Я хотела поговорить, правда хотела. В голове вспыхнули обрывки той самой речи, которую я прокручивала уже несколько дней: «нам нужно поговорить», «это неправильно», «мы друзья»… Но ни одно слово не смогло пробиться наружу.

– Я… – начала, и в этот момент он меня поцеловал.

И все исчезло.

Слова, сомнения, страх — будто их и не было. Осталось только это мгновение, теплое, живое, слишком настоящее, чтобы от него отказаться. Его ладони осторожно коснулись меня, как будто он боялся спугнуть, но в этом прикосновении было больше правды, чем в любых разговорах.

Я ответила на поцелуй, не думая.

Мы целовались жадно, отчаянно, будто пытались наверстать что-то упущенное, и остановиться уже не могли. Да и не хотели. Мир за пределами комнаты растворился — со всеми его картинами, королями и тревогами.

Я почувствовала, как усталость, накопившаяся за все эти дни, накрывает меня волной. Мне показалось, будто я наконец перестала держать себя в руках.

Мы отступили внутрь, дверь тихо закрылась за спиной. Я не помню, как именно — только что мы стояли, а в следующую секунду уже оказались на кровати, все еще не разрывая поцелуя.

Я проснулась резко, словно меня выдернули из глубины воды на поверхность.

Сначала — тишина. Ну а что я хотела, за окном еще раннее утро, когда мир еще не решил, каким ему быть сегодня. Потом — странное ощущение. Тепло. Причем чужое тепло…

Я замерла, а потом резко повернулась.

Стайхон.

Его рука лежала у меня на талии, и как я сразу не обратила на это внимание. Стайхон видимо почувствовал мое движение, потому как повернулся в мою сторону, но не проснулся. Его дыхание мгновенно обожгло мою щеку, и от этого жара по коже пробежала предательская дрожь. В памяти вспыхнуло все сразу: поцелуй, его пальцы, как я сама притянула его ближе, как перестала думать, как позволила… Как хотела…

Я резко вдохнула, будто это могло вытолкнуть воспоминания обратно, стереть их, но стало только хуже. Щеки вспыхнули, сердце забилось быстрее, но не от страха, а от осознания того, что мне было хорошо. И вот это испугало по-настоящему.

«Это ошибка», — мысленно простонала я, а потом добавила, какая же я дура.

Осторожно убрала его руку и соскользнула с кровати, на ходу подхватывая одежду. Пальцы не слушались, завязки путались, ткань цеплялась — все раздражало, все мешало, как будто сама реальность сопротивлялась моему решению уйти.

Я оглянулась. Он лежал так же, как и секунду назад. Только лицо… слишком спокойное. Слишком красивое. Да что ж такое-то!

Я отвернулась и почти выбежала из комнаты, по инерции прихватив с собой метелку.

Коридор встретил холодом. Каменные стены, узкие окна — предрассветный свет только начинал просачиваться внутрь, делая все блеклым и нереальным. Я шла быстро, почти не чувствуя ног, лишь бы подальше.

Дверь наружу поддалась с тихим скрипом. Свежий воздух ударил в лицо, и я остановилась на пороге.

Рассвет только-только рождался — небо было бледным, почти прозрачным, с тонкой полосой золота у горизонта. Мир выглядел таким чистым и обманчиво безопасным, что я выругалась. Все здесь было опасно! Даже я сама себе вредила!

Холод пробрался под одежду, но это было даже хорошо — отрезвляло.

«Что ты натворила, Ингрит…»

Ведьма, которая всегда держала все под контролем. Которая знала цену чувствам, слабостям, привязанностям. И все равно — вот так. С драконом.

Я закрыла глаза.

Перед внутренним взглядом снова вспыхнули его руки, его взгляд — не драконий, не холодный, а… живой. Слишком живой.

– Это ничего не значит, – тихо сказала я в пустоту, но голос прозвучал неуверенно.

Я обхватила себя руками и резко выдохнула, словно могла этим выдуть из себя все лишнее — и страх, и память, и его тепло.

Не получилось.

– Отлично, – пробормотала я уже злее. – Значит, будем по‑старому.

Я крепче сжала метелку, шагнула вперед и вскочила на нее, параллельно отталкиваясь от земли.

Взлет получился резким, воздух хлестнул по лицу, волосы выбились из прически, плащ рвануло назад — и это было именно то, что нужно. Скорость. Холод. Пустота под ногами.

Я набрала высоту, уходя от башен, от стен, от комнаты… от него.

Лес подо мной медленно просыпался. Темные кроны постепенно начинали светлеть, между ветвями тонкой дымкой полз туман. Где‑то внизу каркнула ворона, и звук показался чужим в этой тишине.

Я полетела быстрее.

Ветер вычищал мысли, оставляя только простые вещи: направление, дыхание, равновесие.

«Вот так и надо», – упрямо сказала я себе. – «Без этого всего. Без…»

Я не успела додумать, так как метелка дернулась, и я резко потянула ее вверх, облетая верхушки деревьев. И в этот момент я краем глаза заметила движение и замерла в воздухе.

Сначала подумала — показалось. Туман играл тенями, свет ломался… Но нет. Между деревьями, чуть в стороне от старой тропы, двигалась фигура.

Человек.

Плащ — темный, движения быстрые, но осторожные, как у того, кто не хочет, чтобы его заметили. У меня внутри неприятно сжалось.

– Только не это… – прошептала я.

Фанатики.

Конечно. Мы же почти забыли. Картины, короли, драконы — все заслонило очевидное. А они никуда не делись. Фигура остановилась, словно что-то почувствовала, и медленно подняла голову. Даже с высоты я ощутила этот взгляд: холодный и ненавидящий…

Я инстинктивно пригнулась к метелке, уходя чуть в сторону, в более густой туман.

– Прекрасно, Ингрит, – тихо сказала я себе. – Просто прекрасно. Сначала ты ломаешь академию, потом теряешь короля, потом путаешься с драконом, а теперь у тебя под носом бродят фанатики. Что дальше?

Я сжала древко метелки сильнее, и, не отрывая взгляда от фигуры внизу, медленно пошла на снижение. А что еще делать, если он меня заметил? Бежать? А какой смысл?

Я опустилась на землю чуть в стороне от тропы. Сапоги коснулись влажной земли, и метелка сама погасила остатки полета, послушно замерев у меня в руке.

Фигура не скрылась. Он, а судя по фигуре это был именно мужчина, стоял между деревьями, словно и не собирался никуда уходить.

Это было странно. Фанатики не ждут. Они прячутся, следят, исчезают. А этот… будто ждал именно меня.

Я сделала шаг вперед.

– Не очень похоже на охоту, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Обычно вы не любите, когда вас замечают.

Он чуть повернул голову. Лица по-прежнему не было видно — капюшон скрывал его полностью, даже вблизи.

И все же я чувствовала его взгляд.

– А ты не похожа на тех, кто должен это видеть, – ответил он. – Обычная маленькая ведьмочка.

Его голос был спокойный. Я бы даже сказала, что слишком спокойный. У меня внутри что-то неприятно кольнуло.

– Что ты здесь делаешь? – я сделала небольшой шаг вперед, стараясь никаким образом не выдать свой страх.

– Гуляю, – в голосе слышалась нескрываемая усмешка. И да, голос был мужским. – Скажи лучше… – он слегка наклонил голову, а потом произнес совсем другим тоном. – Он пробудился?

Меня словно холодной водой облили от его интонации.

– Кто?

Тишина стала плотнее.

– Не играй, – тихо сказал он.

Я сжала зубы.

– Я не играю. Кто «он»? Маркус Валтер?

Мужчина замер на секунду, а потом… тихо рассмеялся. Тихо, но так, что по спине побежали мурашки.

– Значит, вы и правда ничего не поняли…

В этот момент он явно потерял ко мне всякий интерес и уже развернулся, чтобы уйти, но у меня были другие планы.

– Постой, – резко сказала я. – Ты сейчас никуда не уйдешь.

Я побежала и почти схватила его за плащ.

– Кто ты такой?

Мужчина остановился.

– Один из преданных последователей, мечтающих разгадать его силу.

– Чью силу? Хватит говорить загадками!

Но мужчина явно не был настроен на продолжение диалога и снова сделал попытку уйти, но я перегородила ему путь и попыталась снять капюшон.