— Ты уже знаешь, когда я нервничаю, говорю ерунду всякую. Не могу ничего с собой поделать… Я случайно встретила его в коридоре учебного корпуса во время занятий. Мы стали ругаться. Он выстреливал пошлыми шутками, а я злилась все больше. Когда начал наступать, испугалась и думала спрятаться в аудитории, — Кроха подняла глаза и свела брови у переносицы. Выглядела такой хрупкой и беззащитной, что я почувствовал острый укол в сердце. — Я спиной шла. Я не знала, не видела, что аудитория полна студентов. Он наступал, я защищалась как могла… дерзила, — Женька вздохнула. — Получилось, как в самом глупом низкобюджетном фильме. Я крикнула о том, что спать с ним — значит не уважать и не любить себя. Потому что такой корнишончик, как у него, не может доставить девушке удовольствие. Разве что рассмешить до икоты…

Тихий смешок вырвался из моего рта, и на мгновение я прикрыл глаза, покачивая головой. Женька снова потянула за нитку.

— Последние фразы были вырваны из контекста. Ведь никто не слышал нашего спора в коридоре. Но получилось так, словно я, действительно, со Щегловым спала и максимально низко оценила его способности… Унижения он, конечно, простить не мог.

— И мы приближаемся к моменту, где главные герои в истории: голая ты и плащ? — у меня не было догадок, но сказанного было достаточно, чтобы понять — этот Щеглов мог пойти на все, чтобы обелить себя. Женька кивнула, а я сжал челюсти.

— Через два дня он подкараулил меня в раздевалке после тренировки. Пока была в душе, выбросил одежду и выгнал девчонок. Его «группа поддержки» караулила у дверей, а Щеглов стоял у моего шкафчика, ухмыляясь и сально облизываясь. А еще держал в руках телефон с включенной камерой.

Так сильно мои ладони еще не чесались. Я буквально ощущал, как сотни мелких иголок вонзились в кожу и качнулись от движения руки, когда вскинул ее, чтоб сжать и разжать кулаки. Хотелось прямо сейчас найти придурка и научить хорошим манерам.

— В общем, он сказал, что раз уже все считают, что мы переспали, так тому и быть. Но в качестве наказания и урока на будущее, он решил снять изнасилование на телефон, чтобы манипулировать мной дальше, — Женька глубоко вздохнула, отпустила, наконец, одеяло и развернулась ко мне лицом. — Я до сих пор не понимаю, как мне удалось убежать. Сначала мы спорили. Я говорила, что у меня парень есть, он мстить будет. Стас смеялся только. Тогда я поняла, что он действительно готов пойти на что угодно. А дальше все случилось очень быстро. Мозг в состоянии паники сумел заметить плащ в одном из шкафчиков: кто-то из девчонок видимо забыл, когда уходил, кроссовки в другом. А Щеглова я ударила в пах. Он не ожидал, а я воспользовалась, — Женька впервые за несколько последних минут улыбнулась, и я улыбнулся в ответ. — Выиграла немного времени, но он побежал следом. В кармане была карточка в метро, я рванула туда. Он за мной… Потом парк, ты и поцелуй. Вот и все, Жень.

Кроха замолчала, заглянула своими огромными глазами в мои и застыла в нерешительности. Беззащитная, ранимая и полностью открытая. Я скользнул взглядом по шее, сместился чуть выше к губам и носу, дальше пробежался по щекам и высокому лбу, чтобы снова вернуться к глазам.

— Так значит… у тебя парень есть, — сказал задумчиво, растягивая слова и впитывая живую реакцию. А Женька не подвела, заметила мою улыбку и толкнула в бок. Я рассмеялся и потер ушиб. — Передай ему, что я не намерен отпускать тебя, Крох.

Услышав последние слова, она вдруг стала серьезной. Нахмурилась, не отводя взгляд, и моргнула несколько раз. Через мгновение открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Набралась смелости, опять раскрыла и тут же сцепила губы, словно рыбка. В этот момент мне дико захотелось ее поцеловать, потому что с ума сводила, чертовка.

— Жень…

А вот услышать отказ был не готов. Подорвался, придвинулся ближе и обнял.

— Как думаешь: мы встретились случайно? Я оказался в том парке, на том самом месте, именно в то самое время, случайно? А ты выбрала меня среди десятка гуляющих по дорожкам людей, случайно?

— По теории вероятности…

— Цыц, горе мое луковое, — я нахмурился и боднул ее носом. Шепнул. — Давай попробуем, Жень?

Кроха застыла, а через несколько мгновений засопела, словно раздраженный еж.

— О чем ты? Что по-попробуем? — даже заикаться начала.

Я улыбнулся, чмокнул ее в кончик носа и, упершись ладонью в висок, разместился рядом.

— Ну как. Встречаться, — пожал плечами. — Ты мне нравишься.

— Вот так? Вот так просто? — она недоверчиво сдвинула брови к переносице и подула на упавшую на глаза прядку.

— А почему, нет? Ты не подумай, я не бабник или кто-то вроде того. Да и вообще, такое предложение прозвучало из моего рта первый раз в жизни. Но я чувствую, что не хочу тебя отпускать.

Кроха чуть сдвинулась, сделала несколько глубоких вдохов, глядя на потолок, а затем снова посмотрела на меня. Пальцы сомкнула на одеяле и насторожилась.

— Жень, — позвала тихо и очень спокойно, словно хотела уговорить непослушного ребенка сползти с узкого подоконника у раскрытого окна. — Скажи, пожалуйста, честно. Я никому ничего не расскажу, обещаю. Ты ведь и правда маньяк, да? А в морозилке у тебя лежат отрубленные головы девушек, которые попадали в сети?

Ее глаза округлились и в них заплескался настоящий ужас. Я лишь вздохнул, и прикрыл на секунду веки. Фантазия у Женьки, конечно, отменная.

— Все так, Кроха. А на завтрак я ем человечину. Только на этот раз ты мне попалась очень костлявой. Значит, следующую неделю на диете придется посидеть.

Она поверила! Она действительно поверила!

Ее глаза почти что выкатились из орбит, захлопала ртом, словно рыбка, и натянула одеяло по самый нос, глупая.

Я улыбнулся, протянул руку и успокаивающе провел по щеке.

— Женька, ну откуда у тебя такие мысли в голове постоянно? Разве я похож на преступника или чего еще хуже: каннибала?

— В детстве по телевизору часто показывали передачу, в которой рассказывали, что плохие люди на первый взгляд всегда кажутся хорошими. А на самом деле, это волки в маски человека.

— И что это за передача была?

— Ты смеяться будешь, — она качнула головой.

— Не буду, обещаю.

Женька вздохнула и на выдохе шепнула.

— «Следствие вели…[1]»

Я пообещал не смеяться, но удержать негромкий смешок не смог. Вытер ладонью лицо, задумался и костяшками провел по губам.

— Жень, если честно у меня все больше и больше вопросов к твоим родителям. Зачем они показывали тебе эту передачу?

— Чтобы я была готова ко всему в этой жизни.

— И что, перцовый баллончик в сумке носишь? — я уже открыто улыбался. Она качнула головой и покраснела.

— Нет.

— Я рад, малыш. А то, чувствую, ходил бы я сегодня с красным обожжённым лицом, — склонившись к ней, я оставил вполне целомудренный поцелуй на розовой щеке. — А теперь предлагаю, наконец, поспать, пока в твою хорошенькую голову не пришла идея проверить мою морозилку.

Кроха фыркнула и легонько толкнула меня в бок. Буркнула что-то и затихла, пригревшись у груди.

Ее дыхание постепенно успокоилось, стуки наших сердец отыскали один на двоих ритм, а в комнате повисла приятная тишина. Едва касаясь нежной кожи на шее и лице, где смог до нее добраться, я слушал почти беззвучное дыхание Женьки и улыбался, как мальчишка.

Мне было хорошо. Лежать вот так, почти что с незнакомой девушкой, и чувствовать, что вот оно, то самое человеческое счастье, о котором мечтает каждый человек. Невесомое, почти неосязаемое, но яркое. Мысль, которая вспышкой ослепила меня и ворвалась в голову, разрушила устоявшийся в ней порядок и сквозь кожу, поры, вены и сосуды добралась до сердца. Оно замерло на мгновение и застучало вновь с новой силой.

Я прижал Женьку сильнее, оставил короткий поцелуй на ее макушке и, полностью убежденный в своих словах, тихо шепнул.

— И все-таки мы попробуем.

Раньше я думал, что момента прекраснее, чем когда ты ложишься на свежевыстиранные простыни и накрываешься до хруста отглаженным одеялом, вытягиваешь ноги и от кайфа, распространившегося по всему телу, прикрываешь глаза, просто не бывает.