Методы Кэмерона позже были дискредитированы, и ЦРУ неохотно отказалось от представления о ЛСД как методе промывания мозгов. Но это было слабым утешением для тех, кто служил подопытными кроликами в секретных проектах ЦРУ по контролю над разумом. Девять бывших пациентов Кэмерона подали в суд на американское правительство на сумму по 1 000 000 долларов каждый, утверждая, что они все еще страдают от травмы, которую пережили в Аллейне. Эти люди никогда не соглашались участвовать в научном эксперименте — факт, который не ставит в заслугу ЦРУ, даже если чиновники Агентства опасались, что Советы вырвались вперед в гонке по контролю над разумом. ЦРУ нарушило Нюрнбергский кодекс медицинской этики, спонсируя эксперименты на невольных испытуемых. По иронии судьбы, доктор Кэмерон был членом Нюрнбергского трибунала, который рассматривал дело против нацистских военных преступников, совершивших зверства во время Второй мировой войны.
Подобно нацистским врачам в Дахау, ЦРУ преследовало определенные группы людей, которые были неспособны сопротивляться: заключенных, психически больных, иностранцев, неизлечимо больных, сексуальных извращенцев, этнические меньшинства. Один проект проводился в Центре исследований зависимости больницы Службы общественного здравоохранения США в Лексингтоне, штат Кентукки. Лексингтон якобы был местом, куда героиновые наркоманы могли пойти, чтобы избавиться от пагубной привычки, и хотя официально это была тюрьма, всех заключенных называли «пациентами». Пациенты по-своему называли врачей «халтурщиками» или «квакерами», которые патрулировали помещения в военной форме.
Пациенты в Лексингтоне никак не могли знать, что это одно из пятнадцати исправительных и психиатрических учреждений, используемых ЦРУ в его сверхсекретной программе разработки лекарств. Чтобы скрыть свою роль, Агентство заручилось помощью военно-морского флота и Национального института психического здоровья (NIMH), которые служили проводниками для передачи денег доктору Харрису Исбеллу, увлеченному ученому-исследователю, более десяти лет работавшему на зарплату в ЦРУ. Согласно документам ЦРУ, директора NIMH и Национальных институтов здравоохранения были полностью осведомлены об «интересе» Агентства к работе Исбелл и предложили «полную поддержку и защиту».
Когда ЦРУ натыкалось на новый препарат (обычно поставляемый американскими фармацевтическими фирмами), который нуждался в тестировании, они часто отправляли его своему главному врачу в Лексингтоне, где имелся в наличии достаточный запас морских свинок, содержащихся в неволе. Исбеллу было передано более восьмисот соединений, включая ЛСД и различные галлюциногены. Среди уличных наркоманов ни для кого не стало секретом, что, если с поставками станет туго, вы всегда сможете отправиться в Лексингтон, где героин и морфий выдавались в качестве оплаты, если вы добровольно согласитесь участвовать в дурацких экспериментах Исбелла с наркотиками. (Неудивительно, что в Лексингтоне процент возврата составлял 90 %.) Доктор Исбелл, давний член Консультативного комитета Управления по контролю за продуктами и лекарствами по злоупотреблению депрессантами и стимулирующими препаратами, защищал систему волонтеров на том основании, что в то время не было прецедента предлагать заключенным наличные за их услуги.
Документы ЦРУ описывают эксперименты, проведенные Исбеллом, в ходе которых определенным пациентам — почти всем чернокожим заключенным — давали ЛСД более семидесяти пяти дней подряд. Чтобы преодолеть толерантность к галлюциногену, Исбелл вводил «двойные, тройные и учетверенные дозы». В отчете, датированном 5 мая 1959 года, комментируется эксперимент с участием псилоцибина (полусинтетической версии волшебного гриба). Испытуемые, принимавшие препарат, становились чрезвычайно встревоженными, хотя иногда наблюдались периоды сильного приподнятого настроения, отмеченные «непрерывными взрывами смеха». Несколько пациентов почувствовали, что они «стали очень большими или уменьшились до размеров детей. Их руки или ноги казались чужими и иногда принимали вид звериных лап… Они сообщали о многих фантазиях или состояниях, похожих на сновидения, в которых они, казалось, находились в другом месте. Время от времени сообщалось о фантастических впечатлениях, таких как полеты на Луну или жизнь в великолепных замках».
Исбелл заключил: «Несмотря на эти поразительные субъективные переживания, пациенты оставались ориентированными во времени, месте и личности. В большинстве случаев пациенты не теряли своего понимания, но понимали, что эффект был вызван лекарством. Двое из девяти пациентов, однако, действительно потеряли понимание и почувствовали, что их переживания были вызваны тем, что экспериментаторы контролировали их сознание».
В дополнение к своей роли ученого-исследователя, доктор Исбелл служил посредником для ЦРУ в его попытке получить образцы лекарств от европейских фармацевтических концернов, которые предполагали, что они поставляли «лекарства» чиновнику общественного здравоохранения США. ЦРУ, в свою очередь, выступало в качестве координатора исследований, передавая информацию, советы и зацепки Исбеллу и другим контрактным сотрудникам, чтобы они могли быть в курсе прогресса друг друга; когда делалось новое открытие, ЦРУ часто обращалось к другому исследователю с просьбой провести последующее исследование для подтверждения. Одним ученым, чья работа координировалась с работой Исбелла таким образом, был доктор Карл Пфайффер, известный фармаколог из Принстона, который испытывал ЛСД на заключенных федеральной тюрьмы в Атланте и исправительной колонии Бордентауна в Нью-Джерси.
Исбелл, Пфайффер, Кэмерон, Уэст и Хох — все они были частью сети врачей и ученых, которые собирали разведданные для ЦРУ. Благодаря этим ученым-информаторам Агентство оставалось в курсе последних событий на «надземной» сцене употребления ЛСД, которая быстро расширялась во время холодной войны. К середине 1950-х годов многочисленные независимые исследователи провели исследования галлюциногенных препаратов, и ЦРУ было преисполнено решимости не упускать ни малейшей детали из поля зрения. В коммюнике от 26 мая 1954 года Агентство приказало всем местным отделениям на местах в Соединенных Штатах следить за учеными, занимающимися исследованиями ЛСД. Интересующие вас люди, пояснялось в памятке, «скорее всего, будут найдены на кафедрах биохимии университетов, в психиатрических больницах, в частной психиатрической практике… Мы просим вас помнить об их важности и сообщать об их работе, когда она попадет в поле вашего зрения».
ЦРУ также приложило значительные усилия для мониторинга последних разработок в области исследований ЛСД в мировом масштабе. Специалисты по лекарственным средствам, финансируемые Агентством, периодически совершали поездки в Европу для проведения совещаний с учеными и представителями различных фармацевтических концернов, включая, конечно же, Sandoz Laboratories. Первоначально швейцарская фирма бесплатно предоставляла ЛСД исследователям по всему миру в обмен на полный доступ к их исследовательским данным.
(Исследователи ЦРУ не выполнили это условие.) К 1953 году Sancloz решил иметь дело напрямую с Управлением по контролю за продуктами питания и лекарствами США (FDA), которое с тех пор взяло на себя надзорную роль в распространении ЛСД среди американских исследователей. С точки зрения ЦРУ, это была превосходная договоренность, поскольку FDA сделало все возможное, чтобы помочь секретной программе по борьбе с наркотиками. С FDA в качестве младшего партнера ЦРУ не только имело свободный доступ к запасам ЛСД (который Sandoz некоторое время продавала под торговой маркой Delysid), но и могло внимательно следить за независимыми исследователями в Соединенных Штатах.
ЦРУ было бы вполне удовлетворено, если бы FDA выступило посредником в его отношениях с Sandoz, но работа в обычном режиме была приостановлена, когда Агентство узнало о предложении, от которого нельзя было отказаться. Побуждаемые сообщениями о том, что неожиданно стали доступны большие количества наркотика, высокопоставленные чиновники ЦРУ санкционировали закупку десяти килограммов ЛСД у Sandoz по ориентировочной цене в 240 000 долларов — достаточно для ошеломляющих ста миллионов доз. Документ, датированный 16 ноября 1953 года, характеризовал предстоящую сделку как «рискованную операцию», но чиновники ЦРУ сочли это необходимым, хотя бы для того, чтобы предотвратить любые попытки коммунистов заполучить наркотик в свои руки. Что ЦРУ намеревалось делать с таким невероятным запасом кислоты, так и не стало ясно.
