Потом на двор. Потом на открытые окна. И только потом начала искать глазами светловолосого мужчину. Его не было. Хорошо. И почему-то немного плохо. Карета въехала во двор. Ниса вылетела из главного корпуса так быстро, что едва не столкнулась с работником, который нёс корзину с бельём.

— Госпожа!

— Я тоже рада тебя видеть.

Она остановилась возле ступеней.

— Всё хорошо.

— По тому, как ты бежишь, я уже начала сомневаться.

— Это потому, что я увидела карету.

Следом появилась Брина. Она не бежала. Брина вообще считала, что мир обязан подождать, пока она дойдёт до него с достоинством.

— Вернулись.

— Как видите.

— Без бывшего мужа.

— Брина.

— Я просто отмечаю хорошие новости.

Ниса кашлянула, пряча улыбку. Я спустилась. Первое, что заметила, — новая вывеска. Пока не постоянная. Большая деревянная доска над входом, на которой тёмной краской было выведено: «СЕМЬ ИСТОЧНИКОВ». Без старого герба. Без имени Вальтов. Просто название. Я остановилась.

— Это вы?

Брина кивнула на двух работников.

— Они.

— Красиво.

— Постоянную закажем, когда вы перестанете тратить деньги на окна.

— Не перестану.

— Поэтому я и заказала временную.

Я вошла в вестибюль. И поняла, что за четыре дня отсутствия место снова изменилось. Незначительно, если смотреть на отдельные детали. Очень заметно, если видеть целиком. Часть старой мебели больше не стояла под полотном. Кресла очистили и расставили возле окон. На столе появилась простая композиция из ветвей и поздних цветов. Потемневшие деревянные панели отмыли настолько, что стал виден рисунок. По лестнице спускалась дочь Арвенов. Увидев меня, она улыбнулась.

Не той осторожной улыбкой девушки, приехавшей сюда по чужому приглашению. Свободнее.

— Вы вернулись.

— Как видите.

— Мама сказала, что вы собираетесь устроить настоящее открытие.

Я посмотрела на Брину.

— Мама многое знает.

— Госпожа Арвен получила письмо от госпожи Риаль, — объяснила Ниса.

Очень быстро.

— И?

— Они уже составляют список тех, кому обязательно нужно приехать.

Я закрыла глаза.

— Без меня?

— Мы старались их остановить.

— Кто «мы»?

— Я и Брина.

Брина усмехнулась.

— Я не старалась. Я сказала госпоже Арвен, что если она привезёт больше людей, чем мы можем посадить, я буду кормить её самой последней.

— И помогло?

— Она сократила список.

Неплохо.

— Где Тейр?

Вопрос прозвучал слишком естественно. Ниса сразу посмотрела на меня. Брина тоже. Я выдержала оба взгляда.

— Мне нужен его отчёт.

— Конечно, — сказала Брина.

— Именно.

— Разумеется.

Я уже жалела, что спросила.

— Так где он?

— Уехал вчера утром в окружное управление, — ответила Ниса. — Оставил бумаги для вас.

— Когда вернётся?

— Не сказал.

Вот теперь разочарование оказалось уже полностью моим. Неприятное открытие. Я взяла оставленные документы и ушла в контору раньше, чем Брина решила поделиться наблюдением. Тейр действительно нашёл кое-что. В западной части он ничего не вскрывал и в нижний проход не спускался, как обещал. Зато проверил старую схему поверхностных каналов и обнаружил, что все семь источников когда-то соединялись с центральным распределительным узлом. Сейчас большая часть соединений была перекрыта.

Первый источник работал почти независимо. Северная купальня получала воду по отдельной линии. Остальные либо текли естественно, либо уходили в старые закрытые каналы. На отдельном листе Тейр написал: «Не менять положение старых заслонок до моего возвращения». Ни подписи. Ни обращения. Я усмехнулась. Типично.

— Значит, не меняем, — сказала я вслух.

Следующие три дня прошли так быстро, что к вечеру третьего я перестала понимать, почему раньше считала восемь комнат маленьким объёмом. Для официального открытия восемь комнат были катастрофически огромным количеством пространства. Потому что каждая имела окно. У каждого окна были крепления. Каждая кровать требовала белья. Каждому гостю нужен был завтрак. Каждая дорожка становилась опасной ровно в тот момент, когда я представляла по ней женщину в дорогих туфлях.

Мы не пытались сделать курорт новым. Я запретила это сразу.

— Всё старое, что можно привести в порядок, оставляем старым.

— Почему? — спросила Ниса.

— Потому что новое у нас будет выглядеть дешёвым. Старое может выглядеть намеренным.

Мы сохранили потемневшее дерево в салоне, но восстановили блеск. Оставили старые бронзовые светильники. Нашли на складе ещё две скатерти с прежней эмблемой Семи Источников и сняли с них знаки дома Вальтов, не трогая узор воды. На террасе поставили разную мебель. И вместо того чтобы прятать несоответствие, Брина предложила объединить столы одинаковыми светлыми дорожками.

— Вы учитесь, — сказала я.

— Я всегда умела. Просто раньше здесь не было хозяйки, которая позволяла сделать нормально вместо того, чтобы изображать богато.

Я решила принять это за комплимент. Госпожа Арвен взяла на себя то, чего я делать не умела: объяснила своему кругу, что Семь Источников возвращаются не как дворец прежних времён, а как камерное место для тех, кто хочет тишины, воды и гор. Слово «камерное» мне понравилось. Оно звучало значительно лучше, чем «у нас пока открыто восемь комнат». На второй день пришли первые подтверждения. На третий — ещё несколько.

Некоторые гости собирались остановиться на ночь в соседних владениях и приехать к нам только на вечер. Мы не могли принять всех. Это оказалось лучшей проблемой из тех, что возникали у меня за последнюю неделю. Утром дня открытия я проснулась ещё до рассвета. Не из-за тревоги. Из-за тишины. Такой тишины в Семерых Источниках давно не было. Обычно к утру уже слышались шаги Брины, голоса работников, вода в каналах.

Сегодня все словно договорились дать мне несколько минут. Я подошла к окну. Пар поднимался над низиной. В восточном крыле горели два окна — кто-то уже проснулся. На дорожках стояли новые фонари. Не новые на самом деле. Мы нашли их в старой кладовой, заменили стекло и привели в порядок. Но ночью они выглядели так, словно ждали этого дня двенадцать лет. Я оделась сама. Ниса появилась позже и возмутилась.

— Я могла помочь.

— Я заметила, что у тебя есть ещё двадцать семь дел.

— Двадцать четыре.

— Тем более.

Она поправила мне ворот платья. Я выбрала тёмно-зелёное, достаточно хорошее для приёма, но без попытки изображать хозяйку императорского дворца. В зеркале стоялаЛавена Тирс. Не госпожа Вальт. Не женщина, которой несколько дней назад объявили, что её жизнь закончена. Хозяйка Семи Источников. Слово больше не казалось заимствованным. Внизу Брина командовала завтраком. Я обошла весь открытый участок. Проверила комнаты. Кухню. Салон. Северную купальню. Попросила убрать лишнюю вазу из главного зала.

Вернула её через десять минут, потому что без неё стол выглядел пустым. Брина ничего не сказала. Но я видела. Ближе к полудню начали приезжать первые гости. Арвены встречали знакомых так, словно прожили здесь не неделю, а всю жизнь. Это было идеально. Люди гораздо охотнее доверяли восторгу других гостей, чем словам хозяйки. Я не рассказывала, каким великим станет курорт. Показывала то, что уже было. Салон. Террасу.

Северную купальню. Дорожку к Первому источнику, ограждённую так, как требовал акт проверки. Закрытые зоны оставались закрытыми. На дверях не было нелепых табличек с объяснениями. Просто красивые шнуры и знак доступа. Если спрашивали, я отвечала честно:

— Эту часть восстановим позже.

Странно, но людей это привлекало. Они начинали спрашивать, что было там раньше. Что планируется. Когда откроется западное крыло. Я почти видела будущее место их глазами. К вечеру на террасах уже стояли люди. В салоне играли трое местных музыкантов, которых нашла Брина.

— Они раньше играли здесь, — сообщила она.

— Двенадцать лет назад?