Может быть, я и не полез бы в конфронтацию с ним, если бы не это. Действовал бы медленнее и исподволь, оставив его, как мишень для полиции и репортеров. Сам бы ушел в тень. Но он мне не давал такой возможности.
И мне нужно было разобраться с ним, точно увидеть, что он мертв. Говорят, что нет запаха приятнее, чем запах трупа врага. Мне достаточно будет его вида, нюхать мертвого старика я точно не собираюсь.
— Именно поэтому ты и не должен этого делать, — присоединился к нему Костелло. — Лучше я сам пойду. Тебя заметят, каждый мафиозо в этом городе знает твое лицо. И полицейской формой их не обманешь.
— Затеряюсь в толпе, — я махнул рукой. — Я буду в полицейской форме, опять же, никому не придет в голову, что я ее надел. Бонанно снимет охрану — у него должно получиться. Нас будет несколько человек, зайдем через служебный вход. Если ты позвонишь ему и выразишь покорность, он не будет ждать нападения.
— Тебе нельзя рисковать, — проговорил Мей. — Ты слишком много знаешь о будущем.
— Чего? — повернулся я к нему.
Вот этого я не ожидал, если честно. А ведь Лански — умный человек, он наверняка думал, гадал, и вообще…
— Ты постоянно проговариваешься о том, что будет. И пока это сбывается. Черт, ты угадал индекс до сотой доли в тот четверг. И я заметил — ты говоришь уверенно. Так что я уверен, что ты знаешь будущее.
Я посмотрел на него, потом на Костелло. Тот глядел прямо на меня, но без особого удивления. Не удивлюсь, если узнаю, что они с Лански уже обсуждали это за моей спиной. Он ведь и ему сообщил о рецессии, и он тоже сколько-то заработал.
— Не понимаю, к чему это…
— Сейчас времена хорошие, — пояснил Мей. — Если не считать всех этих проблем с Маранцано, деньги текут рекой, и их, в общем-то, хватает всем. Я думаю, если бы Сэл не жадничал, то ему все равно хватало бы.
— Так он и не жадничает, — заметил я. — Он просто хочет почтения и подтверждения своего величия.
— Да не суть, — махнул рукой Лански. — Я думаю, что в будущем будет момент, когда все станет хуже. И тогда твои знания очень сильно нам пригодятся.
— Извини, Мейер, но ты несешь какую-то чушь, — заметил я. — Как кто-то может знать будущее? Оно же еще не произошло.
На самом деле, отмазка была жиденькая и звучала по-своему жалко. Но этого разговора я не ожидал, мать его. Вообще не ожидал. И не был к нему готов.
А будущее на самом деле произошло, там, в другой жизни. И я знал это как из мировой истории, так и из книжек про мафию, которые читал. И из журналистских расследований, написанных по материалам уголовных дел. Которые, кстати, до сих пор не опубликовали толком.
А дело против самого Лучано было, очевидно, сфабриковано по политическим причинам. Потому что сам я, когда оказался в его теле, не увидел ничего такого, за что его посадили в реальной истории. С другой стороны… Попал я в его тело, когда он был еще капо, а заняться всем этим Лаки мог позже, когда стал боссом. Кто знает, что произошло за эти шесть с лишним лет.
— Но ты же знаешь, — проговорил Мейер спокойно, констатируя факт.
— И откуда, по-твоему, я могу это знать?
— Не знаю, — он пожал плечами. — Ты же сам говорил, что, когда лежал раненый, к тебе Дева Мария явилась.
— Ты ведь еврей, — заметил я. — Ты вообще не должен в это верить.
— Да я уже готов во что угодно поверить, когда дело касается тебя, — парировал он.
— Мей, я же просто шутил… — сказал я. — Я ведь объяснил все про биржу.
— Но…
— Хватит, — прервал я его.
Я понял, что заигрался. Надо осторожнее с такими вещами быть, иначе меня рано или поздно просто убьют, как человека, который слишком много знает.
Проблема только в том… А как мне тогда строить бизнес? Если уж я планирую стать выше деревьев и гор, то нужно активно пользоваться теми знаниями, которые мне дала прошлая жизнь. А это не так уж и просто.
— Я пойду, — сказал я. — Он четыре раза пытался убить меня. Сейчас он убил людей, которые работали на меня. Он отобрал мои фабрики, он выставил нам безумный счет, он нарушил перемирие. Я не собираюсь сидеть у телефона и гадать — получилось или нет, не собираюсь ждать новостей по радио. Я буду там.
Мы немного помолчали, после чего Фрэнк сказал:
— Он все равно пойдет, Мей. Мы ведь оба это знаем.
— Но если что-то пойдет не так… — сказал Лански.
— Все пойдет как надо, — отрезал я.
— А ты откуда об этом знаешь? Тоже Дева Мария сказала?
— Нет, — я покачал головой. — Об этом она ничего не говорила, и о Массерии тоже. Но я все равно иду.
— Хорошо, мать твою, — сказал Лански. — Но ты не пойдешь первым. Ты войдешь в середине группы, и как только парни сделают дело, уйдешь первым.
— Договорились.
— Это не обсуждается, Чарли, — Мей, похоже, закипел.
— Договорились, — повторил я. — Я не собираюсь лезть на рожон. Но мне надо видеть, как он, мать его, сдохнет.
Он наконец кивнул и замолчал.
— Форму достанешь? — спросил я.
— Конечно, — кивнул Лански. — Ее же в обычные прачечные стирать возят, там возьмем. Как закончим с делом, вернем обратно, вот и все. Куча прачечных платят нам долю, никто ничего не скажет.
— Хорошо, — кивнул я. — Хорошо. Так что в это воскресенье. Фрэнк, вся организация на тебе. Пусть заедут за мной, когда будут готовы, и двинем прямо в офис. И учти, Фрэнк, если они решат забыть меня подобрать…
— Мы это уже обсудили, — проговорил Костелло. — Ты — босс, тебе решать.
Мы поговорили еще немного, обсудили детали, а потом парни ушли. Я наконец-то открыл пакет, в котором помимо хот-дога оказалась и бутылка рутбира. Странно, похоже Лански решил, что раз я принес в тот раз рутбир, значит полюбил его. А это, в общем-то, не так.
Но разговор с ним, конечно, был трудный. Ладно хоть он не догадывается, что в голове Лаки появилась совсем другая личность. Слившись с ним, на самом деле, потому что меня иногда начинает заносить, как и любого горячего итальянца. А еще я перехватил все его навыки и знания. Хорошо хоть мыслей этого бандита у меня в голове не возникает.
В тишине сидеть мне больше не хотелось, так что я поднялся и двинулся к радио. Включил приемник, благо он был уже настроен на нужную волну. И попал на выпуск новостей. Вступление я пропустил, пока ел, так что принялся слушать.
— В бейсболе сегодня творилась настоящая сенсация! — проговорил голос. — «Нью-Йорк Янкиз» в двойном матче против «Филадельфии Атлетикс» установили настоящий рекорд. В первой игре «Янкиз» победили со счетом 10:1. Бэйб Рут поразил две базы, а во второй игре еще одну. Но настоящий герой — Лу Гериг: он отправил три мяча за ограждение, включая гранд-слэм. «Янкиз» разгромили соперника 20:13. Болельщики на трибунах не могли поверить своим глазам — четырнадцать хоум-ранов за один день. Это был день настоящих героев бейсбола.
Я вернулся, открыл бутылку о край дивана и принялся за еду. Вкусно было, да только вот проблема — принес Мей всего два хот-дога, а это как бы на один раз покушать. А выходить мне нельзя.
Но ничего, позвоню тому же Винни, и пусть принесет мне немного еды. А заодно и поговорить будет с кем. Ему эта квартира уже привычна, он тут достаточно много времени провел.
Я запил кусок хот-дога рутбиром. А диктор уже говорил о другом:
— А теперь о строительстве в нашем великом городе. Строительство «Крайслер Билдинг» на Лексингтон-авеню почти завершено. Уже на следующей неделе, двадцать седьмого мая, состоится официальное открытие самого высокого здания в мире. Его шпиль уже сейчас гордо возносится над Манхэттеном, символизируя прогресс и мощь Америки. Соперничество небоскребов продолжается, и Нью-Йорк снова подтверждает свое лидерство. Жители города с нетерпением ждут этого события.
Да. Достроили, значит, уже. Город растет, развивается, однако. И скоро мы будем владеть им, если все пройдет хорошо.
Голос стал суше, продолжил:
— Но есть и тревожные новости. По данным доктора Ф. Л. Хоффмана из компании «Пруденшл Иншуранс», в 1929 году в американских городах зафиксирован новый рекорд самоубийств за последнее десятилетие. Общий уровень достиг восемнадцати на сто тысяч населения, против двенадцати целых и трех десятых в тысяча девятьсот двадцатом году. Отмечается рост количества прыжков с высоты. Специалисты связывают часть увеличения с последствиями краха на фондовой бирже в прошлом октябре. Особенно высоки цифры на тихоокеанском побережье.
