Таран забрал себе остальных, хотя, честно скажем, и военные, и даже многие из дворян хотели попасть к графу Рубежному, герою обороны Минска, Риги и сражения в Берлине. Его даже Фердинанд собирался наградить каким-то титулом, но почему-то об этом я больше ничего не слышал. В общем, к Ивелю шли по зову сердца, а не кошелька или по расчёту.

— Ваше величество, можем мы с вами поговорить? — подошла ко мне Ли Линью. Она, как и остальные гостьи, тоже была здесь и шла отдельной категорией — в пятой роте. В так называемый «класс принцесс» они попали по блату. Нет, они хотели заниматься, даже очень, только вот по характеристикам не подходили совершенно.

— Боюсь, у меня не так много времени, ваше высочество, — вежливо ответил я. — Если вы касательно тренировок, то в обычном формате. Если у вас останутся силы.

— Благодарю и воспользуюсь вашим предложением, но я хотела бы переговорить по поводу Пожирателя. Ваши опасения не подтвердились, в Тихом океане он не замечен, — крайне сдержанно проговорила китаянка, но я держал истинное зрение постоянно активным и легко видел её настоящее настроение по пульсации ауры.

— Это отличные новости, правда. Потому что по снимкам и сведениям разведки американский потоп прекратил попытки пожрать Гренландию. Всё же на севере ему некомфортно, даже со дна Балтики уползает.

— Хотите сказать, что не добивались нашего отвлечения внимания на восточный фронт? — с едва заметной хитрой улыбкой спросила Линью.

— С этим вы и без нашей помощи великолепно справляетесь. Тайвань, Гонконг… посматриваете в сторону Индонезии?

— Мы действуем исключительно мирными методами. По сравнению с вами, европейцами, — продолжила улыбаться Линью, но теперь её аура ушла в обеспокоенность.

— Не стесняйтесь, я же вижу, вы хотели добавить «варваров». Европейских варваров, — улыбнувшись, сказал я, и девушка словно нацепила на лицо маску. — На самом деле, я и сам иногда также считаю, что европейские, якобы цивилизованные страны, ведут себя куда хуже.

— Но вы себя к ним не относите? — ехидно заметила китайская принцесса.

— Мы как минимум Евразия, а как максимум — Азиопа, — вернул я ей улыбку. — У России всегда свой индивидуальный путь. В своих оборонительных войнах мы увеличили территорию в десятки раз. И если придётся, не остановимся.

— Это угроза? — выгнула бровь Линью.

— Нет, конечно, или вы собираетесь на нас нападать? — ещё более удивлённо спросил я, и девушка рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. — Нет? Ну вот и славно.

— Хорошо, раз мы разобрались с этим вопросом, я бы хотела попросить вас о реванше. Я сама уже вряд ли смогу оказать вам сопротивление, но бойцы, что были тогда со мной, хотели бы попробовать отыграться за спарринг, — мило улыбаясь, проговорила китаянка. Хотя в её словах так и сквозило, что на самом деле они просто хотят испытать, насколько я ослаб.

— Я только за, думаю, это отличная возможность для тренировок. Но почему же вы просите о подобном лишь у меня? Это будет совершенно неинтересно, — вздохнув, развёл я руками. — Предлагаю сделать всё красиво. По результатам следующей недели подберите десяток бойцов, а я возьму девять прошедших первичный отбор. А потом, если кто-то из ваших бойцов победит, плюс тот, кто должен быть против меня изначально, все вместе выйдут на арену.

— И если победят все девять, вы будете готовы схватиться с десятью? — выгнула бровь Линью.

— Вы же слышали, что я говорил перед бойцами. Больше того, надеюсь, прониклись и сами хотите стать сильнее.

— Увы, я сестре проигрываю, — явно недовольно вздохнула Линью. — С новыми имплантами и препаратами она и быстрее, и сильнее меня. И думаю, даже вас.

— К огромному моему сожалению, мы этого никогда не узнаем. Я не бьюсь с девушками всерьёз. А настоящих характер и сила могут быть проявлены лишь в смертельном поединке.

— Это… думаю, вы правы. И всё же прошу вас организовать это небольшое соревнование, — вернув себе полное самообладание, сказала китаянка и, поклонившись, отошла к собиравшейся пятой роте. Но мне не дали даже выдохнуть, потому что сразу следом за ней подошла Луиза-Тереза Бурбон.

— Ваше императорское величество, — девушка сделала аккуратный и максимально уместный для её военно-спортивной формы книксен.

— Ваше императорское высочество, — чуть поклонился я в ответ. — У вас ко мне какой-то вопрос?

— Да, ваше величество, — несмотря на то что мы общались чуть ли не каждые несколько дней на занятиях, на людях Луиза продолжала обращаться ко мне официально. За время, пока она у нас гостила, ну или находилась в заложниках, прошло уже более года, девушка всё больше расцветала, бюст её увеличивался, губы наливались алым, и, не будь у меня трёх любимых жён, я бы даже, может, соблазнился на предложение о женитьбе. — Я хотела обсудить судьбу предателя, барона Фридриха Бока.

— Насколько я помню, мне сообщали, что он сбежал без следа. Говорили также, что он является безликим, но я в это не верю, — спокойно ответил я, хотя внутри начало копиться раздражение.

— Вы правы, но отец просил передать, что барона видели во Франции при дворе нового монарха, короля Англии, Франции и Испании — Людовика Объединителя, — поправив белоснежные кудри, сказала девушка. — Я просто хочу сказать, что дома никто не забыл покушения на императорскую чету.

— Как здоровье вашего брата? — на всякий случай уточнил я.

— Благодаря вашей помощи он полностью выздоровел, как и матушка. Отец тоже в порядке, — ответила принцесса, чуть склонив голову.

— Искренне рад. Надеюсь, и впредь им ничего не будет угрожать, — улыбнулся я. — Но, если что-то случится, они знают, к кому обратиться за помощью.

— Вы передумали и решили согласиться на брак? — удивлённо спросила Луиза.

— Уверен, вы заслуживаете лучшей доли, чем стать четвёртой женой такого беспокойного императора, как я, — вернув девушке улыбку, ответил я.

— Значит, нет. Жаль… — потупила взгляд Луиза, а затем улыбнулась мне. — Но я благодарна вам за все те уроки, что вы даёте! Это лучшая возможность из того, о чём мне известно. Ни у нас, ни в других странах так одарённых не учат.

— Не упускайте такой возможности, — улыбнулся я девушке, и она, ещё раз поклонившись, тоже ушла к Ольге, которая уже начала гонять остальных по программе развития чакр. Я же, задумавшись, отправился в свой кабинет, из которого сделал три простых запроса по ведомствам.

Два в разведку — есть ли объективное подтверждение нахождения барона Бока при Людовике, и были ли публичные примеры использования резонанса аристократами в Европе. А третий — в министерство образования, чтобы они подготовили сводку по обучению аристократов в других странах, обмен студентами и прочее.

Пусть Луиза и не сказала ничего удивительного, возможно, даже просто проговорилась, но из её слов следовало несколько выводов, которые я хотел подтвердить, прежде чем считать фактами.

После день вновь наполнился постоянными совещаниями, планёрками и бесконечным чтением отчётов. Вначале это тяжело, но весело — это вызов, пока не становится рутиной. Скука тоже проходит. То, что не замечал в первые месяцы, может стать интересным, могут появиться важные детали. А потом приходит осознание, что совещания нужно сокращать и ещё раз сокращать, просто чтобы высвободить людям время для реальной работы.

Но вот в чём беда: как император, если я хотел, мог вмешиваться в любую сферу деятельности и встречаться с самыми важными людьми по этим направлениям. А их много, нет… очень много! И каждый считает именно своё самым важным.

Сельское хозяйство? Безусловно! Климат изменился, чтобы население просто не голодало, необходим и даже критически важно контролировать новые посевы, районы вылова рыб и морских обитателей, темпы забоя скота и направленную селекцию.

Экономика и инфляция? А куда без них? Людям даже еду нужно на что-то покупать, а также одежду, обувь, средства обихода. Не говоря уже о такой роскоши, как автомобили и техника. Уровень потребления полностью отражал удовлетворённость внутри государства и давал рычаги другим сферам.