся.

— Я никогда не переставал верить ему.

— Вы считали, что он вас отверг.

— Это другое.

— Для людей, возможно.

Кайрел посмотрел на Раука.

— Для него нет?

— Думаю, он вообще не размышлял о предательстве. Ему рядом с вами становилось плохо, когда появлялся определенный сигнал. Он делал единственное, что мог: отходил.

— И я продолжал идти за ним.

— Потому что не понимали причины.

— Это оправдание?

— Нет. Причина.

Он принял ответ.

Раук слегка толкнул его плечом.

Кайрел провел ладонью по перьям и впервые за день не выглядел человеком, который одновременно отвечает за весь город.

Через несколько секунд он спросил:

— Завтра сможете встать рано?

Я посмотрела на темные окна дома.

— После сегодняшнего утра я уже боюсь этого вопроса.

— В шесть.

— Это не рано. Это преступление.

— Жаловаться будете королю?

— Пока начну с вас.

— В шесть тридцать.

— Вот видите. Переговоры работают.

— Не делайте далеко идущих выводов.

Он пошел к воротам.

— Кайрел.

Герцог остановился.

Я впервые назвала его по имени сама и заметила это только после того, как слово уже прозвучало.

Он тоже заметил.

Но никак не прокомментировал.

— Завтра мы продолжаем проверять башни?

— Да.

— Тайно?

— Насколько получится.

— А полная синхронизация?

— Для всех остальных подготовка идет по плану.

— Еще двенадцать дней.

— Двенадцать.

Он задержался у ворот.

— Если мы правы, тот, кто это устроил, рассчитывает именно на этот день.

— А если ошибаемся?

— Тогда через двенадцать дней я лично извинюсь перед каждым чиновником, которому испорчу ближайшую неделю.

— Думаете, этого будет достаточно?

— Нет. Но приятно представить.

Он ушел.

Раук не последовал.

Грифон посмотрел ему вслед, затем повернулся ко мне и направился к своей уже привычной части двора.

Я подняла голову к девяти Башням Ветра, которые отсюда были видны лишь частично.

Утром они казались просто частью незнакомого города.

Теперь я знала достаточно, чтобы бояться не высоты этих башен и не того, что было спрятано внутри.