— Не упоминались.

— Незаконное перенаправление воды?

— Назвали ошибками эксплуатации.

— Ваши материалы?

— Часть приложений не вошла в окончательное дело.

Я откинулась на спинку стула. Слишком знакомая схема, даже для другого мира. Не обязательно подделывать всё. Достаточно правильно назвать события. Тайная церемония становится технической ошибкой. Скрытые расходы — плохим управлением. Вмешательство — естественным износом. А потом все получают удобное проклятие, которое нельзя вызвать на допрос и потребовать показать бухгалтерию.

— Что сделали вы?

Тейр посмотрел в окно.

— Сначала ничего.

— А потом?

— Начал искать копии.

— Нашли?

— Мало. Через год часть архивов уже была закрыта. Через несколько лет я получил должность, которая позволяла запрашивать старые дела, но документы к тому времени были разделены между разными ведомствами.

— И вы продолжали?

— Иногда.

— Иногда?

Он принял упрёк.

— Да. Иногда. У меня была другая работа. Другие владения. Другие дела. Я убеждал себя, что однажды вернусь к этому, когда получу достаточно полномочий.

— И вернулись только сейчас.

— Да.

Ориан смотрел на него с плохо скрываемым презрением.

— Удобное раскаяние.

Тейр повернулся.

— Я не прошу ни вас, ни её считать меня невиновным.

Эта фраза остановила Ориана. Я тоже заметила разницу. Тейр не рассказывал о прошлом, чтобы получить прощение. И это делало разговор проще.

— Почему вы приехали так быстро после передачи? — спросила я.

— Потому что увидел название владения в уведомлении.

— И моё имя?

— Потом.

— Значит, приехали бы к любому владельцу?

— Да.

Почему-то мне стало легче. Совсем немного.

— И серебряная вода рядом с вами?

Он понял вопрос сразу.

— Когда вы спросили, скрываю ли решение, связанное с Семью Источниками, я уже решил, что останусь здесь дольше обычной проверки и попробую снова поднять старое дело.

Вот он. Выбор, который показывала вода. Не романтическая тайна. Не заговор против меня. Решение вернуться к тому, от чего он когда-то отступил.

— Почему не сказали?

— Потому что официально не имел оснований втягивать вас в расследование, которого пока не существует.

— А неофициально?

Он чуть усмехнулся.

— Не был уверен, что новая хозяйка продержится здесь дольше трёх дней.

Брина фыркнула.

— Я тоже.

— Спасибо вам обоим.

— Мы ошиблись, — спокойно сказал Тейр.

— Это уже приятнее.

Я встала и прошлась до шкафа. Злость никуда не исчезла. Но стала другой. Мне не нравилось, что Тейр скрывал прошлое. Зато теперь я хотя бы понимала причину. Страх повторить старую ошибку. Неуверенность, имеет ли он право снова вмешиваться. И привычка чиновника выдавать информацию строго порциями, достаточными для конкретного решения. Очень раздражающая привычка. Но не предательство. Пока. Я обернулась.

— Тогда сделаете больше сейчас?

Тейр посмотрел на меня. В комнате стало очень спокойно. Даже Ориан ничего не сказал.

— Да, — ответил Тейр.

— Не потому что хотите исправить собственное прошлое.

Он нахмурился.

— Почему это важно?

— Потому что я не собираюсь превращать Семь Источников в место, где вы будете отрабатывать двенадцатилетнюю вину. Мне нужен человек, который способен смотреть на то, что происходит сейчас.

Он некоторое время молчал.

— Справедливо.

— Поэтому ещё раз. Вы будете разбираться с тем, что происходит сейчас, даже если правда окажется не такой, какой вы её ожидаете?

— Буду.

— Даже если выяснится, что Совет не единственный виновник?

— Да.

— Даже если замешан дом Норденов?

Ориан резко повернул голову. Тейр не изменился в лице.

— Да.

— Дом Вальтов?

Теперь посмотрел уже Ориан.

— Лавена.

— Мы проверяем всех.

Тейр ответил:

— Да.

Я кивнула.

— Тогда работаем.

Ориан сделал шаг ко мне.

— Ты серьёзно собираешься доверять ему после этого?

— Я серьёзно собираюсь проверять документы вместе с человеком, который знает, что в них искать.

— Он двенадцать лет молчал.

— И только что признал это.

— Этого достаточно?

— Нет.

— Тогда почему?

Я посмотрела на бывшего мужа.

— Потому что доверие и полезность — не одно и то же. Я пока не обязана доверять Тейру во всём, чтобы работать с ним там, где его знания могут помочь.

Тейр тихо сказал:

— Разумно.

— А вас я не спрашивала.

Брина усмехнулась. Ориан раздражённо провёл ладонью по подбородку.

— Ты всё равно должна уехать хотя бы до выяснения.

— Нет.

— Даже теперь?

— Особенно теперь.

— Это уже безумие.

— Возможно.

Я подошла к столу.

— Но если кто-то двенадцать лет назад превратил хозяйственные счета в ширму, а сейчас подделывает мои приглашения и интересуется реакцией источников, уезжать — значит оставить ему единственное место, где могут сохраниться доказательства.

Ориан замолчал. Он понимал логику. И ненавидел результат.

— Я останусь, — сказал он.

— Нет.

— Почему?

— Потому что у тебя в столице Кассена, дом и возможность узнать, что сейчас делает Хелвик.

Он нахмурился.

— Ты отправляешь меня обратно?

— Я прошу сделать то, в чём ты действительно полезнее здесь присутствующих.

Эта формулировка ему тоже не понравилась. Но возразить оказалось трудно.

— Узнать что именно?

— Кто запросил отчёт Тейра. Кто ещё интересовался Семью Источниками. Какие документы дома Вальтов сохранились по расходам последних лет работы курорта. И почему ваша семья продолжала переводить сюда деньги, если место уже считалось обречённым.

Ориан посмотрел на старые книги.

— Ты думаешь, дом участвовал?

— Я думаю, что пока слишком мало знаю.

— Мой отец...

Он оборвал себя. Я услышала.

— Что твой отец?

— Ничего.

— Ориан.

Он взглянул на меня. Вот теперь уже он оказался по другую сторону моего любимого требования отвечать точно.

— Отец не любил говорить о Семерых Источниках, — сказал он. — Я всегда считал, что из-за убытков.

— Ещё что?

— После закрытия он запретил разбирать старые бумаги владения без его разрешения.

Тейр поднял голову.

— Когда?

— Сразу после комиссии.

— И вы только сейчас об этом вспоминаете?

— Мне было не до старого курорта, который уже не работал.

— Сколько вам тогда было лет?

Ориан усмехнулся.

— Теперь мой возраст всех заинтересовал?

— Ответьте.

Ориан назвал возраст, который подтверждал простую вещь: он был достаточно взрослым, чтобы помнить семейные решения, но слишком далёким тогда от управления домом, чтобы знать подробности. Я не стала цепляться.

— Сможешь найти эти бумаги?

— Если отец их не уничтожил.

— Он жив?

— Да.

— Тогда спроси.

Ориан посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Ты предлагаешь мне приехать к отцу и сообщить, что моя бывшая жена расследует старые счета владения, которое наш дом передал ей после развода?

— Можешь сформулировать изящнее.

Брина тихо рассмеялась. Ориан посмотрел на неё. Она сразу сделала серьёзное лицо.

— Попробую, господин Вальт.

Он снова повернулся ко мне.

— Хорошо. Я узнаю.

Это было первое решение за утро, которое мы приняли без спора.

— И ещё, — сказал он Тейру. — Если с ней что-нибудь случится...

— Ориан.

— Я говорю с ним.

— А я прошу не говорить обо мне так, будто я сундук, который оставляешь на хранение.

Он закрыл рот. Тейр, к моему удивлению, не воспользовался возможностью его задеть.

— Я отвечаю за безопасность проверяемой зоны, — сказал он. — Не за решения госпожи Тирс.

— Хоть что-то разумное.

— Вы двое способны разговаривать пять минут без того, чтобы мерить разумность друг друга?