— Я знаю.

— Почему этот проход не был на схеме?

— Потому что ваша схема была составлена после перестройки. А эта лестница старше половины курорта.

Очень утешительно.

— Вы точно не идёте? — спросила я.

— Если дальше придётся бежать, вам будет проще без меня.

— Брина.

Она усмехнулась.

— Я не собираюсь падать у вас под ногами ради доказательства характера. До утра дожить хочу.

Это звучало значительно разумнее большинства проявлений храбрости, которые я видела за последнюю неделю.

— Если через час не вернёмся…

— Подниму всех и отправлю за людьми.

Тейр сказал:

— Через сорок минут.

— Почему сорок?

— Потому что час в неизвестном подземном сооружении — слишком много.

— Через сорок, — согласилась Брина. — И если услышите воду…

Она замолчала.

— Что?

— Не идите на звук сразу.

— Почему?

— Потому что двенадцать лет назад люди именно так и делали.

Тейр стал очень внимателен.

— Вы слышали воду под домом до остановки источников?

— Да.

— Откуда?

— Из места, где её не должно было быть.

Я перевела взгляд на него.

— Очень точное объяснение.

— Другого у меня нет, госпожа.

Мы пошли дальше. За первой площадкой лестница стала шире. Стены здесь были сложены из тёмного камня, без штукатурки. Через каждые несколько шагов в них попадались узкие вертикальные желоба, сухие сейчас, но потемневшие от долгой воды.

— Это часть распределительной системы? — спросила я.

— Похоже на неё, — ответил Тейр. — Только намного старше той, которую я видел.

— Насколько?

— Не знаю.

— Очень успокаивает ваше постоянное «не знаю».

— Могу придумать.

— Спасибо, не надо.

На развилке мы повернули направо. Коридор постепенно уходил вниз, но уклон был слабым. В нескольких местах встречались каменные двери без привычных ручек. На одной сохранился знакомый знак: круг с семью расходящимися лучами. Тот же, который вспыхивал под моей рукой у Первого источника. Я остановилась.

— Тейр.

Он уже увидел. Поднёс фонарь ближе.

— Не трогайте.

— Я пока и не собиралась.

— Удивительно.

— Не испытывайте терпение.

Знак выглядел старым, но не разрушенным. Тейр провёл пальцами рядом с ним, не касаясь центральной части.

— Эта система не использует обычные механические заслонки.

— Магические?

— Частично. Старые водные владения часто строили так, чтобы поток нельзя было полностью изменить одним человеком с инструментом.

— Тогда как его меняли?

— Через несколько замков.

— Семь?

Его взгляд остановился на мне.

— Вероятно.

Название главы моей жизни начинало становиться слишком буквальным. Мы продолжили. Через несколько минут коридор расширился. На стенах появились надписи. Не отдельные предупреждения или хозяйственные пометки. Имена. Я подняла фонарь, который несла сама, и подошла ближе. Буквы были высечены прямо в камне. Некоторые почти стёрлись. Другие оставались удивительно ясными.

— Кто это?

Тейр всматривался в первую строку.

— Старая форма письма. Но читается.

Он произнёс несколько имён. Ни одно мне ничего не говорило. Под каждым стояла дата, точнее что-то похожее на неё, и знак из семи лучей.

— Владельцы?

— Не знаю.

— Хранители, — сказал голос позади.

Я резко обернулась. На верхней части коридора стояла Брина.

— Вы же собирались ждать.

— Собиралась. Потом вспомнила кое-что полезное.

— И решили, что падать нам под ноги теперь допустимо?

— Я не падаю.

Она подошла ближе и ткнула тростью в стену.

— Старые работники называли их хранителями.

Тейр нахмурился.

— Откуда вы это знаете?

— От Эстары.

Имя уже встречалось. Прежняя хозяйка, о которой мы находили записи.

— Она показывала вам этот коридор?

— Один раз. Мне было лет двадцать пять. Я тогда отвечала за бельевую и считала себя самым важным человеком на курорте.

— Ничего не изменилось, — сказала я.

— Вот поэтому и нравитесь.

Тейр поднял фонарь к именам.

— Эстары здесь нет.

— Она не была хранительницей.

— Но хозяйкой была.

— Владеть бумагами и быть признанной источниками — не одно и то же.

Мы с Тейром одновременно посмотрели на неё.

— Повторите, — сказала я.

— Я не знаю правил. Эстара говорила, что раньше настоящим хозяином считали не того, кому принадлежала земля, а того, кого принимала вода.

В памяти всплыла Кассена. «Хелвик спросил, почему Первый источник признал вас». Вот откуда слово. Не фигура речи. Старый термин.

— Почему вы раньше не сказали?

Брина пожала плечами.

— Потому что считала старой сказкой. Двенадцать лет вода никого не принимала. Потом пришли вы, знак загорелся, серебро появилось, а я всё ещё надеялась, что случайность.

— А теперь?

Она посмотрела на сухие каналы.

— Теперь случайностей стало слишком много.

Я подошла к следующему имени.

— Все эти люди были признаны?

— Так говорила Эстара.

— Что происходило после признания?

— Не знаю.

— У неё не спросили?

— Мне было двадцать пять. В этом возрасте думаешь, что самые важные вопросы можно задать потом.

Тейр провёл светом дальше по стене. И остановился. Последняя плита отличалась. На ней тоже когда-то было имя. Но его уничтожили. Не стёрло время. Камень был намеренно срублен на уровне букв, грубо, несколькими ударами. Остальная часть знака сохранилась.

— Это сделали специально, — сказала я.

— Да.

— Когда?

Тейр присел, осматривая сколы.

— Давно.

— Очень полезно.

— Хотите точнее — зовите мастера по камню.

Брина опёрлась на стену.

— Эстара не позволяла сюда ходить после того, как увидела эту плиту.

— Она знала имя?

— Не сказала.

— Кто был хранителем перед уничтоженным именем?

Тейр прочитал предыдущую строку. Брина нахмурилась.

— Не знаю этого человека.

— Значит, система старше дома Вальтов.

— Намного, — ответил Тейр.

Я посмотрела на разрушенную надпись. Если Хелвик интересовался тем, почему источник меня «признал», значит, он знал о хранителях. И скорее всего, знал значительно больше Брины. Мы пошли дальше. Коридор закончился каменной дверью. На ней не было замка. Только семь небольших кругов, расположенных вокруг центрального. Четыре были тёмными. Три едва светились. Тейр присел.

— Вот распределительные ворота.

— Уверены?

— Теперь — да.

— Что означают круги?

— Семь отдельных потоков.

Он поднёс ладонь к одному, не касаясь.

— Они должны работать независимо. Если все семь источников остановились одновременно, либо система получила команду общего перекрытия, либо…

— Либо?

— Что-то заставило её закрыться самостоятельно.

— Из-за опасности?

— Возможно.

— Что произошло тогда?

Брина стояла чуть позади.

— В ночь перед закрытием они тоже исчезли.

— Вода?

— Да. Сначала перестала идти наверху. Потом примерно через час под домом начался шум. Я была на кухонном уровне и услышала, как по этим каналам пошёл поток. Очень сильный.

Тейр повернулся к ней.

— То есть вода не исчезла.

— Нет.

— Её перенаправили.

— Наверное.

— Куда?

Брина указала дальше.

— За эту дверь.

Я посмотрела на семь тёмных кругов.

— А вы вошли?

— Нет. Дверь была закрыта.

— Кто вошёл?

Она помолчала.

— Старый управляющий и двое мужчин, которых я раньше не видела.

— Позже?

— Ещё несколько. Я ушла наверх, потому что мне велели заниматься своим делом.

— Кто велел?

— Управляющий.

— А на следующий день вода вернулась?

Брина покачала головой.

— К утру. Сначала Первый. Потом остальные.

— И после этого приехали ночные гости, о которых рассказывал Тейр?

— Да.

Теперь хронология становилась яснее. Сначала остановили источники. Потом вода ушла под землю. На следующую ночь провели церемонию. После неё вода стала почти чёрной, а система получила повреждения. Значит, остановка могла быть не последствием. Она была подготовкой. Я подошла к двери.