— Тебе они подчинены не будут, — сухо ответил я, заставив собеседника поднять бровь. — У тебя и так штат есть, достаточный для твоей работы. Но распоряжение о взаимодействии служб можешь подготовить.
— Как прикажете, ваше величество, — сидя поклонился глава внутренней разведки. — Разрешите идти?
— Больше ни о чём сказать не хочешь, пока другие не доложили?
— Ни о чём, ваше величество, — уверенно ответил он, но в истинном зрении я видел, как его меридианы пульсировали.
— Тебе нужно заняться усиленными тренировками. Не знаю, где ты изыщешь на это время, но это необходимо. У тебя снижена концентрация, скорость реакции, в чакре земли открыто лишь три лепестка, в воде и того меньше, — покачав головой, сказал я. — Если хочешь, можешь приходить на усиленные личные тренировки. А после это же должны сделать твои лучшие агенты.
— Они на то и лучшие, что заняты круглосуточно. Если они сорвутся на тренировки с орденом Александра Невского, да любым другим, то их раскроют, и они потеряют свою ценность, — уверенно возразил Константин. — Что же до меня, то я вполне могу обойтись обычными занятиями, на которые у меня хватает времени.
— Какого уровня конструкты можешь создавать? — огорошил я помощника, и тот замялся на долю секунды.
— Плоскостные. Защитить себя или придавить врага сумею, — с готовностью ответил он, и я махнул рукой. — Показать? Вы мне не доверяете?
— Константин, я хочу, чтобы ты жил, долго и желательно счастливо, а сейчас, постоянной работой ты буквально загоняешь себя в могилу. Так что показывай.
Багратион-младший напрягся, собрал все имеющиеся силы и создал небольшой щит, укрывший его с моей стороны. А затем диск, который разбился о щит, взаимно разрушившись. И всё бы ничего, да только сил он при этом потратил изрядно.
— Вы довольны, ваше величество? Могу я идти?
— Сядь, — приказал я и, сам поднявшись с кресла, подошёл к другу. Вздохнул, положил ему руки на голову и аккуратно начал убирать спазмы, напитывая его силой из собственной чакры души. Пять минут, и передо мной уже сидел посвежевший и улыбающийся князь Тифлиса. Кажется, даже круги под глазами разгладились.
— Вот так ты должен чувствовать себя каждый день. Медитация, прогон энергии по меридианам. Понимаешь?
— Я готов ходить на ваши индивидуальные занятия, — через силу согласился он.
— Пф, делать мне нечего, индивидуально с тобой заниматься. Приходи на занятия, которые я провожу для принцесс. Пока они ещё во дворце. Может, как раз заинтересуешь какую-нибудь из них.
— Это приказ? — подобрался Константин.
— Нет, пожелание тебе счастливого будущего. Но если хочешь, вот тебе приказ: не забивай на себя! Это влияет в том числе на твою работу. И придумай, что делать с оперативниками, им нужно усиление.
— Некоторые из них могут ходить на воскресную службу, причащаться, исповедоваться и заодно получать лечение, — подумав около минуты, наконец сказал он.
— Хорошо. Назначьте мне разговор с митрополитом Иоанном, — подняв трубку, я дал указание секретарю. — На этом всё. Занятия в субботу утром.
— Я знаю, ваше величество, буду, — поклонился уже куда веселее Константин и вышел бодрым шагом наружу.
Мне же пришлось перейти к следующим отчётам. Удивительно, что кто-то мечтает быть правителем. Наверное, они просто не представляют, какая это адская работа, даже если делегировать всё, что только можно. Если, конечно, ты хочешь выполнять свои обязанности хорошо.
Встречу с митрополитом назначили на вечер, до которого оставалось не так много. Но я выкроил несколько минут и навестил супруг с детьми.
— Иногда я радуюсь, что их двое, и они могут заняться друг другом. Но в большинстве случаев это просто какая-то катастрофа, — устало проговорила Мария, которая большую часть времени занималась нашими делами в императорской фракции. Формально у нас её быть не могло, потому что все фракции, что в думе, что в собрании — наши, императорские. Но бывшая молодёжная теперь превратилась в наших верных сторонников, на которых можно было опереться во всём. Формально.
— Что они опять натворили? — улыбнувшись, спросил я, с удовольствием взяв на руки подползшею ближе Ленку. — А кто тут у нас?
— Ничего, что не могли бы исправить новые обои, — ответила за первую супругу Инга. Вот уж кого приходилось подпитывать каждый день… Несмотря на её упорные тренировки, княжна Ляпинская продолжала отставать от Марии и Ангелины, а теперь ещё и сил стало меньше. Стихийные конструкты ей почти не давались.
— Ангелина спит, — сразу сказала Инга, качающаяся в кресле. — Наверное, уже скоро. И будет нас семеро…
— Тогда хочу вас обрадовать, я уговорил Константина прийти на субботние тренировки. И есть крохотный шанс, что мы сможем сосватать ему какую-нибудь из принцесс. И дальше семья будет расти только через детей, — сказал я, но Мальвина всё равно нахмурилась. — В чём дело? Чего я не знаю?
— Всё ты знаешь, дорогой, только не обо всём думаешь, — ввернула первая супруга. — Или просто не хочешь об этом думать. Ты же слышал о том, что европейские дома объединяются в один?
— Насколько я помню отчёты, пока у них ничего особенно не выходит. У них там столкнулись две династических линии: немецкая и английская, лишённая земли, — ответил я. — Лет пять-десять пройдёт, пока они договорятся, если не перессорятся окончательно, начав войну между собой.
— А вот, по моим сведениям, они уже договорились, — бросила Мальвина, и теперь уже я нахмурился. — Англичане… Хотя какие они, к чёрту, уже англичане, если остались без острова и сбежали на материк! Ещё немного и они опять переименуются и из Винзоров станут… ну, допустим, Валуа, хотя по факту являются Саксен-Кобург-Готскими.
— Это относится к делу? — подкидывая и ловя хохочущую малышку, спросил я.
— Иногда меня просто поражают твои пробелы в образовании, дорогой, — со вздохом проговорила Мария. — Ты сам по прабабушке из этой династии. Она фактически объединяет все правящие дома в Европе. Лишь после изобретения резонанса в России браки начались не только по династическому принципу, но и по степени силы резонанса. Меньше ста лет назад. А до этого начиная с Петра Великого…
— Я понял, понял, — усмехнулся я и, положив Ленку на колени к матери, пошёл обнимать Ингу, заодно и усилить её.
— Спасибо, муж мой, — с облегчением выдохнула княжна и, потянувшись ко мне, поцеловала, и что характерно первая супруга на это почти не отреагировала.
— Нет, не понял, — насупилась Мария, обнимая дочку. — Ты по факту один из немногих правителей Европы, которые не входят в этот дом прямо. Это в начале двадцатого века они все были друг другу двоюродными братьями, сейчас — троюродные, а ты единственный даже не четвероюродный, а… я не знаю какой. В общем, они, скорее всего, не считают тебя роднёй.
— Вот как, — я вздрогнул, осознавая всю серьёзность ситуации. В критический момент люди тянутся к понятным и близким. Они, по сути, одна семья, а я… — Если бы у тебя не было предложения, ты бы не стала об этом даже разговаривать.
— Ты должен жениться на Луизе, — нехотя произнесла Мальвина.
— Чего? — я опешил на секунду. — Зачем?
— Потому что тогда ты сможешь претендовать на престол Германии и станешь им ближе, чем в данный момент Франко-Испанская династия, — пожала плечами первая супруга. — Если они захотят объединить всю Европу, у них будет противовес, который сможет оказаться достаточным, чтобы удержать их от выступления общим фронтом против нас.
— Ты сама до этого додумалась, или кто-то подсказал? — мрачно спросил я. — Понимаешь же, как это звучит из твоих уст.
— Если ты думаешь, что я в восторге от такой идеи — нет, — сказала Мария, поджав губы. — Но это единственный способ не остаться в одиночку в будущей мировой войне. И ради наших детей я готова пойти на всё.
— Мы справимся без этого, — проговорил я. — Всегда есть другой способ.
— И он есть, — легко согласилась Мальвина, улыбнувшись так, что посторонним стало бы страшно, а у меня этот оскал вызвал лишь умиление. — Нужно просто убить всех монархов Европы, оставшись последним.
