— Как со мной у Первого.

— Возможно.

— А потом кто-то начал приводить сюда людей, которые не собирались ничего выяснять.

— Да.

— И требовать от воды ответа за них.

Тейр медленно откинулся на спинку стула.

— Если так, то слово «проклятие» вообще неверно.

— А какое верно?

Он посмотрел на гостевую книгу.

— Сопротивление.

Брина нахмурилась.

— Место сопротивлялось людям?

— Не место в человеческом смысле.

— Тогда чему?

Тейр задумался.

— Ложному решению.

Я почувствовала знакомое ощущение, когда разрозненные цифры наконец складываются в работающую модель.

— Не лжи вообще, — сказала я.

— Нет.

— Именно выбору, который человек объявляет одним, а внутри уже сделал другой.

Он кивнул. Серебряная вода рядом со мной стала ярче, когда я отрицала, что уже решила открыть курорт раньше срока. Рядом с Тейром — когда он скрывал решение остаться и вернуться к старому делу. Дочь Арвенов была помолвлена, хотя сама уже не хотела брака.

— Тогда вода не предсказывает будущее, — сказала я.

— Я никогда не считал, что предсказывает.

— И не заставляет человека говорить правду.

— Тоже нет.

— Она показывает противоречие.

Тейр посмотрел на меня с тем редким выражением, когда переставал быть инспектором и становился просто человеком, которому действительно интересно.

— Именно.

Брина покачала головой.

— Старики говорили проще.

— Как?

— Вода не лжёт.

Я усмехнулась.

— Очень удобно. Особенно если никто не объясняет, что именно она говорит.

— Старики вообще любят оставлять половину смысла молодым, чтобы тем было чем заняться.

Тейр улыбнулся. Я снова посмотрела на записи. Теперь я понимала и другое.

— Если вы правы, это место страшно не потому, что делает людей несчастными.

— А потому что?

— Потому что влиятельные люди постоянно принимают решения, которые не могут или не хотят объявлять сразу.

Тейр перестал улыбаться.

— Браки.

— Сделки.

— Союзы.

— Наследство.

— Политические договорённости.

— Обещания, которые уже решили нарушить.

Он кивнул. Я подумала о Кассене и Ориане. Об «истинной». О восьми годах прежней Лавены. Интересно, что показала бы вода, если бы они приехали сюда до развода? Мысль оказалась неприятной. Я отогнала её.

— Такое место нельзя контролировать, — сказала я. — Особенно если человек заранее знает, что вода может показать его слабое место.

— Поэтому его сначала хотели использовать, а потом стали бояться.

— И проще всего было объявить проклятым.

— Возможно.

— Удобная репутация.

Брина мрачно посмотрела на старые счета.

— Только гостей она нам не вернёт.

— Вернёт не репутация. Работа вернёт.

Я снова взяла перо.

— А сейчас найдём, кто получал деньги.

Это оказалось сложнее. Большая часть выплат проходила без фамилий. Печати. Сокращения. Названия столичных контор. Иногда вместо получателя указывали номер распоряжения, которого у нас не было. Тейр начал узнавать отдельные знаки.

— Это казначейская палата.

— Совет?

— Нет. Через неё могли проходить деньги разных ведомств.

— А это?

— Домовая контора.

— Какая?

— Не указано.

Через час я устала смотреть на одинаковые числа. Именно тогда заметила несоответствие.

— Подождите.

Тейр поднял голову.

— Что?

— Эта выплата записана дважды.

— Где?

Я положила рядом две книги. В одной — «возмещение хозяйственных расходов». В другой — та же сумма, та же дата, но пометка «возврат частного взноса».

— Разные назначения, — сказал он.

— Но сумма до последней марки одинаковая.

— Совпадение возможно.

— Три раза?

Я нашла ещё две пары. Тейр придвинул книги.

— Нет.

— Что нет?

— Это проводка через два счёта.

Я ждала.

— Деньги официально поступали на курорт как хозяйственные средства, — объяснил он. — Потом часть выводили как возврат частному плательщику.

— То есть кто-то сначала делал «взнос».

— Да.

— Потом получал назад деньги из общей кассы.

— Вместе с другими средствами.

— Красиво.

— Если никто не сравнивает книги.

— А новые книги как раз вывезли.

Брина выругалась.

— Значит, старые оставили потому, что считали безопасными.

— Или забыли, что здесь есть дублирующие записи, — сказала я.

Мы начали искать пометки «частный взнос». Их оказалось больше, чем ожидала. Почти каждая крупная закрытая встреча сопровождалась поступлением. Через несколько дней после неё — возвратом. Но возвращали иногда больше, чем вносили.

— Вот куда уходила часть денег, — сказала я.

Тейр кивнул.

— Нужно понять получателей.

— Здесь номера.

— Должна существовать книга соответствий.

Брина задумалась.

— Была.

Мы с Тейром одновременно посмотрели на неё.

— Где?

— Не знаю.

— Очень полезно.

— Я сказала, что была, а не что спала с ней под подушкой.

— Кто её вёл?

— Главный распорядитель.

— Кабинет?

— Рядом с бывшей приёмной. Но его очистили после закрытия.

Мы всё равно пошли. Кабинет находился в закрытой, но безопасной части первого этажа, куда мы до сих пор почти не заходили. Дверь открылась тяжело. Внутри стоял пустой стол, два шкафа и несколько деревянных ящиков. Ничего похожего на книгу соответствий. Тейр проверил полки. Я — ящики. Брина стояла у двери и вспоминала.

— Здесь раньше был ещё маленький шкаф.

— Где?

Она показала на стену. Шкафа не было. Зато остались четыре отверстия от креплений. Я подошла ближе.

— Его сняли.

— Видимо.

— После закрытия?

— Скорее всего.

Тейр провёл рукой по стене.

— За ней пустота.

— Что?

Он постучал костяшками. Звук отличался. Я взглянула на него.

— Тайник?

— Или старая ниша.

Брина нахмурилась.

— В этом здании половина стен с нишами. Раньше туда прятали трубы, документы, хозяйственные мелочи.

Мы нашли край деревянной панели. Она не открывалась. Пришлось позвать одного из работников. Через несколько минут панель осторожно сняли. За ней действительно оказалась узкая ниша. Пустая почти полностью. Почти. На дне лежала тонкая папка, покрытая таким слоем пыли, что я сначала решила, будто это кусок старого дерева. Брина первой потянулась.

— Не трогайте, — одновременно сказали мы с Тейром.

Она посмотрела на нас.

— Нашлись двое.

Я сама аккуратно достала папку. Внутри было всего несколько листов. Не книга соответствий. Но лучше. Копии переводов. На каждом стоял номер, который совпадал с одной из записей в расходных книгах. И фамилия получателя. Я почувствовала, как ускоряется пульс.

— Несите в контору.

Работника отпустили. Панель пока оставили открытой. В конторе мы разложили листы по датам. Первые фамилии ничего мне не говорили. Риор. Сальвен. Меррит. Тейр знал некоторые дома.

— Все влиятельные?

— Тогда — да. Сейчас не все сохранили положение.

— Они получали деньги после закрытых встреч?

— Похоже.

— За что?

— Пока неизвестно.

Некоторые выплаты шли ещё до закрытия. Другие — после. И именно вторые заинтересовали меня больше.

— Почему платить после того, как курорт уже не работает?

Тейр тоже нахмурился.

— Компенсации.

— За что?

— Или за молчание.

Брина села рядом.

— Их много?

— В папке только девять листов.

— Значит, это не полный список.

— Зато начало.

Мы сравнили даты. Первая выплата — через неделю после закрытия. Вторая — через две. Потом ещё несколько в течение полугода. Суммы отличались. Но источник денег был один. «Специальный счёт содержания владения». То есть деньги официально продолжали идти на Семь Источников, а потом уходили семьям. Вот почему в доме Вальтов могли считать, что вкладывают средства в курорт. Формально так и было.