Об использовании СМИ в интересах следствия по делу серийных убийц Квон Ирёну было известно на примере Соединенных Штатов. Там нередки случаи, когда с помощью прессы разыскивались свидетели, устанавливался контакт с преступником или семьями пострадавших, оказывалась помощь жертвам предыдущих преступлений.
Однако Квон Ирён помнил предупреждение Брента Тёрви о том, что пресса – меч обоюдоострый [358]. Чтобы посредством СМИ эффективно задействовать общественность в деле поимки убийцы, требовалось придать огласке достаточно информации о ходе следствия, но одновременно нельзя было переступать определенную черту, иначе истинное намерение стало бы очевидным. Кроме того, обнародование конкретных деталей в будущем могло навредить следствию. Если преступник разгадал бы скрытое намерение полиции, он мог изменить modus operandi, и тогда следствие оказалось бы в крайне затруднительном положении. Например, если преступник, до сих пор совершавший нападения днем, стал бы проникать в дома ночью, полиции потребовалось бы больше времени, чтобы связать преступление с тем же самым человеком. Таким образом, предложение Квон Ирёна было довольно рискованным. Тем не менее оно было принято, и Полицейское управление решило передать в СМИ кадры видеозаписи в Хехвадоне.
В девять часов вечера 5 декабря 2003 года ведущий новостной программы MBC Ом Киён во вступительном слове к репортажу сообщил телезрителям: «Полиция еще на шаг приблизилась к установлению личности подозреваемого в серийных убийствах пожилых людей. Камера видеонаблюдения недалеко от места преступления запечатлела облик предполагаемого преступника, мужчины двадцати с небольшим лет».
Визуальная информация о преступнике также была продемонстрирована в популярной еженедельной программе журналистских расследований «Хочу знать» телеканала SBS. Что касается газет, то на следующее утро все они без исключения вышли с опубликованными кадрами видеозаписи и соответствующими статьями. «Объявлен в розыск подозреваемый в серийных убийствах пожилых людей: снимок мужчины в куртке, пропавшей с места преступления в Хехвадоне, сделан с видеозаписи камеры наблюдения» – такой заголовок разместился на первой полосе раздела «Общество» газеты «Хангёре».
Текст статьи от 6 декабря гласил:
Срочные новости. После того как было высказано предположение о том, что серийные убийства состоятельных пожилых людей совершены на почве ненависти к богатому классу (читайте «Хангёре» от 26 ноября, с. 9), полиция обнародовала кадры видеозаписи с камеры наблюдения, запечатлевшей облик предполагаемого убийцы.
10 000 объявлений со снимком подозреваемого распространены по полицейским участкам и тюрьмам страны, начиная с районов совершения преступлений. За информацию о преступнике обещано вознаграждение в 50 млн вон. Полиция также проверяет данные камер видеонаблюдения всех финансовых организаций, предполагая, что в день совершения последнего преступления преступник мог осуществлять финансовые транзакции.
До настоящего случая вознаграждение в 50 млн вон объявлялось лишь однажды – за помощь в поимке сбежавшего из тюрьмы Син Чханвона [359].
Квон Ирён, а вслед за ним и полицейские надеялись, что преступник либо прочтет одну из газет, либо увидит сообщения в новостных телепрограммах. Это была настоящая психологическая война.
Профайлер ежедневно пытался нарисовать в воображении лицо преступника. Лицо невысокого худощавого мужчины, стоявшего спиной к камере видеонаблюдения. Окна офиса Квон Ирёна светились ночи напролет – шла работа над составлением второго криминального профайла. Однако по сравнению с делом Чиён говорящих улик, которые помогли бы сформировать точный психологический портрет подозреваемого, было совсем немного.
Как и предполагал Квон Ирён, после того как были обнародованы снимки с камеры наблюдения, убийства прекратились – на целых два месяца. Первое нападение было совершено 24 сентября 2003 года, второе – 9 октября, третье – 16 октября, четвертое, после которого полиция признала возможность существования серийного убийцы, – 18 ноября. Промежуток между убийствами занимал от недели до месяца, но после публикаций снимков преступник не выходил на охоту гораздо дольше.
Почему он остановился? Было два возможных объяснения. Либо изменился modus operandi преступника, либо серийный убийца все-таки смог оставить свое занятие. Вторая вероятность была намного слабее.
На межкомнатной перегородке офиса напротив рабочего места Квон Ирён разместил снимки с мест преступлений. Там же были прикреплены фотографии, сделанные во время аутопсии: отделенные мягкие покровы, обнаженные внутренние органы. Такие же фотографии были сохранены и на мониторе офисного компьютера. Изо дня в день Квон Ирён часами изучал положение трупов на месте преступления, следы крови и прочее, и прочее. Заглянувшие по рабочему вопросу коллеги и сторонние посетители покидали его комнату с облегчением.
Он пытался размышлять не так, как полицейские, занятые расследованием; пытался смотреть на факты под новым углом зрения. Например, в Синсадоне, во время первого нападения, преступник не тронул ни деньги, ни ценные вещи, принадлежавшие жертвам. На этом основании следственная группа предположила, что преступника могли интересовать безналичные средства или недвижимость убитых, но Квон Ирён искал другое объяснение.
Устанавливая приоритетность направлений следствия и действий, полиция руководствовалась проверенными временем методами. Еще один пример. Поскольку убийце удалось скрыться с места преступления незамеченным, несмотря на дневное время и, вероятно, запачканную кровью одежду, полиция сделала вывод, что у преступника есть машина, и начался поиск подозрительных автомобилей. Но поскольку и камер видеонаблюдения, и бортовых камер в машинах было еще очень мало, поиск закончился после обхода автомобильных стоянок и опроса очевидцев.
Квон Ирён размышлял иначе. Отсутствие свидетелей он объяснял для себя не тем, что преступник передвигался на машине, а безразличием городских жителей. В крупных городах люди редко проявляют интерес к тому, что их не касается. Особенно явно городское равнодушие открылось профайлеру, когда чуть позже, в январе 2004 года, произошло убийство и ограбление в квартале Ханнамдон. Тогда он прибыл на место преступления вместе с группой экспертов-криминалистов. К счастью для полиции, дом богатой семьи был оснащен камерой видеонаблюдения. Она зафиксировала, как преступник проник в дом и с ножом напал на жертву. В ходе нападения подозреваемый поранил себе руку.
«Его кровь капала прямо на землю. Я пошел по этим следам, и они привели к одному из домов в соседнем переулке. Дверь во двор была открыта. На мне был жилет эксперта-криминалиста», – рассказывал Квон Ирён.
Со стороны улицы к нему подошел мужчина, оказавшийся владельцем дома:
– В чем дело?
– Неподалеку произошло ограбление, изучаю окрестности, – ответил Квон Ирён.
– Вот как! Сегодня какой-то человек заходил к нам во двор помыть руки, они были в крови. То и дело ронял свои очки и мобильник…
– Вам стоило заявить в полицию, почему вы не заявили?
– О чем заявлять-то? Ну, помыл руки. Это же не преступление.
Незнакомый мужчина без разрешения вошел во двор, самолично включил кран, помыл руки и сразу ушел. С точки зрения закона было нарушено право на неприкосновенность жилища, так как проникновение посторонних лиц на частную территорию без добровольного согласия владельца недопустимо. Однако незнакомец пробыл во дворе совсем недолго и не нанес владельцу никакого физического вреда или материального ущерба, а обращение в полицию – дело хлопотное.
«Если чьи-либо действия не затрагивают человека лично, он не обратится в полицию, – размышлял Квон Ирён, возвращаясь в дом пострадавших. – Вот доказательство того, что не стоит зацикливаться на идее, будто убийца пожилых людей ездит на машине». Позже, когда серийный убийца был задержан, стало известно, что он в окровавленной одежде среди белого дня заходил в туалет на станции метро, но никто из видевших его не счел необходимым сообщить об этом в полицию. В мегаполисе с многомиллионным населением никому нет дела до незнакомцев.
