— Я… я боюсь, Ив, — честно призналась она.

Я коснулся её руки и посмотрел в глаза. В такие глубокие, познавшие великие потери глаза. Она боялась потерять то, что только-только обрела.

— Мы вернёмся, обещаю, — твёрдо сказал я. — Много костров мы говорили и думали. У нас всё готово, и мы не несёмся, не видя тропы.

— Только не обманывай меня, — попросила она.

— Не собираюсь, — я легонько улыбнулся. — Пойдём к костру. Нам нужно собираться.

Ради этого момента все оставили работу, даже те, кто не шёл на охоту. Собрались у главного костра, куда Канк притащил шкуру-карту из шалаша. Это было первобытное произведение картографического искусства за моим авторством — схематичное, но понятное каждому. Её мы расстелили на земле.

— Зверь пойдёт здесь, — я провёл пальцем вдоль линии склона. — Свежие дожди смягчили землю у реки — тут, — я указал на карте. — Потому он пройдёт прямо напротив склона нашей стоянки.

— И там же пойдёт второй, — сказал Белк, прижавшись щекой к просмолённому древку копья. — Если сойдутся, то быть большой драке.

— Да, понимаю, — кивнул я. — Но, судя по расстоянию, у нас будет достаточно времени. Да и если увидит бучу, не полезет.

— Ив прав, — согласился Ранд, разминающий ногу.

Шины я уже снял, но чётко дал понять, что нога ещё не вернула силу. Как минимум требовалось пару месяцев на реабилитацию, а значит, костыли не выбрасывали. Перелом хоть и был серьёзный, но, как оказалось, удачный. Нога была стабильна.

— Как огонь пойдёт, второй уже не сунется.

Он за эти месяцы проявил себя с лучшей стороны и был повышен с плетельщика корзин до оружейного конструктора на пару с Шанд-Айем. Они помогали мне не только с новым вооружением, но и с улучшением того, что уже имелось.

— Значит… мы возьмём «жидкий огонь»? — с огоньком в глазах спросил Канк. Кажется, его куда больше интересовало испытание чудо-огня, нежели сама охота.

— Да, — кивнул я. — Будем использовать тактику «Льва».

Помимо историй у костра, мы также разбирали разные сценарии охоты или обороны стоянки, продумывали их заранее с учётом нашего положения, рельефа и доступного оружия. Каждому присваивали имя какого-то зверя — так было проще запомнить.

— У нас имеется траншея за старым оврагом, — я показал обозначения на карте. — Там пустим огонь, когда погоним зверя. По бокам станут рогатины, чтобы встретить. Но главный удар будет идти из-за стены огня. Бить нужно в живот и по ногам — там у него слабые места. Как раз снизу, из оврага, будет проще всего. Если перемахнёт через огонь, точно не удержится — добьём.

— Не нравится мне этот «жидкий огонь», не должно быть его у волка, — пробубнил Шанд-Ий. Он оставался последним, кто ещё сопротивлялся технологиям, даже при том, что освоил атлатль. Хотя это, скорее всего, было только из-за брата.

«Жидкий огонь» был смесью живицы, скипидара и жира. С доступом к сухой перегонке стал доступен и он. Прошлая версия была завязана только на жире и живице, но скипидар был куда летучее и легче в воспламенении.

Хотя появился он в нашей общине вовсе не ради «жидкого огня», а для борьбы с мухами, блохами и вшами, что зачастили к нам. А там уже пошло изготовление замши к зиме, добавка в арсенал Уны как лекарство и главное — отпугивание хищников. Он был спасением от львов, гиен и волков, чей чуткий нюх совсем не любил едкие терпены. А вот с травоядными всё было иначе: его запах не только нравился некоторым копытным, но и маскировал человеческий.

— Так и иди с копьём на него, — прыснул Ранд, махнув рукой. — Я видел, как горит этот огонь. Ни один Рог не пойдёт через него.

— Я тоже согласен, — спокойно добавил Шанд-Ай, и тогда младший брат замолк.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Первый удар направим ещё до пламени — в область задней ноги. Зверь должен осознавать, что ему проще уйти, чем гнаться за источником. Тогда он направится в сторону засады. Повезёт, если сможем жилы сразу рубануть. Тогда будет проще.

«Более того, если повезёт попасть в крестцовое сплетение нервов, может, и не понадобится огонь. Тогда нам останется только добить», — размышлял я, но не собирался рассчитывать на удачу. Меня интересовал лишь эффективный холодный расчёт.

— А мы как раз двинемся параллельно, — сказал Шанд-Ай.

Они с братом были фланговыми — теми, кто атакует сзади, а затем будет встречать по бокам.

— Если свернёт в одну сторону, то с другой и со стороны оврага за пламенем пойдёт следующая атака.

Дальше мы ещё некоторое время обсуждали тонкости и варианты, но всё время приходили к тому, что лучшего нам уже не придумать. Наша главная задача — бить издалека, не приближаться близко. И атлатль в полной мере позволял нам это. Стена огня не даст ему пройти вперёд, он будет вынужден повернуться в одну из сторон и открыться для атаки с других. Повернёт назад — всё так же, нам будут доступны атаки с трёх сторон. Рванёт через огонь — там овраг, на ногах не удержится.

«Надеюсь, я ничего не упустил», — думал я, заворачивая в шкуру «тяжёлые дротики».

Они тоже являлись специальным улучшением для охоты на крупную дичь: с утяжелённым узким наконечником на костном клее для твёрдости и композитом на основе дёгтя с воском и толчёным углём для эластичности и гидроизоляции. У них было плотное жёсткое оперение, а само древко — тяжелее. Такой дротик давал максимум пробивной силы, хоть и дальность была меньше.

«По идее, такой и основную шкуру должен пробить. Но всё же рассчитывать будем на слабые места».

— Ив, — услышал я голос из-за спины и сразу понял, что последует следом. — Я желаю идти на охоту.

Я обернулся и увидел уже не вызывающее и высокомерное лицо того молодого волка, которого увидел весной. Это был иной человек, выросший, прошедший трансформацию и тела, и духа. И он уже не требовал, он просил. И уверен, такое действо давалось ему ох как непросто.

— Ранд, — покачал я головой, — твоя кость ещё хрупка. Мышцы ослабли, сам посмотри, — ткнул я на ноги.

Мускулатура сломанной ноги ожидаемо потеряла в массе и плотности. Даже если кость и восстановилась, вернуть прежнюю силу, а главное — баланс, вмиг никак не получится.

— Твоей плоти требуется время, чтобы вернуть силу. Я обещал тебе, что ты вновь будешь бегать как прежде, и исполню это обещание. Но если ты не будешь слышать меня, то сам погубишь того молодого волка, которым ещё можешь стать вновь.

— Мне надоело сидеть в стороне и смотреть, как другие несут добычу! Я только жру и сру! Ив!

— Ты делаешь не меньше, чем я или другие, — отмёл я, подходя ближе с дротиками. — Их ли не ты сделал? Кто выпрямлял каждое древко и пропитывал горячим жиром? Клеил перья? Бил наконечники и крепил к дереву? Их сделали твои руки, и они же дадут нам силу на охоте.

— Ха! Я хочу не дротики делать, а зверя ими бить!

— Будет тебе зверь, — я положил свободную руку ему на плечо.

Признаться, за время, пока мы улучшали то, что у нас было, разрабатывали тактики и проводили время вместе, мы, вроде как, нашли общий язык. Он уже был совсем другим человеком.

— Просто дай время. Плоть не терпит спешки, как и кость, пойми. Ты доверился мне один раз, так доверься ещё раз.

— Тогда у меня не было выбора, — покачал он головой.

— А теперь — есть! И это только твой выбор, не Ваки или Иты — твой!

Он помолчал, смотря на меня. На его лицо забралась та самая старая усмешка. Наверное, это было уже въевшейся защитной реакцией. Я даже почти перестал обращать на это внимание.

— Выбор, да… И если я выберу пойти на охоту — ты же всё равно не пустишь, да?

— Всё верно.

— Тогда выбираю не идти. Выбираю дать плоти отдых, как ты просишь, Ив, — оскалился он, развернулся и пошёл к костру, где Шанды уже укладывали всё нужное на волокуши.

— Опять просился на охоту? — спросил Белк, выйдя из шалаша.

— Ага.

— Не взял?

— Не-а.

— Хорошо. Рано ему ещё, — кивнул Белк. — А ты не забыл, что было обещано им и тобой?

— Ты про две зимы?