Катя пахла ванилью и чем-то тёплым, как домашний уют.

Настя пахла дорогими духами, резкими, сладкими, — как витрина парфюмерного магазина.

Никита закрыл глаза, пытаясь прогнать образ Кати, но он преследовал его. Её губы, которые шептали его имя, её пальцы, царапающие его спину, её тепло, которое он чувствовал даже сквозь одежду. Он вспомнил, как они сидели на кухне, и она смеялась над его глупой историей про тренировку. Как она кормила его мороженым, когда он проиграл матч. Как она смотрела на него, когда думала, что он не видит.

— Ты в порядке? — Настя наклонилась к нему, снимая очки и вглядываясь в его лицо. — Никит, ты такой напряжённый. Что случилось?

— Ничего, — повторил он, но Настя не была дура. Она знала его достаточно долго, чтобы понимать, когда он врёт.

— Ты думаешь о ней, да? — спросила она, и голос её стал тише, холоднее. — О Кате.

Никита вздрогнул. Он не ожидал, что она скажет это так прямо.

— С чего ты взяла? — спросил он, отворачиваясь.

— Мы трахались этой ночью, а ты шептал её имя. Ты думал, я не заметила? Я не оглохла, Никита.

Он замер. Он не помнил этого. Но, возможно, она была права. Он был так далеко от реальности, что мог сказать что угодно.

— Насть, прости, — начал он, но она перебила.

— Не извиняйся. Я знала, на что иду, — сказала она, откидываясь на шезлонг и надевая очки. — Ты позвал меня, чтобы отвлечься. Я согласилась, потому что мне тоже не нужны отношения. Но я не хочу быть заменой, Никита. Если ты всё ещё думаешь о ней — лучше скажи мне сейчас. Я не обижусь. Я просто улечу домой.

Никита молчал. Он смотрел на море, на волны, которые накатывали на берег и уходили обратно, и в голове крутилась одна мысль: «А что, если я упустил её навсегда?»

— Я не знаю, что я чувствую, — сказал он наконец. — Она... она другая. С ней я чувствую себя живым. Я не боюсь быть собой…

— Со мной легко и просто, — закончила Настя. — Я знаю. Я это знаю. И меня это устраивало. Но, Никит, — она повернулась к нему и снова сняла очки, глядя прямо в глаза, — если ты сейчас думаешь о том, как бы позвонить ей и сказать, что ты скучаешь, — скажи это мне. Я не враг. Я просто девушка, с которой ты спишь.

Никита сглотнул ком в горле. Он хотел сказать, что она не права, что он не думает о Кате, что он здесь, с ней, и ему хорошо. Но слова застревали в горле.

Потому что это была ложь.

Он думал о Кате каждую секунду.

— Ты права, — тихо сказал он. — Я думаю о ней. И я не знаю, что делать.

Настя усмехнулась — грустно, без злобы.

— Значит, ты не просто так убежал, — сказала она. — Ты действительно запал.

Никита не ответил. Он просто смотрел на море и представлял, что Катя сидит рядом с ним, улыбается, смеётся, и он обнимает её за плечи.

— Ты должен ей позвонить, — сказала Настя, и в голосе её не было обиды. — Не сейчас, конечно. Но когда вернёшься. Или сейчас. Только, — она улыбнулась, — сделай это не при мне. Я не хочу слышать, как ты признаёшься ей в любви. Это слишком даже для меня.

Никита повернулся к ней, и в глазах его было удивление.

— Ты серьёзно? — спросил он.

— Серьёзнее некуда, — ответила Настя. — Я не дура. Я вижу, что ты страдаешь. И я не хочу быть той, из-за которой ты будешь жалеть об упущенном времени. Ты любишь её? Скажи мне прямо.

Никита открыл рот, чтобы сказать «нет», но не смог.

— Я... я не знаю, — выдавил он. — Я не понимаю своих чувств.

— А я знаю, — сказала Настя. — Ты любишь её. Ты просто боишься это признать. Она — та, которую ты не хочешь терять. А бояться потерять можно только того, кто по-настоящему важен.

Она встала, потянулась и бросила на него короткий взгляд.

— Я иду в бар, закажу маргариту и найду себе какого-нибудь красавчика. Ты можешь сидеть здесь, думать о ней и страдать. Но советую просто написать ей. Или позвонить. Пока не поздно.

Она ушла по песку, оставляя за собой следы, и Никита смотрел ей вслед, чувствуя себя виноватым и одновременно благодарным.

Он взял телефон, открыл чат с Катей и уставился на экран. Сообщение было написано ещё вчера, он отредактировал его раз десять, но так и не отправил.

«Кать, я идиот. Можно я приеду?»

Он смотрел на текст и чувствовал, как внутри разливается тепло.

Он хотел отправить его. Он почти нажал кнопку «отправить».

Но в последний момент его рука дрогнула.

— Нет, — сказал он вслух. — Я не могу. Я ещё не готов.

Он спрятал телефон в карман и уставился на море.

Через час он всё-таки отправил ей сообщение. Но не то, которое хотел.

Просто:«Привет, как дела?»

Ответа не было.

Через день — снова.

Ответа всё не было.

Катя молчала, и её тишина была громче любых слов.

Глава 16

Я люблю тебя, Катя

Через три дня. Кипр. Ночь.

Никита лежал на кровати в номере и смотрел в потолок. Настя спала в соседней комнате — она нашла себе «красавчика», как и обещала. Он был рад, что она не злилась на него.

Но внутри была пустота.

Он снова взял телефон и написал Стасу:

«Я кажется, совершил ошибку. Что мне делать?»

Стас ответил быстро:

«Ты на Кипре с Настей?»

«Да».

«И как оно?»

«Паршиво. Я думаю только о Кате».

Стас скинул голосовое:

«Братан, а почему ты с Настей? Ладно.. Это уже твои заморочки. Скажу тебе одно: ты потеряешь Катю, если не одумаешься. У тебя есть пара дней. Вернёшься — иди к ней. Прямо с чемоданом. И скажи всё, что чувствуешь. Если опоздаешь — она вернётся к Артему и будет с ним, даже если его не существует. Или кого ещё найдёт. Ты её знаешь».

Никита закрыл глаза и сжал телефон в руке.

Он знал, что прав. Он знал, что должен был ехать один, а не с Настей. Но он так боялся признаться себе, что она — Катя — его единственный выбор.

Он повернулся на бок, уткнулся лицом в подушку и прошептал в темноту:

— Я люблю тебя, Катя.

Впервые. Вслух.

Но она не услышала.

На следующий день. Кипр. Утро.

Никита проснулся рано, когда Настя ещё спала. Он быстро собрал вещи, оставил ей записку: «Прости, мне надо вернуться. Было круто. Спасибо за честность». И вышел из номера.

В такси по дороге в аэропорт он смотрел в окно на проносящиеся мимо пальмы и чувствовал, как в груди растёт уверенность.

— Я еду к тебе, Солнце, — прошептал он. — Я всё тебе скажу. Я не буду больше убегать.

Он достал телефон и снова открыл чат с ней. Написал:

«Я возвращаюсь. Мы должны поговорить. Я всё понял. Пожалуйста, ответь».

Ответа не было. Она игнорировала его.

Он не знал, что в этот момент Катя сидела в кафе с Сашей и смотрела на его сообщение. Слёзы катились по её щекам, но она стирала их ладонью.

— Не отвечай ему, — сказала Саша, глядя на подругу. — Пусть помучается. Он заслужил.

Катя кивнула. Она заблокировала его номер и отложила телефон.

— Пусть идёт к своей Насте, — сказала она, но внутри всё кричало: «Пожалуйста, приезжай. Просто приезжай».

Она не знала, что он уже ехал в аэропорт. Что через пять часов он будет стоять у её двери.

Она не знала, что он наконец решился.

Но она знала одно: она устала быть комфортной.

Глава 17

Тёмные окна

Самолёт приземлился в шесть утра. Никита вылетел из такси, даже не заехав домой — с чемоданом в руках он стоял у двери Кати и нажимал на звонок.

Тишина.

Он позвонил ещё раз. Ещё. Потом начал барабанить кулаком по двери.

— Катя! Открой! Я знаю, что ты дома! — кричал он в прихожую.

Тишина. Только звук его собственного дыхания и стук сердца, который отдавался в висках.

Он достал телефон и написал ей:

«Я вернулся. Я стою у твоей двери. Открой, пожалуйста».

Сообщение ушло. Серая галочка — доставлено. Синяя — прочитано. Но ответа не было.

Он позвонил. Сброс.