Линза пространства!

Тысячи лучей!

Две техники пронеслись через пепел, накрывая уже улепетывающих подранков. Они уже поняли. Они уже рванули в стороны от меня-Вендора. От пылающих лучей. Но следующая цель лишь натолкнулась на мое реальное тело. Удар стали о сталь. И ятаган черного мора перерубает Силмарона Дорра, адепта воды, чей покров был крайне тягучим и упругим! Однако на этом легкотня заканчивается. Выжившие получили драгоценные мгновения на восстановление и теперь готовы были на все ради выживания. А потому рванули в разные стороны. И прямо на моих глазах, вернее в энергетическом зрении, облако холода, принадлежавшее Жаразу Укнату, наткнулось на облако крови. Вряд ли от Давида. Тот не должен был выжить. А значит, имперцы уже отправили сюда подкрепление через портал.

— За ним! — Проревел я для Саджары, что за это время добила только одного. Карсжата Фарлоса. И то, с трудностями. Рука, идущий путем металла, оказался крепким орешком. Но уже мы вдвоем метнулись за последним. Марданом Шакрат, адептом гравитации. А тот явно спешил покинуть исполинское облако пепла. И делал это крайне успешно, почти вылетев за зону блокировки пространства. Вот только и он натолкнулся на кого-то. Разобрать на таких скоростях и такой видимости что-то было сложно. Но когда и на нас опустилась огромная кровавая тень, стало уже не до разглядываний.

Исполинская ладонь, кровавая, попыталась сжаться в кулак, давя меня в пыль. Но я лишь ответил небесным бризом. Одновременно на Вендоре сомкнулись тысячи плетей. И ощущение стихии от них были… О… Давид был слабаком на фоне этих кровавых. Слабаком, которого имперцы отправили как наживку. А сейчас, после взрыва, началось настоящее веселье. В котором можно было развернуться.

Гнев солнца!

Линза! Линза! Линза!

Воздух взорвался. Снова и снова. Превращая поле боя в кипящее марево. Ориентироваться можно было только по энергетическому ощущению. А я продолжал затапливать все вокруг энергией, жадно черпая ее из жемчужины в одном теле и из умения запаса ци в теле Вендора. Но даже так уже через несколько мгновений стало опасно. Ведь Вендора чуть не перерубили пополам исполинской катаной, войдя в ближний бой.

Линза! - Сдул я ассасина, попытавшись контратаковать. Вот только это было не так уж и просто. Но войдя в идеальное сопряжение действий в двух телах, мы довольно быстро настигли нападавшего. Удар крови. Снова удар. Враг был чудовищно силен, применяя даже нечто похожее на мои уловки. Цепляя массированными ударами остатки ядовитой ци и направляя их в нашу сторону. С флангов на нас снова обрушились плети и огромная рука. Но я все же смог продавить его защиту, обрушивая удар копьем света и протыкая сначала покров, а затем и тело противника. Это стоило Мне-Вендору глубокой раны на руке и стопроцентного ожога тела от кровавой массы. Но оно того стоило. Два сильнейших воина этого мира, действуя в идеальной синхронизации, были чудовищной, непобедимой силой. И несмотря на то, что на нас наседало еще как минимум трое вампиров, по силе не особо уступающих рукам, перспективы были прекрасны.

Бум! — Нас просто смело направленным взрывом. Да таким, что на время пришлось убегать в жемчужину. И даже так я тоже обгорел. Правда, потом смог контратаковать, оставляя на силуэте противника небольшой порез ятаганом. Оставалось того лишь добить. Но!

— Спаси! — По чудом уцелевшей ментальной связи я услышал вопль отчаяния от Артхола. Саджара и так не в полной мере восстановила возможности нового тела. А теперь я мгновенно узнал, и в каком состоянии она находилась. В плачевном. Вражеский взрыв эссенций, пускай там была всего пара штук пятого этапа, обжег ее до черноты. А следом ее чуть не прибили. И сейчас давили плетями.

Линза пространства! - Ничтожные доли секунды я колебался. Ведь на одной чаше весов была возможность добить вампиров. А на другой спасти рабыню с ценным навыком и телом заодно. И я выбрал ее спасти. Вопроса о человеколюбии даже не стояло. Прагматизм. Еще один аватар мне не помешает.

Росчерк меча! — И я-Вендор получает глубочайшую рану оставленную неизвестным мечником. Подставился! Рука исчезает в жемчужине. Но я уже мчусь в сторону Саджары. Противник уже понял, что я лечу ее спасать. А потому на меня обрушивается сразу несколько чудовищных техник, для защиты от которых приходится выйти на максимум. И все же хватаю тело Артхола, закидывая то в жемчужину. И оставаясь один на один с неизвестным количеством противников. А тело, даже мое, уже находится на грани. Запасы ци бесконечны. Но не бесконечна энергопроводимость. А потому, вопреки внутренней жажде всех убить, чего бы мне это ни стоило, я рву когти. Исчезая в жемчужине. А потом прямо изнутри нее применяя телепортацию. И о чудо, наитие меня не подвело. С треском, но я проламываю блокировку пространства, исчезая из этого негостеприимного места.

Данар Амонок: Ничтожество! Червь! Никчемный ты…

Маорш Вон: Я разрываю контракт с вами! Хотите наказать? Тогда вам придется прийти сюда лично!

Глава школы Мягкой воды отправил последнее сообщение и разорвал связь со своим куратором. А затем и удалил того из абонентов. Деяние, о котором ранее он и помыслить не мог. Ведь условия контракта предполагали любые кары в случае самовольного оставления поста и нарушения приказов. В том числе продажу в рабство или казнь. Старшие всегда держали младших за горло и яйца, и девятьсот девяносто девять глав школ, родов и сект всего первого горизонта из тысячи не были свободны в полном смысле, хоть и рабов среди них тоже почти не было. Но сейчас…

Маорш притормозил, давая парящему мечу остыть, а себе перевести дух. И опустил взгляд вниз, рассматривая вереницу дорог, деревни, магистральную трассу и леса. Когда-то это были спокойные территории. Сейчас же внизу все словно превратилось в кипящий муравейник. Тысячи… Десятки тысяч людей тянулись бесконечной массой. Они вытаптывали поля, уничтожая все посевы, прорубали кустарники. Леса во множестве мест уже пылали жаркими языками пламени. Так что через несколько часов весь этот мир должен был погрузиться в один сплошной пожар, что унесет еще тысячи, сотни тысяч жизней. Впрочем, люди справлялись тут и сами.

Бесконечные массы беженцев словно вода стекались в реки дорог. И чем гуще была эта масса, тем активнее она закипала. В сотнях мест вспыхивали драки и сражения. Иногда быстро прекращающиеся, иногда перерастающие в настоящие бойни. Все текло. Все менялось. Прямо на глазах возникали новые банды, что грабили и убивали всех вокруг. Толпа от таких расступалась. Но те, кто продолжали переть сзади, не видя ничего, спасая свои жизни, неизбежно натыкались на опасности. И на земле оставались тысячи трупов.

— Республика нерушима… — Пробормотал глава школы, с неприятным осознаванием понимания, что не верит в это. Так было всегда. Тысячи лет. Нерушимый порядок властвовал везде от вершин мира до нижнего горизонта. Власть сената была непреклонна. И никто даже помыслить не мог об изменениях. Несмотря даже на то, что и пришлые, с Тверди, продолжали прибывать. Но их всех встраивали в это жесткое общество, чаще всего делая лишь крепостными крестьянами.

Бунтари были всегда. Везде. Многие, умерев в демократическом мире и возродившись уже в этой диктатуре, не могли смириться. Таких убивали. Бунты подавлялись. Сам Маорш смог смириться. Или сделать вид. А потому вместо участи умереть от старости, или, вернее от ритуального ножа, когда стал бы стар и немощен, смог пробиться наверх. Идя по головам, шантажируя, подкупая, убивая. Шаг за шагом. До главы целой школы. До практика с девятью сотнями звезд. Чудовищный результат, если не знать, какой ценой, кабальной, это было обеспечено. Он не мог возвыситься дальше без приказа, обреченный сотни лет служить здесь, продвигая интересы своих хозяев с высших горизонтов. Так было до этого момента…