— Все настолько плохо? — Удивился я. Ибо как-то уже привык, что у меня получалось поглотить все и вся.

— Именно. Поначалу может казаться, что печать не несет ничего страшного. Но статистика неумолима. Многие после ее принятия умирают. Кто-то сразу. Но это редкость, если ты достаточно силен и уже достиг ранга познавшего. Но постепенно печать заставляет твою стихию трансформироваться. Кто-то умирает от внутреннего заражения. Но большинство… Они умирают из-за так называемого безумства стихий. Когда концепт начинает влиять на разум, изменяет сознание. Обычно эти процессы медленные, но неумолимые. И многие из принявших печать рано или поздно ввязываются в смертельные авантюры, в которые они раньше бы не сунулись ни за что. Кому-то везет, и он раз за разом выходит победителем. Но большинство умирают в неравном бою, как, например, и тот, кому она принадлежала раньше. — Ухмыльнулась Ракшаска.

— Понятно. — Протянул я. — очисть ее. Возможно потом продадим.

Даррунда прикоснулась к печати,аккуратно начав процесс очистки, и через несколько секунд краснота исчезла. Но она не стала выпускать дар из рук.

— Я могу… Могу, наверное, и очистить печать от стихии. — Не с полной уверенностью добавила она.

— Тогда она станет ценнее. Никогда не работала с таким. Но после очистки любой сможет попытаться насытить ее своей стихией, пускай тогда шанс на успешное внедрение и будет меньше.

— И что? Я смогу перепрошить ее на любой свой концепт? — Задумался я.

— Я этого не советую… — Насторожилась девушка. — Хотя, если влияние будет только на одно тело… Но это тоже опасно!

— Очищай. — Приказал я, погружаясь в задумчивость. И наблюдая, как тьма внутри печати начинает биться. Метаться от стенки к стенке, пока наконец через минуту не исчезает. Тело Даррунды зашлось в судороге, а вокруг ощутимо дыхнуло чуждым концептом. Но артефакт поменял свое описание.

Печать стихии (Этап: познавший) (стихия: Нет) — Любой идущий может внедрить в себя печать, выжигая путы стихии на своей душе. Но не каждый сможет справиться с этой ношей. (Чистую печать можно попытаться насытить любым концептом, если адепт обладает достаточным пониманием своего пути).

Реальность вокруг преобразилась, становясь серой, размытой, с багровыми тонами. Привыкнуть к этому было сложно. Даже в ментальном плане. Ведь пространство переставало быть жестким, превращаясь в кашу и переплетение нитей, за которые можно было потянуть, чтобы переместиться к цели. Или навсегда увязнуть в толще каменной породы. Такой риск, кажется, тоже присутствовал.

— Ну и жрет же оно… — Пробурчал я, вливая в плащ еще эссенций и с содроганием вспоминая, как истратил аж сотню кристаллов четвертого этапа на починку. Однако, сейчас, распробовав возможности этого арта, я ни о чем не жалел.

Еще смещение вперед и еще. Двигался я не быстро, если сравнивать с полетом на мече. Но зато был незаметен для врагов настолько, что только сильнейшие адепты пространства, наверное, могли меня заметить. Правда, и не стоило обольщаться. В случае массового закидывания меня снарядами плащ не поможет, как не помог он и Муашдабу.

Еще одно смещение и я возникаю за спиной командира пространственников. Оценить силу не могу. Даже расстояние колышется как желе, заставляя сделать еще один шаг вперед, ближе к реальности. И в этот момент маскировка рвется. Слишком далеко я ушел от Теней…

— А… — Молниеносный удар ятаганом отрубает голову, наплевав на мощнейший покров и броню из металла третьего этапа. Имперцы наконец таки начали ее носить. Со всех сторон вспыхивают десятки очагов техник. А кто-то уже бросает гранаты. Но я, уже прихватив труп, у которого могло быть немало всего ценного, ухожу телепортацией.

Бадум! - За спиной лагерь врагов превращается в пылающий ад, что через секунду уже гаснет, осыпаясь черным пеплом. И на этом, кажется, очередное наступление уже пространственников закончится. Так что я активирую уже обычную невидимость, что по качеству куда как уступает плащу незримой ночи, и возвращаюсь к себе, меняя тела и снова становясь Квиоксом.

— Достало это все… — Бурчу под нос, потому как постоянные атаки со всех сторон медленно, но верно стачивали мою армию, а область наших территорий неизменно сокращалась. Если так пойдет и дальше, то я вообще останусь главой несуществующего отделения. Но и менять что-либо я не мог. Что? Взмолиться к руке сената и сказать, что здесь я не выдержу? После такого меня отсюда выгонят еще быстрее пинком под зад, заодно отобрав и остатки армии. Вот и приходилось «решать вопросы лично», устраивая вылазки на вражеские лагеря и устраивая им Вьетнам! А ведь у меня были дела куда как интереснее, к которым я и вернулся, как только приземлился в своей «резиденции».

— Может не стоит? Я согласна с Даррундой… Что тебе стоит применить ее на Квиоксе? — Стоило мне усесться в шатре, начала снова Линесса. Свой шатер, да и вообще пещеру, я уже окружил защитой так, что не боялся тут гулять и в основном теле. Да и постоянно находиться в жемчужине меня так достало, что хотелось свободы.

— Помолчи, женщина. — Отмахнулся я, беря в руки чистую печать. На что зверолюдка лишь с раздражённым видом развернулась. А я в тысячный раз обдумал варианты. Печать стихии. Безопаснее было бы применить ее на Квиоксе, чтобы в случае чего выкинуть затем вместе с тушкой. Вот только Квиокс не я. Это лишь временная оболочка. И тратить такой ресурс на нее? Глупо. А потому раз за разом я пытался напитать печать концептом, подходящим именно для меня. Концептом внешней ци. Вначале я колебался, выбирая между ним и пространством. Но, в конце концов, пришел к выводу, что с пространством мне помогает и жемчужина. А вот свою основную, первую силу, стоит максимально раскрыть, раз уж представилась такая возможность.

Вот только это было непросто. Потоки ци с максимальной напиткой стихией, на которую я только бы возможен, полились в шар печати. А тот лишь жадно начал их пить, как бездонная пропасть. Для такой затеи, обычно, прибегали к помощи других практиков, более сведущих в стихии. Вот только сейчас какого-нибудь практика тела ци с пиковым этапом познавшего внешнюю ци рядом не было. И бежать на верхние горизонты, чтобы таких найти, я не мог. А потому бился в эту преграду сам.

Улучшение стихии! - Вслед пошли и эссенции, запустившие очередной цикл улучшения. Бесполезного. Но временно увеличивающие мощность стихии на порядок.

Просветление! — Впрочем, и этого было мало. А потому я нырнул в просветление. Отвергая все мысли и оставляя только одну. Сделать поток концепта как можно сильнее. Исчезло время. Исчезла реальность. Была только внешняя ци, только понимание концепта.

— Кха… — Резко пробудился я, понимая, что нырнул слишком глубоко. Затем пришло осознание, что защитные контуры моего жилища разрушены. Да и самому шатру досталось. И только потом я утер пепел с пальцев, под которым выступили мышцы и кости. Больно!

Регенерация вступила в работу. Обеспокоенная Линесса, наконец, приблизилась, поняв, что я закончил. А вот я исчез в жемчужине, выкидывая в реальность Квиокса, чтобы в его теле уже заняться восстановлением массивов. В основном же теле я уставился на печать.