Возле ворот стояла женщина. Она опиралась на деревянную трость, хотя по тому, как прямо держалась, я заподозрила, что трость была скорее привычкой, чем необходимостью. Седые волосы собраны на затылке, тёмное платье прикрыто грубым рабочим передником. На вид ей было далеко за шестьдесят, но взгляд оставался таким острым, что я ещё из кареты поняла: знакомство будет занимательным. Ниса первой вышла наружу.

— Госпожа Брина.

— Ниса.

Женщина посмотрела на меня. Потом на карету. Потом снова на меня. Никакого поклона.

— Новая хозяйка?

— Лавена Тирс, — представилась я, спускаясь.

Она прищурилась.

— Та самая?

Я решила не уточнять, какую именно «ту самую» она имеет в виду.

— Вероятно.

— Быстро вы.

— У меня тридцать дней.

Взгляд Брины изменился. Совсем немного.

— Значит, нашли приложение.

— Уже у дверей Совета.

— Удивительно.

— Что именно?

— Что нашли.

Я остановилась.

— Вы считаете, его могли не найти?

Брина опёрлась обеими руками на трость.

— Я считаю, госпожа, что за двенадцать лет этот дом научил меня не удивляться удобно потерянным бумагам.

Ниса тихо втянула воздух. Мне Брина начинала нравиться.

— Вы знали, что курорт передадут мне?

— Утром прискакал посыльный из окружной конторы. Сказал, право собственности сменилось. Имя назвал. Про развод умолчал, но слухи ездят быстрее хороших лошадей.

— И что вы подумали?

— Что к вечеру приедет какой-нибудь управляющий, посмотрит на крышу и уедет обратно.

— А приехала я.

Брина внимательно осмотрела моё дорожное платье, туфли, папку под рукой и карету.

— Поэтому скажу сразу. Если вы умная, госпожа, развернёте карету.

Ниса заметно напряглась. Я посмотрела на главное здание.

— А если не очень?

Уголок рта Брины едва заметно дрогнул.

— Тогда хотя бы не обещайте, что через неделю здесь всё будет как раньше. За двенадцать лет я таких обещаний наслушалась достаточно.

— Я ничего не обещаю, пока не увижу всё своими глазами.

— Это уже лучше.

Она повернулась.

— Идёмте.

Мы вошли в центральный корпус. Первое помещение оказалось огромным вестибюлем с широкой лестницей. На полу лежал камень с рисунком из светлых и тёмных плит, а вдоль стен стояли накрытые полотном кресла. Сквозь высокие окна проникало достаточно света, чтобы увидеть пыль, облупившуюся краску и потемневшие деревянные панели. Я провела пальцем по краю стойки.

— Здесь сохранилась мебель?

— Что не растащили в первые годы, то сохранилось.

— Кто растащил?

— Кто успел.

Брина сказала это без особой эмоции.

— Дом Вальтов?

Она посмотрела на меня.

— И они тоже.

Я мысленно поставила ещё одну отметку.

— Отопление?

— В центральном корпусе можно запустить. Правое крыло тоже держится. Левое лучше пока не трогать.

— Вода?

— Холодная идёт из верхнего резервуара. Горячая — из источников, если открыть старые каналы.

— Каналы работают?

— Некоторые.

— Кухня?

— Есть.

— В каком состоянии?

— Если вы умеете готовить на треснувшей плите под протекающей вытяжкой, прекрасном.

Я перевела взгляд на неё. Она невозмутимо продолжала идти.

— Покажете после основного корпуса.

— Покажу.

Мы поднялись по лестнице. На втором этаже картина оказалась хуже. В дальней части коридора несколько дверей перекосило, на стене расползлось старое пятно сырости. Однако ближние комнаты выглядели почти пригодными. Пыль, облезлые обои, потускневшая мебель — неприятно, но исправимо. Я открыла одну дверь. Большая комната. Два окна. Камин. Кровать без матраса. Небольшая отдельная умывальная.

— Это какой корпус?

— Восточное крыло.

— Сколько здесь комнат?

— Двадцать четыре.

— Сколько можно привести в порядок без серьёзного ремонта?

Брина остановилась.

— Зачем?

— Чтобы понять объём.

Она подумала.

— Восемь точно. Десять, если не обнаружится нового.

— Мне пока не нужно двадцать четыре.

Брина посмотрела внимательнее. Мы пошли дальше. В другой части здания находился большой зал с окнами на террасы. Часть мебели была сложена вдоль стен, но пол сохранился хорошо.

— Ресторан? — спросила я.

— Когда-то называли обеденным салоном.

— Кухня рядом?

— Через две двери и вниз.

Хорошо. Если обслуживать первые восемь комнат, огромный банкетный зал не нужен. Этот можно разделить мебелью на несколько зон и использовать без дорогостоящей перестройки. Мы вышли на террасу. Отсюда курорт выглядел иначе. Разрушения никуда не исчезли, но стало видно его главное преимущество. Место. Горы поднимались с трёх сторон, защищая низину от ветра. Ниже по каменным ступеням спускались площадки с бассейнами. Некоторые были пустыми, в других стояла прозрачная вода. Между ними росли старые деревья, а дальше открывался вид на долину.

Даже сейчас, когда вокруг было пусто, это место заставляло задержать взгляд. Я уже представляла здесь столики, свет в окнах, людей на террасах. Пришлось себя остановить. Первые ошибки в проектах часто начинались именно так: человек влюблялся в картинку и переставал считать.

— Где купальни?

Брина показала ниже.

— Большая закрытая там. Две малые дальше по террасе. Западная разрушена.

— Какая из действующих в лучшем состоянии?

— Малая северная.

— Покажите.

Она снова посмотрела на меня.

— Вы действительно собираетесь открыть курорт?

— Если смогу.

— За тридцать дней?

— Мне не нужно за тридцать дней восстановить курорт таким, каким он был двадцать лет назад.

— А что вам нужно?

— Добиться официального возобновления работы.

Брина нахмурилась.

— Разница есть?

— Надеюсь выяснить.

Мы спустились к северной купальне. Небольшое отдельное здание стояло рядом с одним из источников. Внутри сохранились каменные борта бассейна, раздевальные комнаты и даже часть деревянных скамеек.

— Канал можно открыть? — спросила я.

— Можно.

— Сколько потребуется?

— Если не придётся менять заслонку, день. Если придётся — несколько.

— Стены?

— Целы.

— Крыша?

— Не течёт.

— Тогда начинаем отсюда.

Брина замерла.

— Что?

— Если решение останется за мной после полного осмотра, приводим в порядок одну купальню.

Я вышла наружу и указала на восточное крыло.

— Восемь комнат там.

Потом на обеденный зал.

— И один зал.

— А остальное?

— Закрываем.

Она смотрела на меня так, словно я предложила обнести половину курорта стеной.

— Госпожа Тирс, это Семь Источников.

— Я уже заметила.

— Здесь раньше было больше ста гостевых мест.

— Сейчас у нас ноль гостей.

— И вы хотите открыть восемь комнат?

— Сначала хочу открыть хотя бы одну.

Брина сжала губы.

— Богатые господа не поедут через пол-Империи ради восьми комнат.

— Тогда пригласим тех, кто поедет.

— Кого?

— Это я буду решать после того, как пойму, что мы можем предложить кроме красивого вида и очень плохой репутации.

Несколько секунд она молчала.

— Вы не такая, как я ожидала.

Я сдержала внутреннее напряжение. Эту фразу сегодня произносили слишком часто.

— А кого вы ожидали?

— Женщину, которая войдёт в главный зал, увидит пыль и потребует пятьдесят рабочих, новую мебель из столицы и золотые светильники.

— Мне достаточно, чтобы потолок не падал на гостей.

— Разумное начало.

— Спасибо.

На этот раз она почти улыбнулась. К вечеру мы осмотрели большую часть пригодных помещений. Левое крыло я закрыла для себя почти сразу. Там требовался капитальный ремонт, а один участок перекрытия действительно выглядел опасно. Западные купальни тоже можно было пока забыть. Зато восточное крыло оказалось лучше, чем казалось снаружи, северная купальня сохранилась почти полностью, а кухня после ближайшего осмотра оказалась не столь безнадёжной, как обещала Брина.