— Понимаем, — радостно осклабился Альберт.

— И все-таки ты думаешь, что получится договориться с Бонанно? — спросил Профачи. — Я с ним немало общался. Он всегда вел себя, как верный пес.

— Маранцано совершил ошибку, — сказал я. — Когда отодвинул его от дел. К тому же Бонанно был на той встрече. Ну и опять же, я сказал — я предложу ему самому занять место Маранцано. Нет, не в смысле босса всех боссов, такой должности больше не будет. Просто станет боссом одной из пяти Семей. Неплохой карьерный рост, как мне кажется.

— А когда? — спросил Мангано. — Когда мы начинаем действовать?

— Уже завтра, — решил я.

Да, именно так. Завтра. Нужно было перехватить инициативу у Маранцано и не дать ему учудить что-нибудь еще. Потому что я даже представить не могу, что он может придумать. Попытается убрать меня, например — с него станется в самом деле. Он ведь еще полгода назад так и пытался сделать.

— Значит, завтра, — сказал Мангано.

— К Скализе мы поедем все вместе, — сказал я. — Кроме Джо, естественно, его там видеть пока не должны. Так что действуем. Все, расходимся. Альберт, готовь людей, остальные тоже. Сэл, свяжись с Бенни, скажи ему, что его помощь тоже понадобится. Расходимся по одному. Никто не должен узнать об этой встрече.

Именно так. Иначе мы все умрем до захода солнца. И если я — известный Счастливчик, а чутье на опасность только обострилось за последние полгода… Может быть это и переживу, то кто-то из нас наверняка нет. А мне очень не хотелось терять никого из этих людей.

В офис Скализе я приехал без десяти десять. Меня уже ждали снаружи — Мангано, Рейна и еще пара их людей. Войти мы должны были вместе, и так договорились заранее, потому что Скализе должен понять, что за Винсентом стоят люди, с которыми не следует спорить.

Снаружи были люди Анастазии и Багси. В двух машинах на другой стороне дороги, в каждой по пять человек, во главе с самими Альбертом и Беном. Отчаянные головорезы, и разница у них была только в том, что одни — итальянцы, а вторые — евреи. Я увидел Бенни через стекло машины и кивнул ему. Он только кивнул в ответ — поздоровался, получается.

Винсент курил, Рейна просто стоял рядом. Я подошел к ним, мы обменялись рукопожатиями. Мангано посмотрел на меня, после чего спросил:

— Как считаешь, получится?

— Получится, — кивнул я. А сам про себя подумал — наверное. — Пойдем.

Винсент бросил окурок в сторону решетки ливневой канализации, и мы двинулись в офис, с нами пошли двое охранников. Поднялись на второй этаж, вошли в приемную, где сидела секретарша. Я ожидал увидеть красивую девушку, которая работает не только по основной специальности, но там была женщина чуть за сорок и в очках. Похоже, что Скализе секретаршу себе выбрал исключительно по деловым качествам.

— Вы к мистеру Скализе? — спросила она.

— Да, — ответил я. — Собирайся и иди домой, прямо сейчас.

— Но… — проговорила она.

— Просто иди домой, — ответил я. — Прямо сейчас, — и обратился к охране. — Парни, ждите тут.

Мы вошли. Скализе поднял голову, а когда увидел нас, вообще встал. Он сидел над какими-то папками, наверное, считал деньги. И было понятно, что он не ожидал такого вот неожиданного визита.

— Винсент… — проговорил он растерянным голосом. — Чарли, Томми.

— Мы пришли поговорить, — ответил я. — Садись.

Да, с самого начала занять доминирующую позицию. Почему бы и нет. К тому же про Скализе все говорили, что он слаб. Не так, как Терранова, конечно, не трус, но он ведь сам перешел на сторону Маранцано во время войны, потому что понял, что его уберут.

Он сел, аккуратно сложил руки на столе.

— Ну? — спросил он, переглотнув. Похоже, все-таки взял себя в руки. — О чем вы хотели поговорить?

— Фрэнк, — сказал Винсент, присаживаясь в кресло напротив Скализе. Вытащил сигарету, сунул в зубы, прикурил и добавил. — Я пришел, чтобы ты передал мне пост босса.

Я встал у окна, так, чтобы контролировать, что происходит снаружи. Оно было приоткрыто — май, день жаркий. Рейна встал в углу.

Скализе несколько секунд смотрел на нас по очереди — сперва на Мангано, потом перевел взгляд на меня, потом на Рейну.

— Вот оно как, — проговорил он.

— Вот оно как, — подтвердил Мангано.

— А эти двое тут зачем? Чтобы точно убедиться, что я соглашусь?

— Мы здесь, чтобы поговорить с тобой, — сказал я. — Фрэнк, ты умный человек, этого у тебя не отнять. Ты понимаешь, как обстоят дела.

— Понимаю, — кивнул Скализе. — Вы решили меня убрать.

— Нет, — я покачал головой. — Если бы мы хотели тебя просто убрать, то ты был бы уже мертв. Но ты нам нужен. Так что послушай меня внимательно.

Он уставился на меня недоверчивым взглядом. Мне же очень захотелось курить, но я решил оставить руки свободными, на случай, если придется хвататься за ствол и стрелять. Кобура была уже расстегнута, пиджак тоже, так что схватить его я успею очень быстро.

— Ты устал, Фрэнк, — сказал я. — Это видно. Времена настали тяжелые, и быть боссом сейчас — не подарок. Маранцано ведь давит на тебя, так? Много он назначил тебе на этот месяц?

— Сто штук, — ответил Скализе.

Сто тысяч долларов для Семьи Скализе было неподъемной суммой. Они зарабатывали, может быть, миллиона три в год, насколько я мог прикинуть. У них все-таки достаточно слабая Семья, и территория не такая большая. А если кто-то и рубит нормальное бабло, так это Мангано, причем благодаря мне.

— Вот видишь? — спросил я и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Сто штук. Маранцано давит, деньги уходят. Люди ждут твоих решений, каждый день надо что-то решать, смотреть за остальными. Скажи честно, Фрэнк, тебе это нравится?

Он немного помолчал, вздохнул, после чего сказал:

— Не особенно.

— Вот именно, — сказал я. — Потому что ты умный человек, Фрэнк. Ты умеешь считать деньги, договариваться с людьми. Я ценю эти качества, все в Организации их ценят — без этого никуда. Но война, разборки на улицах — это не твое. Ты сам это знаешь.

— Чарли, — сказал Скализе. — Ты меня уговариваешь отступиться?

— Я просто объясняю, почему тебе это выгодно, — сказал я. — Винсент станет боссом — это уже решено. И вопрос только в том, как это произойдет. Ты можешь согласиться сам, и тогда все пройдет спокойно.

— Я спокойно отправлюсь на покой? — перебил он меня. Все-таки набрался смелости.

— Нет, — я качнул головой. — Ты останешься в Семье, останешься уважаемым человеком. Консильери — это важная должность, Фрэнк. Самые важные решения будут приниматься тобой, но ответственность за них будет на Винсенте. И там ты будешь на своем месте. Деньги, цифры — это твоя стихия, как я уже сказал.

Скализе посмотрел на меня, потом на Мангано, который с абсолютно расслабленным видом курил, сидя в кресле. Он ждал этого давно, очень давно, и был очень доволен, что я наконец-то решил исполнить свое обещание.

— А если я не соглашусь? — спросил Скализе.

— Тогда Винсент все равно станет боссом, — спокойно сказал я. — Но для тебя все обернется гораздо хуже.

Он повернулся ко мне, и в глазах его на секунду мелькнула злость. Так бывает у человека, которому говорят неприятную правду в лицо.

— Это угроза? — спросил он.

— Это уже реальность, — сказал я. — Я не угрожаю тебе, Фрэнк. Но посмотри на свою Семью — кто влиятельнее: ты или Винсент? У него есть деньги и связи, он по факту главный уже несколько месяцев, просто без титула. Это формальность, и с ней надо разобраться.

— Но Маранцано поставил меня главным.

— Ты же сам так говоришь, — я улыбнулся. — Меня Маранцано не ставил, меня выбрали капо на голосовании. Томми так вообще рулит Семьей чертову тучу времени. А тебя поставил человек из другой Семьи, пусть и босс всех боссов.

Скализе некоторое время молчал, потом посмотрел на Мангано.

— Я могу тебе доверять? — спросил он.

— Можешь, — кивнул Винсент.

— И ты не станешь меня задвигать?