Хозяин дома скрылся во дворе, и Фёдор остался с бывшим Есении лицом к лицу. Выпрямился, вытирая руки грязной промасленной тряпкой.
— Здравствуйте! — Стас, несмотря на то, что был ниже ростом, смотрел холодным и колючим взглядом будто чуть свысока.
— Добрый день, — спокойно ответил Калинин.
Вновь прибывший продолжал изучающе рассматривать его, и Фёдор буквально кожей чувствовал исходивщую от гостя неприязнь. Казалось, тот вот-вот грубо и беспардонно спросит: «Ты кто такой?»
К счастью, в этот момент вернулся Арсений Семёнович, а следом за ним вышла Есения.
— Привет, Стас! Вот так сюрприз! Решил сразу приехать за Андреем?
— Привет! А что зря время терять? — поцеловав Есению в щеку, весело и энергично ответил гость.
Его настроение резко изменилось.
— Сейчас будем чай с пирогами пить. Папа, Федя, загоняйте мотоцикл! Все идём в дом! — распорядилась Есения.
— Мне дежурный позвонил, — взяв женщину за руку, тихо и быстро заговорил Фёдор. — Жаль, конечно, но увы... Вынужден срочно уехать. Хорошо хоть успели с мотоциклом закончить.
Разумеется, Калинин соврал, но он представить себе не мог, как сядет за один стол со Стинским, будет есть пироги и вести светскую беседу.
Есения бросила на Фёдора быстрый внимательный взгляд, но ничего говорить не стала, только коротко кинула: хорошо.
— Жаль, но дело есть дело, — вздохнул Арсений Семёнович, всё же испытывая некоторое облегчение, хоть и очень симпатизировал Фёдору. — Приезжай обратно после работы, мы тебе оставим пирогов, я лично за этим прослежу.
— Постараюсь, — заверил Фёдор, который, разумеется, вот именно сегодня возвращаться не собирался. — Пойду умоюсь и попрощаюсь с Ираидой Александровной и Андреем.
Через пять минут он уехал. Отправился прямиком домой, мрачно размышляя о том, что очень трудно оставаться понимающим в сложившейся ситуации. Он ждал этой субботы как манны небесной, потому что по субботам Есения оставалась у него ночевать. Сегодняшний день не должен был стать исключением, ничто не предвещало, но...
— Откуда ты опять выпал-то?! — с досадой прошептал Фёдор, с неимоверным трудом подавляя желание остановиться у какого-нибудь алкомаркета.
Тем временем Стас ощущал себя прекрасно. Он сразу понял, кем Есении приходится «Федя», очень уж вид у всех был красноречивый. Однако Стинский абсолютно не чувствовал угрызений совести, хоть и понимал, что нарушил чьи-то планы. Испытал даже нечто вроде торжества, когда этот здоровила с внешностью мужлана ретировался, но в глубине души что-то неприятно царапало. Неужели старая добрая ревность?
Казалось бы, нет в этой жизни таких вещей или людей, которых он не смог бы тем или иным способом добиться. Но Есения... слишком явно принадлежит другому, об этом сигнализирует весь её вид, каждая клеточка тела и каждая частичка души. Он и не подозревал, что по-прежнемунастолько чувствует эту женщину.
Стас и Андрей решили выехать в воскресенье утром, чтобы к вечеру добраться до места.
— Где будет жить Андрей? — задала Есения вопрос, который её больше всего волновал.
— Я всё-таки не выдержал и рассказал правду матери с отцом, — улыбнулся Стас. — Они уже приготовили самую лучшую комнату.
— Не захочет потом к нам-то возвращаться от московских бабушки и деда, — вздохнула Ираида Александровна, озвучив скрытые страхи всех взрослых представителей семьи Каблуковых.
— Да куда я денусь, ба? — парень обнял бабушку за плечи и прижался лицом к её седеющим волосам.
Пожилая женщина легко махнула рукой, пытаясь скрыть слёзы.
— Не будет же всю жизнь сидеть возле твоей и материной юбки? — нахмурился Арсений Семёнович. — Свою жизнь пусть живёт сам. Так, как сочтёт нужным.
— Есения, Андрей! — решил разрядить обстановку Стас. — А поехали на Ермак? Времени достаточно. На машине туда часа полтора. К девяти уже вернёмся, выспаться успеем.
— Круто! — обрадовался Андрей. — Я готов. Никогда там не был.
Есения вспомнила вдруг, как поклялась себе однажды, что непременно отправится когда-нибудь осенью на Ермак, но так и не выбралась туда.
— Поезжайте без меня, — мягко улыбнулась она, спокойно встретив вспыхнувший разочарованием взгляд Стаса. Нет уж. Если он надеялся как следует поностальгировать, то мимо. — Папу позовите, он у нас путешественник.
— И меня, если можно, — скромно вставила Ираида Александровна. — Я, как и Андрей, ни разу не была на Ермаке.
— Можно, конечно! — сохранил лицо гость.
— Вот и отлично, — резюмировала Есения. — А я, пока вы ездите, вещами Андрея займусь. Пирогов с собой возьмите, на свежем воздухе есть захочется.
Через полчаса, когда все уехали, она убрала со стола, завернула в пергамент часть оставшихся пирогов, закрыла дом и вывела из гаража свою машину.
...Фёдор долго целовал и тискал её прямо в прихожей своей квартиры, мысленно благодаря судьбу за то, что отказался от идеи наведаться в алкомаркет. Не хватало вести себя подобно дёрганой истеричке! Разве Есения заслужила такое?
— Я сегодня не смогу остаться, Федя, — Есения гладила его лицо. — Андрей завтра рано утром уезжает.
Калинин кивнул, вздохнул и отодвинулся.
— Этот... где остановился?
— В отеле, конечно. Но не думаешь же ты...
— Прости, — Фёдор прижал ладонь Есении к губам. — О тебе точно ничего плохого не думаю, даже не сомневайся! А вот хитрецу этому не доверяю...
— Главное, что мне доверяешь, — с облегчением выдохнула женщина. — Федя, я уже давно не в том возрасте, когда мной можно манипулировать и каким-либо способом вынуждать меня делать то, чего я не хочу.
* * * * * * *
Следующая рабочая неделя была короткой, а в праздничный пятничный день Есения сначала поехала с Фёдором на шашлыки к его друзьям, а потом домой к Фёдору.
Субботним утром, когда они ещё нежились в постели, неожиданно зазвонил телефон Есении. Она даже испугалась сначала, ведь Андрей никогда ещё не уезжал один так надолго. Но они созванивались каждый вечер. Сын обстоятельно рассказывал ей о событиях и новых впечатлениях, о знакомстве с родственниками, о том, где побывал. По утрам Андрей не звонил.
Оказалось, что и сейчас это не он, а ранняя пташка Стас. Разумеется, если бы сын в данный момент не гостил в Москве, она вряд ли приняла бы вызов, лёжа в кровати Фёдора. Но сейчас пришлось встать, накинуть халат и выйти из спальни. Хозяин квартиры лишь проводил её задумчивым взглядом.
— Доброе утро, Стас! Так рано звонишь. В Москве-то совсем рань! Надеюсь, всё в порядке?
— Привет! — усмехнулся в трубу Стас. — Я и забыл, что сегодня суббота. У меня рабочий день. Кстати, знаешь, куда я сейчас поеду?
— Откуда же мне знать?
— В новую медицинскую клинику, которая откроется через две недели.
— Ты решил открыть клинику? — удивилась женщина. — Казалось бы, ничто не предвещало... Неужели всё-таки мечта юности дала о себе знать?
— Я счастлив, что ты помнишь, — тихо и тепло отозвался собеседник. — А звоню я, чтобы предложить тебе возглавить эту клинику. За жильё не переживай, у вас с Андреем будет отдельная квартира. Конечно, он не в восторге от идеи переводиться в другую школу в выпускном классе, но, думаю, решится, если ты тоже будешь здесь. Не отказывайся только сразу, хорошо? Ты же умная женщина, подумай.
— И всё-таки я откажусь сразу, Стас, — спокойно ответила Есения. — Не буду морочить тебе голову и задерживать, за две недели ты успеешь найти более опытного и профессионального руководителя для клиники, уверена.
— Есения, не спеши...
— Я не спешу, Стас! Просто объясняю, что не собираюсь менять свою жизнь. Вообще не собираюсь. Меня всё устраивает.
— Ты... неправа сейчас. Я не принимаю твой отказ, подумай ещё.
— Воля твоя, Стас, но я предупредила. Что касается Андрея, думаю, он прав в своих сомнениях. Но решать в любом случае ему.
...Фёдор не смог сам себе ответить на вопрос, стал бы он подслушивать или нет: ему и так всё было прекрасно слышно. Он же не во дворце живёт, а в обычной двухкомнатной квартире.
