— Леонид… — тяжело проговорил Пётр, качая головой. — У тебя что-то слишком весёлое настроение сегодня. А ведь эта тварь угрожает государю. И моей дочери.
— Разве угрожает? И как же? Сказав, что за две недели докажет свою лояльность? — улыбнулся Багратион-старший. — А насчёт настроения, ваша правда, отличное. Такой специалист сам в руки идёт. Она же прямо за спиной государя проскользнула.
— Потому что я не знал, куда смотреть и чего ждать, — спокойно сказал я. — Больше такого ей сделать не выйдет. Ни со мной, ни с супругами.
— Вы поняли, как с этим бороться? — с искренним удивлением посмотрел на меня Константин. — Кроме того, чтобы держать на расстоянии выстрела.
— Контролируя собственное тонкое тело и центры энергетики. И выкорчёвывая оттуда всё постороннее, — ответил я. — Собственно, одна из причин, почему мы встречаемся таким расширенным составом — поставить всем вам защиту. Но в идеале вы должны её сами постоянно обновлять и смотреть внутрь себя, оценивая проблемы.
— Похоже, день становится ещё лучше, одна потрясающая новость за другой, — улыбнулся Багратион-старший. И это было настолько подозрительно, что первым я взял на контроль именно его. Но нет, никаких отклонений. А в развитии он даже сына пока не догнал, да и вряд ли когда-нибудь сумеет. Но лет десять жизни уже выиграл.
— Рассказывайте, пока я проверяю остальных, что ещё ментаты могут, кроме как чувствовать ложь и накладывать убеждение.
— Вам этого мало? Ментаты — зверушки редкие, можно сказать, диковинные. На одного ментата приходится двадцать-тридцать тысяч одарённых десятого ранга. Раньше приходилось, сейчас, наверное, число сравнялось. Рождаются в совершенно разных семьях, строгой закономерности выявить не удалось. С детства крайне чувствительны к чужой лжи, так как чувствуют её. Обижаются и даже оскорбляются, если позволить врать им. Бывают уникумы, которые способны чувствовать не только обман, но и настроение, но с этим каждый подготовленный агент справляется. Но вот таких… Да…
— У нас есть ещё такие ментаты, с подобной силой? — уточнил я.
— Нет. Оттого так хочется заполучить её в нашу службу, — разведя руками, сказал Леонид. — У нас есть слабенькие, в достатке. Но таких уникумов по всей планете было человек пять, их выявляли ценой больших жертв и распространяли информацию о них, нивелируя силы. Ведь если ты никого не можешь убедить из-за того, что тебе не дают приблизиться, ты бесполезен.
— Вот только отец почему-то забывает сказать, что они и не участвуют в боях и открытых противостояниях. Никогда, — дополнил его слова Константин. — Их избегают, но и сами они не лезут вперёд, потому что понимают: если об их силе станет известно, ни один лорд или боярин, ни один крупный делец не станет заключать с ними никаких соглашений, все сделки изначально считаются проигрышными. Касательно сильных ментатов есть даже международные правила, по которым их нельзя брать на переговоры или встречи делегаций.
— Что не мешает им подлавливать людей на улицах, маскироваться, буквально меняя лица, и многое другое. В общем, такой агент очень-очень ценен. И чем вы её привлекли? — покачал головой Леонид. — А главное, как она, интересно, будет доказывать свою верность? Если сейчас полетит куда-нибудь в Европу и устроит там всеобщее примирение с нами, потом будет жуткий скандал, может, даже объявление войны. Опасно, но сделать мы ничего не можем, увы.
— Можем убить, — нахмурившись, предложил Мирослав. — Взвод снайперов решит эту проблему и без применения резонанса.
— Ни в коем случае! Я для кого тут распинался пять минут⁈ — возмутился Леонид. — Занимайтесь своими войнушками, а в тонкие материи не лезьте.
— Если вы сможете её контролировать и не поддаться на контроль, то поставить ментата вне категорий себе на службу — идеальное решение, — заметил Константин. — Что она вам сказала? Зачем приходила?
— Она пришла не ко мне, а к ещё не рождённому сыну, — подумав, ответил я. — Сказала, что должна быть рядом, без объяснений.
— Сыну? — нахмурившись, переспросил Пётр. — Это не может быть угрозой?
— А зачем ей так явно появляться на глаза, чтобы угрожать? Захотела бы, очаровала кого-то из персонала, заставив подсыпать яд или ещё что, — покачал головой Константин, а его отец и вовсе просто улыбнулся. — Нет, тут что-то другое.
— Прошу прощения, звонок из женской обители для митрополита, — отвлёкшись на секунду, сказал адъютант. — Здесь примете или вам обеспечить линию?
— Здесь всё равно всё прослушивается. Заинтересованные так или иначе узнают, — спокойно ответил Иоанн, и ему принесли телефон. — Матушка, здоровья вам и благоденствия. Бог с вами. Понимаю, оторвал от трудов праведных, извиняюсь, однако есть у меня к вам вопрос неотложный. Была ли в вашей обители келейница Варвара, лет двадцати-тридцати, со способностями ментата? Не стоит юлить, матушка, вопрос важный, дева сия умудрилась к государю пробраться. Да, перепугала слегка жену его беременную. Нет, пока всё хорошо. Понял. Понял вас. Вот как. Благодарю, спаси вас господь.
Все заинтересованные слушали разговор, мне же хватило реакции митрополита, а тот положил трубку с большой задумчивостью.
— Вы всё сами слышали: была девушка простая, а после катастрофы стала золотая. Но усердная и добрая, истово в господа нашего верующая, а через него и в… государя, — чуть помедлив, сказал Иоанн.
— И всё же заинтересовалась она не его величеством, а ещё не рождённым сыном, — теперь уже всерьёз задумался Багратион-старший. — Мне рассказывали, что ментатов, особенно сильных, иногда тянет к таким же, как они. С чем это связано — неизвестно, но живут они в мире и согласии. Тяжело, когда даже во благо соврать своей половинке не можешь, но в то же время спокойно, наверное.
— Резюмируем: она реальная, в монастыре жила, сирота, особые силы получила после катастрофы, ярая сподвижница церкви… — загибая пальцы, сказал я. — Жаль, что я узнал о таких одарённых лишь сейчас, придётся корректировать программу подготовки высшего состава. А вас, господа, кроме усиленных занятий, будет ждать утреннее благословение от отца Иоанна, и моё. В каждый доступный день.
— Мы и так во дворце почти живём, так что ничего страшного, — ответил Пётр Николаевич.
Константин просто кивнул. А вот Мирославу перспектива не очень понравилась, всё же сегодня его удалось выловить почти случайно, и большую часть времени он проводил на полигонах, контролируя обучение команд ПВО для борьбы с потенциальным противником. Подумав немного, согласовали Романа, который у отца был первым заместителем и тоже активно трудился на ниве восстановления армии.
Я же решительно отложил все остальные дела, чтобы провести со своими супругами несколько часов. Поиграть с девочками, поговорить с Ингой и Марией, полежать с Ангелиной, слушая, как толкается маленький богатырь в её животе. Ножка прямо проступала под кожей, и супруга морщилась сквозь улыбку.
Иногда даже государю можно позволить себе немного обычного семейного счастья. За что я благодарил бога — так это за то, что он свёл меня с этими замечательными девушками, которые теперь стали словно сёстры.
Ну и, конечно, я не терял времени даром. Правил потоки энергии, усиливал их меридианы, старался сделать так, чтобы на них невозможно было повлиять тем внушением, что делала Варвара. Хотя сработает это или нет, покажет только время. И хотя дочек пришлось укладывать отдельно, чтобы они своими криками не будили друг друга, заснули мы все в одной большой кровати. Идиллия, что продлилась ровно до утра.
— Леонид, в чём дело? Что она натворила? — увидев мрачного главу внешней разведки, спросил я.
— Доброе утро, ваше величество. Кто? А, ментат. Нет, это точно не она, — вздохнул Леонид и, не спрашивая, плюхнулся в кресло. — На короля Болгарии совершено второе покушение. Успешное. Его сын в бегах. Наши агенты пытаются помочь ему покинуть страну, но местонахождение двенадцатилетнего Наследника неизвестно.
— Зачем им это?
