— Услышьте меня… — Прошептал Тошарак Вон. Девятнадцатый номер. Хотя за весь этот почти год невиданной доселе войны, в горниле которой сдохли бессчетное количество миллиардов людей, число сенаторов значительно сократилось. И не всегда по причине битв с противниками. Это темное время стало отличной возможностью свести давние счеты в обход извечной традиции. Нарушителей тоже убивали потом. Всегда. Наверное, всегда, когда вина предателя была очевидна.
И хотя Тошарак не был так искусен в ментале, как Рашам, но его познание звука было даже выше. А потому то, что казалось почти неслышимым шепотом, стоило достичь кровавых куполов, раскинувшихся на десятки миль, превращалось в рев самих законов реальности, заставляющий защиту надломиться, вскипеть, начать испаряться и трещать. Этот рев бил в самую основу уплотненных полей энергии, рвал в клочья любой порядок, дезинтегрировал материю, заставлял дух извратиться и забыть себя, а ци обратиться в хаотичные колебания. Город задрожал.
Рубиновые небоскребы дрогнули. Их окна пошли рябью, сгибаясь под гнетом почти невидимой вибрации. Энергетические потоки, расцветающие бутонами, вливающимися в купола, затрепетали как живые, агонизируя. Впрочем, так оно и было. Артефакторика имперских мастеров оказалась не такой плохой, а в чем-то в отдельных областях, даже превосходила республику. Просто пути развития двух цивилизаций были разными.
Кровавые реки вышли из берегов, забрызгивая площади кипящей жижей. А центральная пирамида? Она осталась недвижимой, устремляясь ввысь на километры и служа скорлупой для последних осколков сопротивления.
Империя исчерпала свой ресурс. Наконец. Этого не было видно до самого конца. Весь год две непримиримые силы, так и не сумев договориться, пытались уничтожить друг друга. Последовательно вырезая горизонт за горизонтом. Война делилась на горизонты. И на эпохи. Вслед за эпохами усилий, когда на нижние этажи направлялись прорвы ресурсов, достаточных, чтобы вскормить еще несколько пиковых воинов шестого этапа, сменялись эпохами забытья, когда армии пытались выживать самостоятельно. И все это протекало одновременно в разных областях, а командование с той и иной стороны пыталось просчитать последствия каждого шага. Выиграть в эту экономическую стратегию, выгодно оттягивая финальный момент. Столкновение шестых горизонтов. Победитель не был ясен до самого конца. И определился он буквально пару дней назад, когда весь цвет империи посыпался. Когда миры шестого горизонта начали сдавать один за одним, пока наконец столица не осталась последним очагом сопротивления.
Брум! - С оглушительным скрежетом внешний слой защиты пал. Кровавые реки, что опутывали весь мегаполис, перераспределяя потоки ци, стаскиваемые ранее со всего мира, болезненно вскипели. А из тысяч подземных ходов наружу повалила багровая масса. Казалось, город вот-вот затопит цунами. Вот только вместо жидкости на улицы высыпали кровавые духи. Они взметнулись ввысь, заполняя, кажется, все свободное пространство между небоскребов. А затем бросились в бешеную атаку, устремляясь в открывающиеся проходы защитных барьеров. Проход внутрь города оказался открыт. Но с таким потоком духов прорваться туда нечего было и думать.
Сенаторы остались висеть недвижимо, рассредоточенные по всему миру. Но десятки километров расстояния не мешали им видеть все так, будто они стояли вплотную к пирамиде. Собственно, так и было. Сотня километров для тех, кто завис в шаге от бессмертия, была не более чем всего лишь одним шагом. В буквальном смысле этого слова.
— Умрите… — Оскалилась Лейн, чей яд, вытекающий из тысяч гигантских костей, в которых обратилась земля, наконец нашел свою цель. Две волны, возвышавшиеся на сотню метров, столкнулись, тут же вскипая и взрываясь. Кровавые духи умирали мгновенно, распадаясь в протобульон. Но на смену им приходили новые создания, конца и края которым не было.
И тогда Лириссанд еле заметно кивнул. Первому номеру, бессменному «Императору», как его называли за спиной, не нужно было даже атаковать или отступать дальше. Он парил прямо рядом со столицей, а две волны взрывались под его ногами.
И в ответ на океан духов, республика ответила роем големов. Сотнями тысяч машин, что начали выползать из пространственных разломов, устремляясь навстречу духам. Големы начинали сверкать, покрываясь аурами, что затем объединялись, превращаясь в единую технику. И та обрушивалась на духов словно пролившийся свет солнца. Но даже так духов было больше. Намного больше. И пускай големы, те же духи, но заключенные в оболочку из отборнейшей стали и кристаллов, и были куда эффективнее и смертоноснее. Но они же были и куда дороже. А потому довольно скоро металлический рой должен был закончиться. Хотя и свою работу он сделал.
Лириссанд недовольно дернул губой, осматривая результаты того, во что было вложено столько ресурсов. Здесь армия из стали себя не оправдала. Никак. Хотя теперь он и не мог отрицать ее необходимость, но лишь для контролирования нижних этажей. Чтобы история с Вендором и бунтом более никогда не повторилась. Собственно, рой воинов первого этапа был в чем-то даже дешевле выращивания рук. А еще явно послушнее. Так что в будущем стоит подумать и об упразднении этого института.
Остальные все поняли даже без команд. И оставшиеся сенаторы начали формировать техники, чтобы смести остатки духов, продолжая проминать барьер. Однако. В этот самый момент вся столица содрогнулась. И эту дрожь ощутили все даже снаружи. Даже сам первый номер резко отлетел на пару километров, явно обескураженный мощью прошедшейся волны.
А через мгновение все пространство под барьером заполнили энергетические ветви. Они росли, множились, словно что-то ища. Как плесень распространяясь версту за верстой. Вспыхивая тысячами точек. И если присмотреться, каждой из этих вспышек был человек. Или не только человек, ибо местные аристократы держали у себя и огромные питомники, например, с королевскими драконами, или прочими весьма интересными экземплярами. Кто-то занимался выведением новых видов, причем не только тварей, и не только разумных тварей, ибо они на данном этапе обычно все были довольно умны, но и новые расы гуманоидов, скрещивая людей и уже давно выведенные новые виды с другими существами. Правда, во избежание чего, за такими образцами тщательно следили, не допуская распространение новых свободных рас.
Тут и там сильные адепты, даже шестого этапа, попытались было пробить купол изнутри. Вырваться из города, ставшего западней. Практики этапа тела духа были крайне крепки. Так что барьер почти рухнул. Почти. Но кровавые ветви, ставшие уже полностью материальными, поглотили их всех. А затем рухнул и барьер, также втягиваясь в гигантские щупальца.
— А вот и наша дорогая императрица… Решила позавтракать перед выходом. — С сарказмом произнес Лириссанд. Правда, через мгновение ему пришлось на полной скорости рвать когти, создавая десятки абсолютных двойников, каждый из которых по силе не уступал адепту пятого этапа. И все они через миг распались, выполнив свою работу по отвлечению внимания. Огромный щит света, раскинувшийся на сотню метров, рассыпался от одного лишь удара щупальца, что двигалось на скорости…. Да оно вообще не двигалось, совершая шаг сквозь бездну, вопреки работающей блокировке.
— В атаку! Все! — Сухо приказал первый номер. И остальные его послушались. Не могли не послушаться. Десяток оставшихся сенаторов вспыхнули техниками, обрушивая их на город. Благо, цель была такой большой, что промахнуться было попросту невозможно. Через миг столицы уже не существовало. Вместо нее в кипящих потоках энергии раскинулось кровавое древо, омерзительный кракен с десятками тысяч щупалец, что содрогнулся в агонии. Но ударил в ответ. Вспышка. И Двадцать пятый номер умирает. Окончательно, ибо алтаря у него не было. Собственно, лишь у нескольких сенаторов была возможность заполучить возрождение шестого этапа. О у кого именно, никто не знал. Об этом ходили лишь слухи. Для всех остальных смерть была окончательной и бесповоротной.
