— Я этого не делал.

— Я уже вижу.

— Тогда в чём проблема?

Я взглянула на него.

— Ты просто считал это мусором.

Он нахмурился.

— Я не говорил…

— Говорил. Другими словами, но говорил. Развалины. Только расходы. Худший объект в списке. Ошибка, от которой меня надо спасти.

— Это было моё мнение о курорте, а не о тебе.

— Но именно его ты спокойно включил в имущество женщины, с которой прожил восемь лет.

Он открыл рот. Закрыл. Впервые у него не было готового объяснения.

— Ты сама выбрала, — сказал он наконец.

Я кивнула.

— Да.

— Я пытался остановить тебя.

— Да.

— Тогда почему сейчас говоришь так, будто я намеренно дал тебе худшее?

— Потому что ты вообще допустил возможность отдать мне то, что сам считал худшим.

Он смотрел на меня.

— Ты хотела самостоятельности.

— И это означало, что мне подойдёт ненужное?

— Нет.

— Тогда что?

— Я не думал об этом так!

— Вот именно.

Слова прозвучали громче, чем я хотела. В архиве стало очень спокойно. Не тем искусственным молчанием, которое появляется перед красивой репликой. Просто между нами закончились удобные объяснения. Ориан подошёл к окну.

— Я считал, что ты возьмёшь городской дом, деньги и что-нибудь простое из списка. Мельницу. Лес. Возможно, усадьбу.

— Что-нибудь, чем смогу владеть без особого риска.

— Да.

— И что не заставит тебя обо мне беспокоиться.

Он повернулся.

— Да.

Я усмехнулась.

— Даже после развода ты выбирал для меня безопасную жизнь.

— Потому что знал тебя.

— Нет. Потому что был уверен, что знаешь.

Он устало провёл ладонью по лицу.

— Мы опять вернулись к этому.

— Потому что это всё тот же разговор.

— Нет, Лавена. Это уже не разговор. Что бы я ни сказал, ты находишь в прошлом доказательство того, что я решал за тебя.

— А ты находишь объяснение, почему это было разумно.

Он сделал шаг ко мне.

— Хорошо. Хочешь услышать, что я ошибся?

— Только если ты действительно так считаешь.

— Считаю.

Я замолчала. Он тоже.

— В чём? — спросила я.

Ориан усмехнулся без веселья.

— Ты даже признание ошибки заставляешь уточнять.

— Последние дни научили.

— Я ошибся, когда решил, что после развода твоя жизнь будет выглядеть так, как я представлял. Ошибся, когда думал, что ты возьмёшь деньги. Ошибся, когда решил, что Семь Источников сломают тебя быстрее, чем ты успеешь начать что-то делать.

— А Кассена?

Вопрос вырвался неожиданно даже для меня. Ориан застыл. Я сама не понимала, зачем спросила. Наверное, потому что разговор всё время ходил вокруг одного большого выбора, который мы старательно не называли.

— Что Кассена?

— В выборе её ты тоже ошибся?

Он не ответил сразу. И эта пауза оказалась ответом, которого я не хотела получать.

— Не надо, — сказала я.

— Ты спросила.

— Уже пожалела.

— Лавена…

— Не превращай сейчас разговор о Семерых Источниках в объяснение нашего брака.

— Наш брак закончился.

— Именно.

— Но это не значит, что я…

Дверь архива открылась. Мы оба повернулись. На пороге стояла Кассена. Она была одета для выхода, в тёмно-синем платье и лёгкой накидке. Волосы собраны аккуратно, лицо спокойно. Только взгляд слишком быстро прошёл от Ориана ко мне.

— Простите, — сказала она. — Мне сказали, что у нас гостья, но не уточнили кто.

«У нас». Чужая память отозвалась. Совсем слабо. И впервые я не почувствовала ни ревности, ни боли. Просто отметила перемену. Дом больше не мой. Женщина на пороге имела здесь место, которое прежняя Лавена потеряла. И это больше не разрушало меня.

— Госпожа Риаль.

— Госпожа Тирс.

Ориан нахмурился.

— Кассена, мы работаем с архивом.

— Вижу.

Её взгляд опустился на документы.

— Семь Источников?

— Да, — ответила я.

— Нашли что-нибудь?

Ориан вмешался:

— Пока ничего окончательного.

Кассена посмотрела на него.

— Я спрашивала Лавену.

Вот теперь напряжение стало интереснее.

— Нашли старые выплаты, — сказала я. — Одна связана с домом Вальтов.

— После закрытия?

Я задержала взгляд.

— Вы знаете, когда искать?

Она поняла ошибку.

— Ориан рассказывал, что вы проверяете старые счета.

— Но не говорил про эту выплату. Мы увидели её только сейчас.

Кассена помолчала.

— Тогда я угадала.

— Хорошая догадка.

Ориан посмотрел на неё внимательнее.

— Что ты знаешь?

— Меньше, чем хотелось бы.

— Кассена.

— И, возможно, больше, чем тебе понравится.

Она вошла и закрыла дверь.

— Я хотела поговорить с Лавеной.

Ориан мгновенно напрягся.

— О чём?

— Наедине.

Я едва удержалась от улыбки. За последнюю неделю мужчины слишком часто требовали поговорить со мной наедине. Теперь очередь дошла до женщины.

— Здесь? — спросила я.

— Лучше в зимнем саду.

Память подбросила комнату прежде, чем я успела согласиться. Много стекла. Светлая мебель. Зелень. Прежняя Лавена любила там сидеть зимой.

— Хорошо.

Ориан шагнул к нам.

— Я пойду.

Кассена посмотрела на него.

— Нет.

— Если это касается курорта…

— Касается.

— Тем более.

— Ориан, — сказала она спокойно, — последние дни всё касается курорта. Это не означает, что тебе нужно присутствовать при каждом разговоре.

В его лице появилась та же растерянность, которую я уже видела, когда сама заставила его ждать во дворе Семи Источников. Почти захотелось посочувствовать. Почти.

— Я скоро вернусь, — сказала я.

Он взглянул на меня.

— Ты не обязана…

— Я знаю.

И ушла с Кассеной. Зимний сад оказался почти таким, каким я его помнила. Вот только воспоминание принадлежало не мне. Стеклянная крыша, дорожка между растениями, два кресла возле высоких окон. На маленьком столике стоял кувшин с водой. Я остановилась. Кассена заметила.

— Вы часто сидели здесь.

— Помню.

Впервые я ответила без попытки спрятаться от формулировки. Да. Это тело помнило. Часть этих воспоминаний уже стала и моей памятью, нравится мне или нет. Кассена села.

— Я не знала, что вы приедете.

— Это проблема?

— Нет.

Ответ последовал быстро. Потом она добавила:

— Просто Ориан последние два дня почти не бывает со мной.

Вот оно. Не обвинение. Пока. Я села напротив.

— Он искал документы по моей просьбе.

— Знаю.

— Тогда?

Кассена посмотрела через стекло во двор.

— Когда всё началось, я думала, что самым трудным будет пережить отношение общества.

— К вам?

— Ко всем нам. Истинная связь считается достаточной причиной для многих решений, но люди всё равно любят обсуждать чужие браки.

— Это я уже заметила.

На её губах появилась короткая улыбка.

— Я думала, после расторжения всё успокоится. Вы получите содержание, дом, будете жить отдельно. Мы с Орианом начнём строить свою жизнь.

— Разумный план.

— Да.

Она посмотрела прямо на меня.

— А потом вы взяли Семь Источников.

— Не вижу связи.

— Ориан видит.

— Это его проблема.

— Теперь уже и моя.

Я не ответила. Кассена не выглядела женщиной, которая пришла устраивать сцену. Именно поэтому хотелось дослушать.

— После возвращения от вас он изменился, — сказала она.

— Он обнаружил старую историю собственного дома.

— Не только.

— Что ещё?

Она чуть сжала пальцы.

— Он говорит о вас.

— Как?

— Постоянно.

Вот теперь мне стало неуютно.

— Кассена…

— Я не обвиняю вас.

— Хорошо, потому что я не приглашала его на курорт.

— Знаю.

— Не просила предлагать выкуп.

— Тоже знаю.

— И не собираюсь возвращаться.

Она внимательно посмотрела.

— Уверены?

Вопрос не был издёвкой. Поэтому ответить оказалось легче.