Не растеряй всех теплых дней в судьбе.
Вздрогнула ветвь и снова лист у ног.
То ли совет, то ли упрек...
Что говорить? »*
Немного успокоившись, Есения набрала номер и в течение нескольких секунд слушала длинные гудки.
— Не говори только, что ты успел уснуть, — прошептала она, и почти тут же услышала тихий голос Фёдора.
— Слушаю.
— Это я слушаю, — шмыгнула носом Есения. — Ты, значит, решил, что я сейчас всё брошу и свалю в Москву?
— Ты что, плачешь?!
— Уже нет. Отвечай!
— Не уезжай. Останься, пожалуйста! И прости меня.
— Может, и прощу, если прямо сейчас повторишь всё это лично, глядя в глаза.
— Прямо сейчас не получится, мне ехать до тебя примерно полчаса. Да ещё такси ждать, я ведь тут чуть-чуть принял с отцом после бани. Ну чтобы немного отпустило.
— Вижу, как отпустило. Ничего, я подожду. Я тебя столько лет ждала, потому полчаса для меня — это тьфу.
— Тогда я собираюсь? — обрадовался Калинин. — А-а... твои родители?
— Время-то ещё детское, всего половина двенадцатого. А я уже большая девочка. Родители нормально воспримут, не переживай.
...Фёдор добирался почти час, потому что искал круглосуточный цветочный магазин. Когда Есения открыла ворота, встречая его, он сразу протянул ей букет и выпалил, пока смелость не покинула:
— Я тебя люблю. Выходи за меня, пожалуйста! Чем скорее, тем лучше.
* * * * * * *
ЭПИЛОГ
Спустя три с половиной года
— Дети-то у нас как красиво за столом сидят! — рассмеялась по-прежнему звонкая и энергичная Надежда. — Ну просто культур-мультур!
Двухлетний Роман, сын Есении и Фёдора, и трёхлетний Добрыня, сын Леры и Егора, и вправду чинно сидели за маленьким столиком в ожидании торта.
Семидесятипятилетие Ираиды Александровны праздновали дома у Каблуковых, а точнее, во дворе. Есения с Надеждой украсили всё фонариками, мужчины специально к празднику сколотили новый большой стол. Семья потихоньку разрасталась.
Жаль, старший брат Есении не смог приехать, прислал подарок. А ещё больше жаль, что у Андрея пока не закончились экзамены в университете.
Вот уже третий год сын учится в одном из старейших университетов Европы; Стас позаботился, готовя себе достойную смену.
— Несите торт-то! — рассмеялся Арсений Семёнович. — А то мужики заждались. Они же шашлык не едят.
В этот момент кто-то позвонил в ворота, но Динка, которая была заперта в загоне, почему не залаяла, а запищала, будто пришёл кто-то свой.
— Надь, принесёшь торт? Разрежете с мамой и с Лерой. А я посмотрю кто там, — скороговоркой попросила Есения.
За прошедшие годы они с Надеждой сдружились ещё сильнее, а Фёдор и муж Нади Василий вообще стали закадычными друзьями. Вася даже стал крёстным Романа.
Маша после развода уехала поближе к сыну, нашла на новом месте работу и возвращаться не собиралась.
Открыв ворота, Есения даже слегка покачнулась. Ей показалось вдруг, что она перенеслась в прошлое. У ворот стоял красивый светловолосый парень в чёрной рубашке и стильных брюках. На плече у него висел дорожный рюкзак. Глаза загадочного серо-голубого оттенка смотрели весело и бойко.
— Андрюшка! — взвизгнула женщина и повисла на шее у сына. — Ты почему не предупредил?!
— Сюрприз хотел сделать, — обнимая мать, рассмеялся Андрей. — Соскучился по вам!
— А приехал на чём?
— Из аэропорта на такси.
— Устал ведь? — всхлипнула Есения. — Ой, да что я тебя в воротах-то держу? Совсем уже!
— А я давно говорю, что ты не от мира сего, — вставила появившаяся тут же Надька и картинно схватилась за сердце, глядя на Андрея: — Ой, кто это? Я в раю?!
— Андрюшенька! — Ираида Александровна, плача, прижалась к груди внука. — Дождалась!
— Ну конечно дождалась, ба! — улыбался Андрей. — Разве я мог пропустить твой юбилей?
— А на подольше останешься?
— Может и на всё лето останусь, ба, до самой учёбы...
*В тексте рассказа использовано стихотворение «Что говорить», автор Юрий Ряшенцев
Мира Айрон
Конец. Спасибо за внимание!
