Майя кивнула. Саймон вскинул бровь.

— Скажи это вслух.

— Понятно, Симме.

— А теперь пойдем отсюда, королевна моя, — встав, он пропустил девушку вперед, тут же прихватывая ее ладонью чуть пониже спины.

Игра продолжалась, но теперь был ее ход. Уже почти у выхода Майя остановилась, поправляя чулок и спиной чувствуя взгляды всей честной немецкой компании. Саймон тоже смотрел на нее, оперевшись о колонну. Покончив со своей маленькой провокацией, Майя подошла к нему вплотную, притягивая за ремень и упираясь лбом в его грудь.

— Обними меня, пожалуйста, — прошептала она, тут же впиваясь губами в его шею, запуская руки в задние карманы его джинсов и прижимаясь к нему всем телом. Под всеми этими взглядами она чувствовала себя голой, и ей действительно хотелось спрятаться.

Сделать что-то такое, что убедит ее саму в безопасности.

И он обнял, набрасывая свою куртку на ее плечи и шумно выдыхая ей в самое ухо свое очередное: «Охуенно». После стольких повторов Майе казалось, что он говорит это с чувством.

— Хочу тебя, Тот-Самый-Грешник, — выдала она то, что действительно не давало ей покоя, отлепляясь от его горячей, чуть солоноватой на вкус кожи.

— Не здесь, — глухо отозвался он. — Пойдем, на океан посмотрим…

Оказавшись на улице, Саймон выругался.

— Твою мать, а…

— Что? — спросила Майя и тут же прикусила язык, опасаясь реакции, но Хеллстрем будто не заметил. Или просто не счел это дерзостью.

— Я забыл, где я. Забыл, что в этом сраном городе есть только порт. Вонючая лужа с мазутом и тремя калошами на приколе. До ближайшего пляжа нужно ехать на тачке, которая осталась у дома. И я слишком, блядь, пьян, чтобы садиться за руль. Мать твою…

— Ну… Это не Сконе.

— Вот именно, блядь! В Швеции все было бы проще… Вот вода, вот песок. Садись и пялься. Слишком давно здесь не был, походу.

— Не парься этим, ладно? — она коснулась его плеча, но Саймон нервно сбросил ее руку.

— Сегодня все через жопу, Майя.

— И этим тоже не парься. Покажешь мне океан завтра. Сегодня — покажешь мне Саймона.

Притягивая ее близко-близко, он усмехнулся, обдавая ее теплым, пахнущим пивом, дыханием.

— Ты давно не видела его, что ли? Скучаешь по нему?

— Очень…

— Серьезно?

— Да, Симме.

Коротко поцеловав ее в уголок рта, Саймон закусил губу.

— Говоришь мне то, что я хочу слышать, так?

— Неа, — ее ладони снова скользнули в карманы его джинсов, чуть сжимая ягодицы, удерживая его пах в опасной, но приятно близости. — Говорю, что сама хочу говорить.

— Правда? Эта девочка в блядской униформе скучала по мне?

— Так точно…

С видимым наслаждением и легким напором он смазал ее помаду, растягивая левый край ее улыбки до самого уха, прижимаясь губами к ее губам.

Пачкаясь. Улыбаясь и снова пачкаясь.

— Как насчет потрахаться на свежем воздухе, детка? Здесь, сейчас, ты и я…

Вопрос этот явно не требовал ответа. Это был и не вопрос вовсе — скорее, план действий с четко обозначенным местом и временем. Всего-то стоило сойти со слабо освещенной аллеи.

— Дай мне полчаса и ни о чем не спрашивай, ладно?

Он глухо рассмеялся, расстегивая еще одну пуговицу на ее блузке.

— Окей. Но ты же помнишь, что будет, если мне не понравится? — поинтересовался он, позволяя ей отлепиться от него и уверенно вести его вниз по аллее.

— Тебе понравится, — заверила она, хотя прекрасно помнила его бодрящую угрозу из первого дня их знакомства.

Дорогу к их дому фрекен Нордин помнила смутно, да и останавливаться приходилось каждые две минуты, повисая друг на друге и запуская руки, куда не следует. Уже на подъездной дорожке Саймон остановился, перехватывая ее за талию, властно притягивая к себе.

— Я теряю терпение, — предупредил он, скатывая ладонями вверх эластичный трикотаж ее юбки, превращая ее в широкий пояс и обнажая бедра Майи. Резинки чулок и треугольник ее трусиков казались вызывающе темными на ее светлой коже, и от этого зрелища он распалялся еще больше.

— Брось. Ты же хотел потрахаться на свежем воздухе, — сбросив с плеч его куртку, Майя пристроила ее на капот припаркованного здесь с вечера шеви. — Я хочу обниматься с тобой, а не с деревьями. Давай, Симме…

Часть ее сознания помнила о любопытных соседских взглядах за занавесками. О гулкой акустике небольшого двора, в которой каждый шорох гравия становился достоянием общественности. Но ей хотелось такой вот хулиганской публичности в тусклом свете пары придомовых фонарей.

— Ебануться, — коротко прокомментировал Саймон, шумно выдохнув и одним уверенным движением пристраивая ее зад на капот, застеленный скребущим по голубой краске денимом с заклепками и шипами. — Ты меня удивила, Майя.

— Сделаем это быстро, Симме? — спросила она, чуть отодвигаясь и впуская его между коленок, чтобы расстегнуть зиппер его джинсов.

— Ты слишком одета, но мне это даже по-кайфу, — сказал он.

Чувствуя под пальцами влажный нейлон белья, и почти безжалостно дергая его в сторону.

Понимая, что завелся так, что готов проткнуть ее насквозь, упираясь членом в холодную сталь капота. Зная, что слишком пьян, чтобы кончить быстро, но с удивлением обнаруживая, что эрекция даже сильнее обычного.

Он навалился на нее так, что заставил лечь на спину, выдыхая и тут же впуская его: внизу и вверху одновременно. Втягивая в рот его нижнюю губу, подбитую металлом, Майя в который уж раз вцепилась в плечи Саймона, стараясь не вскрикивать слишком громко, когда он оказывался чересчур глубоко.

Они качались на этих качелях, то взлетая, то падая, но не выходя из горизонтали. Она понимала, что в сложившейся ситуации полная разрядка для него возможна только после тупой долбежки. И эта мысль совершенно неожиданно казалась ей возбуждающей.

— Не надо любить меня, Симме. Просто трахни… — сказала она, в очередной раз прихватывая его зубами за увешанное серьгами ухо. — Трахни, как шлюху. Понял?

Поднявшись над ней на вытянутых руках, но не останавливаясь, Хеллстрем усмехнулся — криво, зло и очень знакомо.

— Майя… Ну что ты творишь?

Он входил и выходил снова, вталкиваясь на максимальную глубину. Он продолжал едва слышно ругаться, то и дело размыкая ей губы поцелуем. Она готовила себя к боли, но ей было только приятно.