Биржа рухнула у нас, на берегу Атлантики, а убивают себя на другой стороне Америки. Ну и черт с ними, в мире нет никого более жалкого, чем самоубийцы. И нет греха страшнее — потому что это единственный грех, в котором нельзя покаяться.

Заиграла музыка, я доел свой то ли завтрак, то ли обед и откинулся на спинку дивана, попивая рутбир. Уже в воскресенье, еще немного осталось.

В половине первого раздался стук в дверь. Я поднялся, взял с тумбочки пистолет, спрятав руку с ним за спину. Вроде бы было понимание, что никто чужой прийти не должен, потому что об этой квартире знали только самые доверенные люди, из тех, кто никогда не предаст. Но все равно я волновался, как ни крути.

Цепочку я скидывать не стал, просто приоткрыл дверь и увидел на пороге Бенни, уже в форме. Он стоял там с большим бумажным свертком под мышкой и с тем выражением лица, когда ему предстояло сделать большое дело. Багси был возбужден и доволен, ему нравилось то, что нам предстоит. Да и в целом ему нравилось убивать, пусть я и не знаю, почему. Но чужая душа — потемки.

— Проходи, — сказал я, скидывая цепочку.

Пистолет положил на тумбочку — Бенни я доверял, он был одним из моих лучших друзей, и я знал, что он никогда не предаст меня. Он вошел и тут же протянул мне сверток.

— Форма, — сказал он.

Я взял, развернул прямо в прихожей. Темно-синее сукно, металлические пуговицы, даже фуражка с козырьком на месте. Нью-йоркская полицейская форма была чистой, пахла прачечной. И ее даже отгладили.

— В прачечной одной на Стейтен-Айленде взяли, — сказал он. — Но надо будет вернуть, нельзя, чтобы просто потерялась. Иначе проблемы будут.

— Хорошо, — кивнул я.

Отошел обратно в гостиную и принялся одеваться: натянул рубашку, потом брюки, заправил рубашку, надел пояс с кобурой — это уже от себя добавили. В кобуру засунул револьвер — так положено по правилам, а в квартире оружие было. Подумал о том, что ботинок, к сожалению, нет, а значит придется надеть мои. А это слишком дорого для обычного копа, так что если кто-нибудь обратит внимание, то маскировку могут раскрыть.

Пока я одевался, Бенни вошел, сел на диван. Я посмотрел на себя — форма в общем-то сидела прилично, только в плечах чуть широковато, но не критично.

— С размером угадал? — спросил Багси.

— Более-менее, — ответил я.

Натянул фуражку, а потом вышел в прихожую и посмотрел в зеркало. Да, в образе полицейского я все равно выгляжу так себе. Уж слишком бандитская у меня рожа, как ни крути.

С другой стороны… Офицер Чарльз Лучано, мать его.

— Ну как? — крикнул Бенни из гостиной.

— Нормально, — ответил я.

Принялся надевать ботинки, зашнуровал их. Тем временем в коридор вышел Бенни, посмотрел на меня и усмехнулся.

— Идет тебе, — сказал он.

— Тебе тоже, — я не преминул вернуть ему его же колкость. — Может, сменишь род занятий? Да и шиксам, наверное, понравится.

— Ой, да пошел ты, — он усмехнулся, но вроде как не обиделся.

— Остальные готовы? — спросил я.

— Готовы, — кивнул Бенни. — Только тебя и ждут. Мей отговаривал брать тебя, но я лично только за. На твоем месте я хотел бы разобраться с Маранцано лично. Он мне-то ничего особого не сделал, но достал уже. А тебя-то он четыре раза пытался убить.

— Ладно, пошли, — сказал я.

Мы двинулись наружу, я запер квартиру и сунул ключи в карман. Потом отдам Мейеру, а он пошлет кого-нибудь, чтобы отнес их вдове и дал пару сотен на расходы. Самому показываться ей в полицейской форме мне не хотелось. Да, никому не скажет ничего, да ей и не поверят, но все же.

Спустившись вниз, я увидел, что на улице стоит полицейская машина. Форд Модель А в зеленой окраске с номерными знаками нью-йоркской полиции. Интересно, почему форма темно-синяя, а машины зеленые? Хотя… У нас ведь тоже форма была серая, а машины белые с синей полоской. Рядом с ним стояли трое людей в форме — Анастазия и еще два его человека. Я их узнал, они участвовали в перестрелке около офиса Скализе. Значит, надежные.

Стоп. Они реально умудрились где-то достать полицейскую машину? Это они серьезно?

Я посмотрел на машину, потом на Бенни, потом снова на машину и все-таки не удержался и спросил:

— Откуда?

— Угнали, естественно, — хмыкнул он. — Номера поменяли, они просто нарисованные. Доедем до места, уберемся, а потом можно будет разобрать ее на запчасти.

— Ладно, пошли, — выдохнул я. В общем-то, я предполагал, что мы зайдем в качестве пешего патруля, но вариант с машиной тоже неплохой. На нас в потоке так никто не обратит особого внимания, даже лучше будет.

Я подошел и по очереди поздоровался с парнями. Анастазия, в отличие от Багси, не улыбался, он был совершенно серьезен.

— Готов? — спросил он.

— Конечно, — подтвердил я.

— Давно надо было это сделать. Может все-таки не поедешь? Мы и сами все провернем.

— Нет, — я покачал головой. — Мне нужно увидеть это лично.

— Ну, как знаешь, Чарли, — он пожал плечами. — Тогда едем.

Мы сели в машину. Она, кстати, четырехдверная, хотя полиции были больше привычны двухдверные родстеры. Но бывают и такие. Да бывают даже салатницы на базе Модели А. Вообще сейчас одна и та же модель может быть с разными кузовами. Хотя в мое время точно так же было.

Я сел на заднее сиденье вместе с Анастазией и Бенни. Люди Альберта уселись впереди, водитель завел машину и мы поехали. Тут недалеко было совсем, Манхэттен же. Так что скоро мы покинули Нижний Ист-Сайд, проехались через Маленькую Италию и оказались на Парк-авеню.

Она была оживленной даже в воскресенье. Конец мая, уже практически лето, солнце светит… Хорошо так на самом деле. Но кое-кто этот день не переживет, и это будет Сэл Маранцано.

Как же он меня достал. Вот честное слово, зла уже не хватало. Но ничего. Сегодня это все кончится, сегодня ему придет конец. И не будет больше босса всех боссов.

Вряд ли кто-нибудь выступит против меня, особенно если учесть, что наши люди и люди наших союзников в других городах уже готовятся нанести удар. Сегодня уклад окончательно поменяется.

Наверное, в газетах, а может быть и биографы это назовут как-нибудь в стиле «ночь сицилийской вечерни». При том, что основные события будут проходить далеко не ночью, а именно что днем. Но ночь — красивее, а журналистам как всегда наплевать на правду.

У входа стоял Кадиллак Маранцано, но охраны около него не было. Бонанно должен был снять ее и отправить по другим делам, а сам остаться со своими людьми. Они уже в курсе, что сегодня будет, и препятствовать нам никак не станут. Совсем наоборот, должны помочь.

Мы проехали в переулок, и водитель остановил машину около служебного входа. Вышли из машины и двинулись внутрь, прошли через неприметную металлическую дверь без вывески, и в коридоре наткнулись на Джо.

К моему удивлению, Бонанно выглядел совершенно спокойным. Я думал, что он будет нервничать, все-таки ему ведь не по душе было это предательство. Наверное он просто принял решение и успокоился. А может быть, думал о том, что скоро станет боссом при моей поддержке.

Ему просто нужно будет объяснить, что Маранцано пошел против правил, и попытался убрать боссов остальных четырех Семей. Кто-то, конечно, явно будет против, но он сможет с ними разобраться уже с нашей помощью.

— Чарли, — поприветствовал он меня по имени.

— Джо, — кивнул я и протянул ему руку. Мы обменялись рукопожатиями. — Как все обстоит?

— Маранцано у себя в кабинете, — сказал Бонанно. — Один. Секретарши нет, я отправил ее прочь. На охране мои люди, они не потревожат. Остальных я отправил, сказал, что люди нужны в других местах.

— Он вооружен? — спросил я.

— Держит пистолет в ящике стола, — сказал Бонанно. — Всегда там держит. И нож в кармане, естественно, он всегда ножом ходит.

— Понял, — кивнул я.

В общем-то, ничего удивительного тут не было, тувинец без ножа — не тувинец. Ну точнее все то же самое, только относительно сицилийцев.