— Как её открыть?

— Не знаю, — сказал Тейр.

— Брина?

— Тогда открывал управляющий.

— Ключом?

— Он прикладывал руку.

Очень знакомо. Тейр сразу понял, о чём я думаю.

— Нет.

— Я ещё ничего не сказала.

— Скажете.

— Первый источник реагирует на меня.

— Именно поэтому не надо касаться неизвестной центральной системы.

— А как ещё попасть внутрь?

— Найти другой способ.

— За тридцать пять минут?

Он взглянул на меня.

— Брина должна была ждать наверху.

— Брина здесь.

— Это не аргумент.

— Тогда предложите работающий.

Он молчал. Я уже протянула руку, когда он перехватил запястье. Не резко. Но крепко.

— Лавена.

Собственное имя в его голосе прозвучало совсем иначе, чем в устах Ориана. Не как у человека, который решил за меня. Как просьба остановиться на одну секунду и действительно подумать. Я посмотрела на его пальцы на моей руке. Потом на него.

— Что может произойти?

— Я не знаю.

— Может убить?

— Любая старая магическая система, которую двенадцать лет никто не обслуживал, теоретически может сделать много неприятного.

— Очень вдохновляет.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Наверху у вас гости.

— Именно.

— Курорт можно закрыть на ночь и вызвать специалистов.

— А вода?

— Если система стабильна…

— Мы не знаем, стабильна ли.

Он сжал губы.

— Нет.

— Сегодня днём комиссия пыталась остановить работу. Через несколько часов все источники перекрылись. Если это сделал человек, у него сейчас есть преимущество ровно до тех пор, пока мы не понимаем систему.

— Это всё равно не делает прикосновение безопасным.

— Согласна.

Он удивился.

— Тогда?

— Поэтому вы стоите рядом.

— Потрясающее распределение риска.

— Если я упаду, ловите.

— Я хотел бы зафиксировать, что категорически против такого плана.

— Зафиксировали.

Он отпустил мою руку. Очень неохотно. Я приложила ладонь к центральному кругу. Сначала не произошло ничего. Потом камень под пальцами стал тёплым. Не горячим. Просто живым по сравнению с холодной стеной. Из-под ладони появилась тонкая золотая линия. Она пошла по центральному кругу. Разделилась. Коснулась первого маленького замка. Потом второго. Третьего. Семь линий дошли до семи кругов одновременно. Брина втянула воздух. Тейр шагнул ближе. Я хотела убрать руку.

Не смогла. Не потому, что камень держал физически. Тело слушалось. Но внутри меня возникло странное ощущение, будто если сейчас отойти, я потеряю нечто важное, находившееся в одном шаге от понимания. Золотой свет ушёл со двери на стены. Буквы прежних имён вспыхнули одна за другой. Ни одного яркого всплеска. Просто камень вспомнил то, что было в нём записано. Линия добралась до повреждённой плиты. На месте уничтоженного имени ничего не появилось.

Значит, его не просто срубили с поверхности. Его удалили глубже. Потом свет пошёл дальше. Туда, где стена до этого казалась пустой. Перед моими глазами проступила новая строка. Я не сразу поняла, что вижу. Сначала появилась первая буква. Потом вторая. Тейр выругался вполголоса. Брина сказала что-то, чего я не услышала. Потому что камень писал моё имя.Лавена Тирс. Я убрала руку. Теперь легко. Надпись осталась. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри становится холодно.

— Нет, — сказала я.

Тейр перевёл взгляд на меня.

— Что?

— Совет мог внести имя владельца в систему?

— Нет.

— Почему так уверены?

Он подошёл к надписи.

— Потому что я только что впервые увидел эту часть системы. Окружные архивы вообще не содержат описания этой комнаты. Гражданский реестр собственности с ней не связан.

— Но имя могло остаться от прежней Лавены.

Слова вышли раньше, чем я успела подумать. Брина нахмурилась.

— Прежней?

Ошибка. Опять. Тейр посмотрел на меня слишком внимательно. Я заставила себя продолжить:

— До развода. Я восемь лет была Лавеной Вальт. Если система считывает владельца по телу, крови или старым связям, почему пишет Тирс?

Брина приняла объяснение. Тейр — не знаю.

— Потому что она не читает фамилию из гражданского состояния, — сказал он. — Иначе здесь появились бы Вальты сразу после покупки земли.

— Тогда откуда?

— Возможно, от вас.

— Очень точный ответ.

— Я не хочу делать вывод раньше данных.

— Когда именно вы стали таким осторожным?

— Примерно двенадцать лет назад.

Упрекнуть было нечем. Я снова посмотрела на имя.Лавена Тирс. Не Вальт. Не формальный дом-владелец. Не название рода, владевшего землёй. Меня. Так, как я сейчас называла себя сама. Я подошла ближе. Под именем начали проступать новые знаки. Не слова. Сначала. Семь небольших кругов соединились линиями и образовали рисунок, похожий на карту каналов. Тейр сразу присел.

— Это центральная схема.

— Почему появилась сейчас?

— Потому что система признала доступ.

Слово прозвучало. Признала.

— Значит, Хелвик действительно знал термин.

— Какой?

Я рассказала о разговоре Кассены. Тейр выпрямился.

— Он спрашивал, почему Первый источник вас признал?

— Именно так.

— И раньше вы мне не сказали?

— Узнала только в столице. Потом занималась открытием.

— Лавена.

— Не начинайте. Вы тоже умели выдавать важную информацию небольшими порциями.

Он закрыл рот. Брина с удовлетворением посмотрела на него.

— Правильная женщина.

— Не помогайте.

— Я вам.

— Именно поэтому.

Свет на схеме усилился. Семь потоков были показаны золотыми линиями. Но в центре каждый упирался в один общий круг. На нём горели семь небольших знаков. Все закрытые.

— Вот, — сказал Тейр.

— Что?

— Запоры.

— Их закрыла система?

Он наклонился так близко, что почти касался камня лицом.

— Не похоже.

— Почему?

— Смотрите.

Он показал на край одного знака. Там свет был неровным. Внутренняя линия сместилась.

— И?

— Это команда закрытия.

— Откуда знаете?

— Потому что защитное закрытие шло бы из центра наружу. Здесь направление обратное.

Я уставилась на схему.

— То есть кто-то закрыл каждый канал?

— Не обязательно каждый отдельно. Возможно, существует общий механизм, но команда пришла извне.

— Сегодня?

— Если система не хранит старое состояние двенадцать лет — да.

— Она не могла просто повторить то, что произошло тогда?

— Теоретически могла.

— Но вы не верите.

Тейр помолчал.

— Я считаю это крайне маловероятным.

Вот и всё. Не доказательство виновности Хелвика. Но уже доказательство другого. Вода не исчезла сама. Её закрыли. Я почувствовала странное спокойствие. Наверное, потому что с конкретной проблемой всегда легче, чем с проклятием. Проклятие нельзя поймать на процедуре. Человека, закрывшего семь каналов, можно.

— Как открыть?

Тейр уже изучал центральный круг.

— Здесь нет обычной команды.

— Значит?

— Похоже, нужен тот же уровень доступа, который только что признал вас.

— Я снова касаюсь?

Он посмотрел на меня.

— Хотите повторить наш предыдущий спор?

— Нет.

— Я тоже.

Я протянула руку. В этот раз Тейр не остановил. Но прежде чем пальцы коснулись камня, Брина сказала:

— Подождите.

Мы обернулись. Она смотрела не на дверь. На противоположную стену. Там тоже проявлялись буквы. Медленнее. Старый текст занимал несколько строк вокруг большого круга.

— Было раньше? — спросила я.

— Нет.

— Тейр?

— Не видел.

Я подошла. Часть букв читалась легко. Другие отличались от современного письма. Тейр начал разбирать вслух.

— «Семеро путей… одному…» Нет.

Он провёл светом вдоль строки.

— «Семь путей подчиняются одному выбору».

— Хорошо звучит, но пока бесполезно.

— Дайте прочитать.

— Читайте.

Следующая строка оказалась яснее.