— Ты на хрена сюда явилась?

Брат Вани с любопытством переводит взгляд с меня на Ваню, потом обратно.

— Вань, я поговорить хотела. Дай мне пять минут, пожалуйста, — голос дрожит.

— Не буду вам мешать, — Тим делает шаг в сторону, явно пытаясь сгладить ситуацию.

— Ты не мешаешь, — останавливает его Ваня. — Она уже уходит.

Смотрю на него и чувствую, как в уголках глаз снова появляются предательские слёзы.

Брат ещё раз бросает на меня короткий взгляд — в нём читается что-то вроде сочувствия, — и всё-таки уходит, бесшумно прикрывая за собой дверь.

Ваня подходит к двери, резко распахивает её и, не глядя мне в глаза, указывает рукой на выход.

Я понимаю: времени у меня нет. Ещё секунда — и момент будет упущен навсегда. Собравшись с силами, быстро, почти на одном дыхании, выпаливаю всё, что хотела сказать:

— Вань, прости меня, пожалуйста. Мне правда очень-очень жаль. И стыдно. Я поступила как дрянь. Ты всё правильно про меня сказал. Я поспорила — это правда. Но я же тогда не знала, какой ты хороший… Меня засосало в эту историю. Ты мне нравишься. По-настоящему.

— На сколько?

— Очень, — шепчу я.

— На сколько твои одноклассники подняли ставки, что ты пришла ко мне и снова льёшь в уши?

— Вань… Я не лью! — в отчаянии качаю головой. — Я отдала долг. Никаких ставок больше нет.

— Мне всё равно, — отрезает он. — Общаться я с тобой больше не хочу. Я ошибся. Ты не та, кем казалась. Совсем не та.

— Ванечка… — делаю робкий шаг вперёд и пытаюсь взять его за руку.

Он резко одёргивает руку, будто моё прикосновение обожгло его. Взгляд — ледяной, отстранённый.

— Уходи, — тихо, но твёрдо произносит Ваня.

— Прости меня, — повторяю я, и голос срывается. — Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить…

— Малика! — он повышает голос. — У-хо-ди!!!

Я замираю на мгновение. Киваю, не в силах вымолвить ни слова, и, опустив голову, выхожу за дверь.

Слёзы заливают лицо. Мне больно. Но я хотя бы попыталась. Сказала то, что должна была сказать.

Просыпаюсь от шума посуды на кухне. Отрываю голову от подушки. Родители уехали на родину отца на месяц. Я надеялась, что останусь дома одна — чтобы поплакать и пострадать вдоволь. Но нет: они попросили Марата пожить временно дома, чтобы я, не дай бог, не устроила тут какую-нибудь вечеринку.

Какую вечеринку? С того дня, как ушла из Ваниного дома, я только сплю и плачу. И ничего больше не хочу.

Спускаюсь вниз.

— Доброе утро! Выспалась? — иронизирует братец. Время — три часа дня.

— Выспалась, — отвечаю сухо. — Ты чего такой довольный?

Догадываюсь, что его улыбка во весь рот напрямую связана с тем, что недавно он сделал Ясе предложение — и она согласилась. Быстро они, конечно.

— А ты чего такая унылая? Тебя прям не узнать. Не поступила в универ, что ли?

— Поступила, — вздыхаю. — Расстраивалась бы я так из-за какого-то универа…

— Тогда что?

— Да так… С подругами поссорилась, — опускаю глаза.

— Какая радостная новость, — хмыкает Марат и отхлёбывает кофе из кружки.

Да, брат никогда не любил моих подруг — и, судя по всему, был прав. Может, и правда стоило раньше прислушаться к его словам?

— Так а ты чего светишься, как новогодняя ёлка? — увожу разговор от себя.

— Ну так чего мне не светиться? Женюсь скоро, — улыбается ещё шире, и в глазах у него такое счастье, что на секунду даже мне становится теплее на душе.

— Рада за вас, — искренне говорю я.

— Спасибо. Слушай, я вообще по делу, — его лицо вдруг становится серьёзнее, хотя улыбка всё ещё играет в уголках губ.

— По какому? — настороженно уточняю я, предчувствуя что-то неладное.

Марат наливает себе ещё кофе, неторопливо садится напротив.

— Мы с Ясей в отпуск завтра собрались. А родители попросили за тобой присмотреть, пока их не будет.

— И? — пожимаю плечами. — Останусь сама. Ничего не случится со мной. Со спичками играться не буду.

— Не-а, — качает головой Марат. — Я обещал родителям, что одной тебя не оставлю.

— Я еду с вами? — с надеждой поднимаю глаза.

— Не угадала, — брат хитро улыбается. — Ты переезжаешь на две недели к Вано и Тиму.

Я замираю, переваривая услышанное. Рот сам собой приоткрывается.

— Что, прости? — переспрашиваю, будто ослышалась.

— Я попросил Вано временно переехать сюда — присмотреть за тобой. Но у него сейчас гостит брат, и он отказался. Так что тебе придётся на две недельки пожить у них, — терпеливо объясняет Марат, словно разговаривает с ребёнком.

Я не верю своим ушам. И не знаю, как реагировать: радоваться или нет?

С одной стороны, я, конечно, очень даже не против провести две недели рядом с ним. Но, с другой… Он меня сейчас ненавидит и, уверена, даже общаться со мной не будет. Но там же есть его брат. Может, хоть с ним получится наладить контакт.

Не от скуки же мне умирать здесь теперь! Подруг больше у меня нет. Родители уехали, вот и брат уезжает с Ясей.

— И Ваня на это согласился? — осторожно уточняю я.

— Ну конечно! Он же как брат мне. Кто, если не он, за тобой присмотрит с самоотдачей, не уступающей моей? — Марат широко улыбается, явно довольный своим решением.

Да уж…

— Ладно. Какие варианты у меня есть? — пожимаю плечами, стараясь выглядеть безразличной. — Я ведь не могу отказаться, я правильно понимаю?

— Не-а, — отрицательно качает головой брат.

— Тогда пойду собирать чемоданы. Вам хорошего отпуска с Ясей, — выдавливаю улыбку.

— Я подожду тебя. Сам отвезу к ним, — встаёт из-за стола брат.

— Окей, — киваю и разворачиваюсь к лестнице.

Поднимаюсь в свою комнату. Достаю чемодан. Машинально кидаю в него вещи. Неужели в глазах родителей и брата я настолько безответственная, что лучше отправить меня жить к двум мужчинам, чем разрешить пожить одной?

Ну, Марат же так уверен в Ване — он и мысли не допускает о том, что между нами могло бы что-то быть.

Интересно… Ваня такой честный со всеми. Что же он не сдал меня Марату за мои ставки? Пожалел? Вряд ли…

Выхожу из комнаты, спускаюсь к брату. Он забирает чемодан. Садимся в машину и едем в мой временный дом. Чем ближе мы подъезжаем, тем сильнее я нервничаю — ладони потеют, а в груди нарастает тревожное ощущение.

Но Вани, как оказалось, дома нет. Нас с улыбкой встречает его брат.

— Привет! — радостно произносит он, отступая в сторону. — Заходи! Марат, ты тоже заходи.

— Нет, я поеду, — улыбается брат. — У нас ещё куча дел перед отпуском.

Марат прощается с нами садится в машину и уезжает.

— Проходи, не стесняйся, — Тимур забирает у меня чемодан.

Захожу в дом, чувствую себя котёнком, которого хозяева отдали соседям на время отпуска.

— Мы с тобой в прошлый раз как-то не успели познакомиться. Я Тимур. Можешь называть меня Тим, — улыбается он.

Милый парень. Улыбчивый. И так похож на Ваню, что сердце замирает, глядя на него.

— Малика, — протягиваю ему руку. Он пожимает её.

— Пойдём, покажу тебе твою комнату, — говорит Тим.

— Спасибо, — тихо отвечаю я.

Иду за ним. Тим открывает дверь в конце коридора:

— Вот, располагайся.

Захожу внутрь. Милая небольшая комната: бежевые обои с неброским геометрическим узором, кровать с постельным бельём того же оттенка. Шкаф, комод. У окна — небольшой письменный стол и стул.

— Спасибо, что приютили, — пожимаю плечами. — Как ты понимаешь, я такая безответственная, что меня родители не могут и на день оставить одну.

— Они просто за тебя переживают, — мягко отвечает Тим. — Не воспринимай это с обидой.

— Да я и не обижаюсь, — говорю устало. Подхожу к зеркалу над комодом и замираю. Боже, на что я похожа! Я ведь даже не посмотрела на себя перед выходом. Глаза красные, уставшие, под ними тёмные круги. Вид в целом какой-то болезненный, измождённый. На голове — наспех завязанный хвост, несколько прядей выбились и липнут к щеке. Жуть, короче.