— Не продолжай. Не надо, — покачал я головой. — Если ты желаешь учиться — я научу. Но не луку. Не огненному мешку. Не этому. Я дам это всем, когда придёт время. В остальном же буду ждать.

Я пошёл в сторону костра и добавил, когда мы поравнялись:

— Вака дал мне хороший урок. И я его не забывал.

Я зашагал, оставив его позади. И ощущал, как он смотрит мне вслед. Смотрит с гневом и удивлением. Другого он ожидал. И я тоже ожидал другого. Думал, что прошло достаточно времени, чтобы он осознал, что я ему не враг. Нет смысла в этой вражде. Но… придётся верить, что он ещё образумится. Только теперь я буду готов к любому из исходов.

«По крайней мере он сознаёт, что я та самая курица, несущая золотые яйца. И я с радостью поделюсь. Но не больше, чем с другими, — рассуждал я. — Я самолично нарушил равновесие сил в этих долинах и теперь должен их уравновесить. И сделать это смогу, только если дам всем равные условия и стабилизирую чаши весов. Не должна атакующая сила превосходить защитную способность. Они должны быть в постоянном движении. Именно это позволяет выживать и развиваться».

— Как же я устал от всех этих интриг… — прошептал я. — Точно не в каменном веке, а при дворе Людовика XIV.

Благо я уже осознал, что люди здесь такие же, как во все прочие исторические эпохи. Их способности к смекалке и хитрости нисколько не уступают какому-нибудь Макиавелли. Просто массив инструментов иной, не более. Тот же Ранд, очевидно, затаился и выжидает. Ничего не забыл, иначе не был бы сыном Иты. А та уж показала свои способности. И Шанд-Ий тоже воду баламутит своим «несогласием». Ака тоже не забыла о своих чувствах с той ночи, когда пришла ко мне. Как и Белк не может отказаться от амбиций, вбитых естественными способностями и обучением Горма. Каждый из них носит в себе желания, прихоти и собственное видение стаи.

— И мне придётся как-то это всё контролировать, — понимал я. — Нельзя допустить нового раскола. История не должна повториться, ведь для этого уже имеются все ингредиенты.

Но интриги интригами, а дела бытовые никто не отменял. Я научился не забивать себе голову лишним, когда с этим ничего толком поделать не могу. Хотя так и подмывало всё же прирезать Ранда по-тихому. Но от него ещё выйдет толк. Я уж знаю. Хотя бы до того, как мы разберёмся с Вакой. У Древа его ничего не будет уже держать. Захочет — уйдёт. У него достаточно сил и знаний, чтобы влиться в любое племя.

Остальные уже проснулись к тому моменту, когда я закончил «обзорную экскурсию» для Ранда. Пусть он и преследовал иные цели. Я же и впрямь не против его помощи в бытовых делах цеха. Главное к скипидару не подпускать, и всё будет спокойно. Да следить, чтобы над душой не стоял, пока я делаю новую тетиву. Не сомневаюсь, что он и сам уже делает попытки повторить. Тем интереснее, как быстро у него выйдет. Не зря же он куда-то ходит по утрам.

«Помочь им, что ли?» — подумал я, видя, как новые волокуши с кусками мяса и кости забираются на плато.

Часть общины уже давненько ушла к тем, кто сторожил тушу ночью. Они встали чуть позже меня. К полудню уже должны закончить. По пути к главному костру мне встретился Канк. Он как раз выгреб свежую золу из тех кучек, где мы жгли травы в бесконечной борьбе с насекомыми.

— Буду ставить новый щёлок, — бросил он на ходу между делом.

— Хорошо, — махнул я.

Я уже и не следил за ним особо. Он знал, что и когда делать. Вполне справлялся и без меня. За это я ценил его больше всего.

«И ведь даже говорить не пришлось, сам всё понял, — довольно подумал я. — На мездру такой шкуры нужно много щёлока. Он знал, сколько в запасе, и примерно понимает, сколько понадобится. Сделал вывод. Пошёл делать. Главное — меня оповестил».

А мне нужно было проверить, как дела с заготовкой мяса. К сожалению, в последнее время Ака стала меня избегать. Стоило заговорить с ней прямо — и передо мной была всё та же девчонка, но за пределами этого она уже не искала меня, не заваливала вопросами.

«Женская обида — страшная штука», — подумал я, но всё равно ничего поделать с этим не мог.

Всё изменилось примерно месяц назад, когда Белк с Шандами ушли на охоту и я остался в шалаше один. Ака пришла тогда в сумерках. Хотела того, от чего другой бы не отказался. А я отказал ей. Причин было много, и дело даже не в морали — уже тогда я понимал, как это смешно. Дело было в другом, проще. Я понимал, что, несмотря на разговоры о том, что «в стае всё общее», реальность была сложнее. Белк смотрел на Аку не просто как на очередную женщину. Кажется, учение Горма и здесь пустило корни. Так же было и с Рандом, который считал, что Уна принадлежит только ему. О чём я тоже не забывал.

«Может, не будь того, я бы не был таким подозрительным, — подумал я. — Но самцы тоже весьма обидчивы, когда дело касается самок. В конце концов, у половозрелых особей половина всех проблем вращается вокруг тазовой области».

Аку я нашёл у стоек для сушки под навесом: на них уже висели первые полосы мяса. А коптильный шалаш рядом дышал дымом, консервируя первые порции. Нам придётся постараться, чтобы прогнать такое количество мяса.

«И чего я Ранда оставил? Надо было к Аке послать… — пришла мысль. — Ну хоть ушёл красиво. Это точно гормоны…»

— Ака, — позвал я.

— А! Ив! — улыбнулась она, как всегда. — Я думала, ты ещё у Уны. Она помогла тебе?

Я не понял, шутка это или она серьёзно.

— Всё уже нормально, — ответил я. — Пусть сразу остальное в холодные ямы сносят. Будем порциями коптить и сушить. Ты ведь помнишь?

— Да! Нужно сильно! Много дыма! Много неба! Чтоб как камень!

Она задвигала рукой, имитируя удары камнем.

— И вываривайте жир. На зиму зальём мясо в горшках жиром, так оно дольше продержится. Но пока просто сушим и коптим. Не забудь часть на пеммикан оставить.

Я как раз хотел попробовать. Только… без соли. Ох уж этот чёртов ботулизм. Помрём же все.

— Я поняла, Ив, — ответила она, не поднимая глаз.

Позади неё Гуна и Кон уже активно пластовали мякоть. Кон периодически заходился сухим надсадным кашлем, от которого у меня каждый раз сжималось сердце. Всё же пневмония не прошла даром. Чуть поодаль Тик и Диг с глухим стуком камней дробили массивные кости, вытаскивая питательный мозг.

— Ну, вижу, у тебя и так работа кипит. Увидишь Ранда — пусть тоже помогает, — сказал я, собираясь уходить.

— Ив, подожди…

Ака шагнула ко мне. Почти вплотную.

— Почему ты не хочешь меня, Ив? — спросила она тихо, и в этом вопросе не было кокетства, только прямое непонимание. Ей и впрямь было сложно понять. Ведь какие могут быть причины для такого отказа? Никаких! И ответ она решила узнать с помощью самого понятного и доступного ей способа — спросить прямо. В этом вся Ака. — Ты был с Уной. Я знаю. Белк сказал мне.

Так и хотелось сказать: «А ты была с Белком». Но это не имело ровно никакого смысла. Да и не несло пользы.

— Ака… так в моём племени учили. Мужчина должен желать лишь одну женщину, — ответил я, стараясь звучать твёрдо. Конечно, мне пришлось лукавить, иначе никак.

— Но ты больше не в том племени, — быстро возразила она. — У волков…

— Ака, — я оборвал её, — тебя желает Белк. Ты же видишь. И он хочет тебя больше, чем другие. Не так, как Шанд-Ий и Ранд хотят Дану — не только ради плоти.

— Я знаю… но я… — она не успела договорить.

— Скоро закончим! — голос Белка за спиной заставил меня вздрогнуть.

Он подошёл, вытирая пот со лба. А за ним стояли очередные волокуши.

— Надо с мясом быстро разобраться, пока чёрные духи не набежали.

— Да, согласен, — я перевёл дух, чувствуя одновременно облегчение и тяжесть. Сердцу не прикажешь, это я понимал. Но поддаться импульсу значило усложнить всё ещё сильнее. — Белк, нам нужно отправиться туда, где ты нашёл белую траву, — сказал я, меняя тему.

Белк нахмурился, его лицо сразу стало жёстким.

— Там стоянка снежных людей. Не стоит нам заходить туда, Ив.

— Может, удастся договориться? У нас есть мясо, кость, хороший камень. Им эта трава всё равно ни к чему.