Миниатюрный наплечный пулемёт сбивал летящие в неё снаряды, и в первые же секунды краска забрызгала всё, кроме неё самой.

Благодаря встроенному усилителю, потомку того самого прототипа, что стоял ещё в моём «Архангеле», Ольга с поразительной лёгкостью выдержала шквал огня. В новой броне стояла уже четвёртая версия системы, и сейчас она без особых проблем приняла почти весь боезапас противника — около тысячи пуль.

А когда китаец понял, что проигрывает, он рванул врукопашную. Вяземская поймала его руками за щит и навалилась всем весом, так что кронштейн жалобно взвизгнул и погнулся, а в забрало соперника ударила струя из наплечного пулемёта ПТО.

— Закончили, — нехотя проговорила Линью, когда я вопросительно взглянул на принцессу. — Мы признаём своё поражение в учебном поединке, но в настоящем всё было бы иначе.

— Надеюсь, мы этого никогда не узнаем, — с улыбкой ответил я, и девушка кивнула, признавая мою правоту. — Следующий. Михаил, готов?

— Всегда готов, ваше величество, — улыбнулся Долгорукий-младший, уже облачённый в броню. — Полный спектр, всё оружие и возможности.

— Всё оружие и возможности, — неожиданно жёстко повторила Линью, — Вы же всё равно видели кадры из Гонконга, так к чему скрываться?

По команде принцессы её боец сделал шаг в сторону, и техники начали один за другим крепить к его и без того высокотехнологичному доспеху дополнительные модули. Три, пять, десять… теперь он больше напоминал снеговика, очень тяжело бронированного.

— И то верно, — кивнул я. — Не сдерживаться!

— Есть не сдерживаться! — ответил Михаил, сразу поняв, насколько серьёзным станет этот бой.

Прозвучал гудок, и оба бойца вскинули оружие и подняли щиты. Только вот соперник Долгорукого повёл плечами, и его броня буквально ожила. Со спины соскочила собака с пулемётом, с ног сбежали несколько пауков, а с плеча, жужжа винтами, слетели мелкие дроны и тут же взмыли под потолок арены.

В открытом бою, что в городе, что под чистым небом, это стало бы приговором для Михаила. Особенно будь между ними расстояние в пару сотен метров, но тут, в ограниченном пространстве, парень начал действовать, не задумываясь ни на секунду. Пресс под потолок и по сторонам, щит перед собой и огонь прямой наводкой.

Первый же конструкт смёл пытавшихся маневрировать дронов-насекомых. Буквально перемолол в труху, зажав между потолком и прессом. Второй отбросил псину, открывшую огонь из пулемёта на спине, и лишил её мобильности. Но вот дальше бой пошёл не по нашему сценарию.

Щит Михаила, перегруженный сотнями попаданий резиновых шариков, не выдержал и с треском лопнул. Долгорукому пришлось резко отступать, одновременно гася остальные конструкты и выставляя новый барьер прямо перед собой.

Его автомат грохотал не переставая, не позволяя противнику высунуться из-за тяжёлой железной двери. Но китаец оказался слишком опытен, чтобы подставляться под огонь или пытаться вслепую очищать заляпанную краской смотровую щель. Нет, он просто высунул ствол чуть сбоку и продолжил методично поливать арену огнём.

И когда уже третий щит князя начал покрываться трещинами, он вдруг применил хитрость, которую я использовал ещё в кадетском училище: ударил прессом, сметая одновременно и летящие пули, и самого противника. Китайца покачнуло, заставив на миг потерять опору, но концентрацию он всё же удержал. И именно этого мгновения Михаилу хватило.

В следующую секунду диски начали бить по китайскому спецназовцу не переставая, один за другим, с разных направлений. Тот же приём, который Михаил использовал против меня на турнире несколько лет назад.

Но в тот момент, когда схватка должна была закончиться, и я уже предвкушал победу, прямо у ног Долгорукого из-под пола выскочили два паукообразных дрона, спрятавшихся ещё в самом начале боя. И тут же рванули. Михаила мгновенно окатило краской до пояса.

— Стоп! — скомандовал я, но Миша успел нанести последний удар. Страшный, сокрушительный.

Невидимое обычному взгляду лезвие рухнуло на противника сверху, и тот лишился руки-кронштейна со щитом. Я едва успел отбить в сторону конструкт княжича собственным. По трибунам сразу прокатилось напряжённое шипение — многие из наших увидели столкновение в истинном зрении и прекрасно поняли, насколько близко всё было к настоящему увечью.

— Прошу меня простить, я признаю своё поражение, — быстро проговорил парень, склонившись перед соперником, но тот, вместо того чтобы издеваться или предъявлять претензии, сам поклонился в ответ.

— Он говорит, что настоящее мастерство тяжело сдержать, — перевела Линью. — Мы бы хотели признать ничью.

— Без проблем, — пожал я плечами. — Но мы будем считать, что победил ваш боец, вы это полностью заслужили.

— Уверена, мы ещё сумеем обыграть вас и по очкам, и по факту, — улыбнулась принцесса.

И, что неприятно, она была совершенно права. Старая гвардия сражалась отчаянно и не собиралась сдаваться, бились до последнего. Особенно после поединка с Долгоруким — дальше уже никто никого не жалел.Но в итоге бои прошли со счётом один-один.

Затем на арену вышла заместительница Ольги. Она почему-то посчитала, что без брони у неё будет больше шансов, но проиграла мгновенно. Всё же она хоть и давно занималась, но с нечеловеческой скоростью и силой совладать не смогла, не хватило резерва. Да, несколько раз она сумела отбросить соперника гравитационным прессом, но очень скоро китаянка просто продавила её темпом. Поражение оказалось настолько болезненным, что расстроенная девушка едва не расплакалась прямо на арене. В итоге утешать её пришлось уже самой Линью.

Два других боя мы тоже слили подчистую. Противники перестали скрываться и использовали весь арсенал разом: мины ползли под песком, дроны прятались за оператором, а потом нападали с разных сторон, собака, опять же, с пулемётом. Страшный зверь.

И чем дольше я наблюдал за боями, тем отчётливее понимал неприятную истину: в массовом противостоянии мы проигрывали. Киборгов можно штамповать сотнями, если не тысячами, превращая в солдат обычных людей. А вот по-настоящему сильных одарённых, даже после долгого обучения, всегда будет слишком мало.

— Кажется, настал финал, — улыбнулась Линью. — Вы собираетесь сражаться сразу против двоих?

— Нет, — спокойно ответил я, возвращая улыбку. — Помните, я просил выделить самого слабого и самого сильного противника. Сильный, понятно, для меня, а вот слабый — для вас.

— Что?.. Для меня? — растерянно переспросила принцесса. — Но я на подобное не согласна, зачем мне это?

— Вы моя ученица, добровольно отказались от имплантов.

Уверен, ваше окружение восхищается тем, что вы пережили жуткую операцию по их удалению, а затем ещё долгих полгода реабилитации. Но при этом они всё равно считают вас слабой.

— Вы тоже, иначе бы не попросили подобрать такого соперника, — поджав губы, сказала Линью.

— Верно, ну так и вы только начали своё возвышение, только ступили на дорогу к бессмертию. А ваш противник — слабейший из десятки лучших из лучших, разве вы не это мне говорили? — с открытой улыбкой спросил я. — Вот и докажите, что вы не хуже. А может, и лучше. Сражайтесь так, словно импланты всё ещё с вами. Прошу вас… хотя бы попробуйте. Главное — не сдерживайтесь.

Китайский боец вопросительно посмотрел на принцессу, и та быстро объяснила, что происходит. Отказываться от схватки во второй раз Линью не стала. Они о чём-то быстро переговорили, в какой-то момент девушка даже раздражённо прикрикнула на спецназовца, когда тот попытался склониться перед ней, а затем устало кивнула.

В отличие от Тарана, Линью не собиралась выходить на арену в обычной одежде. Но и полноценного механизированного доспеха у неё не было, обошлась кирасой и шлемом.

— Снимите шлем, на секунду, — попросил я, и когда принцесса избавилась от брони, положил руку ей на голову. — Благословляю тебя на красивую и честную схватку.

— Что вы сделали? — девушка вздрогнула и резко подняла на меня горящий взгляд. — Я словно впервые вдыхаю воздух.