— И я получается… верю.

Рыбка определенно попала в сети. Только по прошествии нескольких недель я все еще до конца не понимал, кто из нас двоих был рыбкой, а кто умело расставил свои сети.

Женька была чудесной. Яркой, открытой, искренней, а еще дерзкой, вредной и временами взрывала мне мозг — в хорошем смысле этого слова — своей безостановочной болтовней.

Но мне нравилось абсолютно все! А еще она! Мне нравилась она, и с каждым новым днем я все сильнее убеждался в том, что любовь с первого взгляда действительно существует.

Мы переписывались день и ночь напролет. Когда не получалось увидеться, а сообщений в мессенджере становилось мало, созванивались. Я любил слушать длинные истории о том, как прошел день и тихое сопение, когда она почти засыпала с телефоном у уха.

С подружкой Ксеней мы познакомились. Она оказалась по-хорошему странной, но доброй. Смотрела на меня рентгеном, видимо, размышляла, как и Женька в первые дни: маньяк я или нет.

А вот с моими родителями Кроха до сих пор отказывается знакомиться. Краснеет и смущается, как только я завожу разговор и повторяет, что это слишком для таких коротких и скоротечных отношений. Я-то понял, что для меня это навсегда, а егоза моя еще сопротивляется.

У нас все было хорошо и только Щеглов не давал Женьке покоя. Она мало о нем рассказывала, но в плохом молчаливом настроении я читал между строк имя Стаса Щеглова. И с этим давно нужно было что-то сделать. Последней каплей стали Женькины слезы.

И тогда я включил компьютер и размял пальцы.

«Последняя пара закончится в 14.30. Я в библиотеку забегу и буду ждать тебя в кафе за углом в три часа. Скучаю».

Сообщение от Женьки пришло в двенадцать, но я и без него уже знал расписание потока. Выбрал день не случайно. Мне нужно было, чтобы Кроха задержалась, а Щеглов нет.

Он вышел из здания в компании друзей. Как и описывала Женька: самоуверенный, наглый, с нахальной улыбкой на губах и презрением в глазах ко всем вокруг. Остановился у крыльца, прокручивая в руках ключи от машины.

— Привет, — я подошел ближе и остановился напротив него. Со всех сторон на меня сразу же упало несколько оценивающих взглядов.

— Ты кто? — Стас прищурился и склонил голову.

— Друг, — я ответил, а тот хмыкнул.

— У меня достаточно друзей. Так что… проваливай.

Это было даже забавно. Я качнул головой, усмехнулся и решил не тратить свое время на этих… молодых людей. Пошел с козырей.

— «Лига волков». Знаешь что-нибудь об этом? Я вот знаю, и пока ты интересен мне, я буду другом. Нет, и я с удовольствием поделюсь информацией с общественностью.

Услышав первое слово, Щеглов побледнел. Задергался, ключи чуть не выронил, а яркие пятна злости зажглись на щеках. Он препарировал меня взглядом, запрокинув голову, роста не хватало дотянуться. А я, усмехнувшись, сделал шаг назад. Стас подумал мгновение и решился.

— Ждите меня здесь, — сказал своей компании и пошел следом.

Мы остановились на углу здания в довольно укромном кармане, где скорее всего курили студенты.

— Ты кто? — он снова спросил. Только теперь в его голосе не было наглости и самоуверенности. Щеглов заметно нервничал.

— Я же сказал друг.

— И чего нужно… друг? — выплюнул, плохо сдерживая эмоции. — Откуда ты узнал о «Лиге»?

— Знаешь, какое дело? — я уперся плечом в стену и сложил руки на груди. — Людям, которые разбираются кое в чем, взломать личную почту, ноут, телефон и так далее не составляет особого труда. Узнать все секреты, взглянуть на фото и видео тоже.

— Это преступление, — он чуть не крикнул, багровея на глазах.

— Ой ли? Думаешь, кто-то обратит внимание на то, что я вскрыл твой ноут после того, что узнают о тебе? Сомневаюсь, — я не гордился своим поступком. Но, видя ярость, смешанную с испугом в глазах мажора, я понимал, что сделал все правильно.

— Что надо? Деньги? — Стас осмотрелся, вытер вспотевшие ладони о джинсы.

— Слишком банально для меня.

— Что тогда? — он был на грани истерики.

Я замолчал, осмотрел его с ног до головы и прищурился. Передо мной стоял очередной зажравшийся папенькин сынок. Наглый, циничный прожигатель и король жизни, который по сути своей обыкновенный трусливый щенок, ничего не представляющий из себя. Он пользовался людьми также, как и разбрасывался деньгами отца. А стоило только слегка прижать, вся спесь испарилась.

Щеглов нервничал все больше. Я склонился и внутренне рассмеялся, заметив, как тот дернулся.

— Прекращай играть с девушками, Стасик. Главное, оставь в покое Женю. Если я услышу одно единственное плохое слово о ней, замечу неприятный мне взгляд в ее сторону или узнаю очередной пошлый слух, знай, я тебя закопаю, — мелкие глазки пугливо забегали. — Помни, в моих руках не просто ты. В моих руках многолетние архивы. Где не только ты, но и тебя… — я скривился. — Не самое приятное, что я видел, но как говорится: чужая личная жизнь может быть самой разнообразной. Пока ее не увидели другие. А как думаешь, другие оценят?

Щеглов молча слушал. Его лицо становилось то бледнее самой смерти, то краснее помидора. Он нервничал, сжимая-разжимая кулаки, но меня это не пугало.

— Кстати, заканчивай свои игры с оценками. Это же мерзко, Стасик, — я похлопал его по плечу и оттолкнулся от стены. — И последнее, не пытайся менять пароли. Ты больше времени потратишь на то, чтобы его придумать, чем я времени, чтобы его узнать. Фото и видео архивы, переписки в мессенджерах и приложениях, а также беседы в чатах на форумах и довольно специфических сайтах я сохранил. При случае могу поделиться с… ммм, — задумался, прищурив глаза, — преподавательским составом универа или, может быть, со всеми студентами. Или с твоим отцом и всеми членами правления одной из крупнейших корпораций страны?

— Я тебя уничтожу, — он все-таки попытался проявить характер.

— Нет, не уничтожишь. И даже не дернешься, потому что только мы знаем, что на этих видео. И последнее, это не шантаж, Стасик, а обычная просьба. И я настоятельно рекомендую к ней прислушаться.

Я уходил, а на душе было паршиво. Туда словно плюнули и потоптались грязными ботинками. Еще несколько дней назад я самовольно облил себя дерьмом и погрузился в него с головой.

Но я понимал, что только это сможет остановить Щеглова и защитить Женьку.

Я ждал этого дня четыре месяца.

И нет не того, о чем может мечтать половозрелый, сходящих по девушке с ума мужчина. Подарком, который сделала мне Женька, стало согласие на знакомство с родителями.

Мы сидели на диване и смотрели ее любимый детектив, когда в самый интригующий момент фильма Женька вдруг повернулась ко мне, взглянула максимально серьезно и, выдохнув, шепнула: «Я согласна».

Я чуть не поперхнулся воздухом от резкого вдоха. Аккуратно убрал ее ноги со своих колен и прокашлялся.

— Я чего-то не знаю?

— Я согласна, Жень. Это все равно слишком быстро для меня и через чур ответственно, но я согласна познакомиться с твоими родителями. Думаю, уже можно.

— Точно-точно? Ты уверена? — внутренне я улыбался, но дико хотелось снова увидеть фыркающего ежа.

Женька толкнула меня в бок и уронила руки.

— Прекрати. Я и без того вспотела вся, только предложив. Как бы в обморок не упасть у порога твоего дома.

Я тихо рассмеялся, щелкнул ее по дергающемуся из стороны в сторону кончику носа и обнял. Прижал к груди и поцеловал в макушку.

— Я всегда поддержку тебя, малыш. Только верь мне.

Как оказалось, родители нервничали больше моей Крохи. Мама вся извелась, придумывая меня для праздничного, по их словам, стола. Отец растрогался и, плохо скрывая волнение, названивал всю дорогу до дома, интересуясь, все ли нормально.

Мы приехали в субботу около двенадцати. Стоило выйти из машины, в нос сразу же забился запах свежеприготовленных шашлыков, а у открытых откатных ворот стояли родители. Мама расплылась в улыбке, чем еще больше смутила и без того красную от волнения Женьку. Папа поздоровался и неуклюже похлопал меня по спине.