— Что еще?

— Условия усиленной проверки можно добавить. Но для закрытого лота с заранее указанным покупателем покупатель должен подтвердить, что новое требование не нарушает его права.

Я посмотрела на Кайрена.

Он посмотрел на меня.

— Очень сложная проблема, — сказала я.

— Непреодолимая.

Ниса закатила глаза.

— Подпишите уже.

Кайрен взял карточку.

— Если подпишу, изменение вступит в силу сразу?

Ивен сверился с правилами.

— После регистрации в торговой палате.

— Продавец должен согласиться?

— Если условие касается только подтверждения его личности, нет. Это обязанность продавца по закону.

— А отменить потом?

Ивен нашел еще одну строку.

— До регистрации можно. После регистрации — только если обе стороны сделки и дом согласны.

Я сразу спросила:

— Кто считается стороной продавца, если он не назван?

Ивен перечитал.

— Не знаю.

— Именно.

Кайрен начал понимать.

Я продолжила:

— Если мы зарегистрируем требование сейчас, отменить его сможет продавец. Для этого ему придется заявить, что он продавец, и подтвердить полномочия.

— То есть раскрыться заранее.

— Да.

— А если он не раскроется?

— Условие остается.

Ниса медленно улыбнулась.

— Наконец-то я понимаю, почему вы любите правила.

— Я люблю не правила. Я люблю момент, когда человек сам подписывает себе неудобство.

Кайрен все еще не выглядел убежденным.

— Это ловит посредника. Не Лоэна.

— Пока нам и нужен посредник. Мы знаем, что Тевард не будет лично стоять у моего стола и объявлять себя продавцом государственной печати.

— Если он вообще за этим стоит.

— Вы опять.

— До доказательства буду.

Я протянула ему карточку.

— Тогда подпишите как невиновный покупатель, который желает дополнительной проверки продавца.

Он не взял.

— Сначала решаем вопрос безопасности.

— Хорошо.

Следующий час принадлежал уже Кайрену.

Он использовал карту столицы, свои списки и сведения о защитных контурах. Я почти не вмешивалась, потому что наконец оказалась в области, где моя компетентность заканчивалась.

Из одиннадцати объектов четыре действительно можно было временно закрыть без последствий для города.

Два работали только вместе с дополнительными государственными ключами, которых вторая командорская печать сама по себе не давала.

Один объект находился на переоборудовании и физически не принимал команды уже несколько недель.

Оставалось четыре.

— Уже лучше, — сказала я.

— Не настолько.

— Четыре легче охранять, чем одиннадцать.

— Да.

— Можно поставить людей?

— Можно.

— Они должны знать почему?

— Нет. Проведу внеплановую проверку доступа.

— Вот и решение.

— Частичное.

— Других у нас пока нет.

Кайрен свернул карту.

— Если до четверга мы не поймем цель, я не делаю ставку.

Я не стала спорить.

— Согласна.

Он посмотрел на меня с подозрением.

— Так легко?

— Мы договаривались не принимать решения друг за друга. Если вы решите, что риск слишком велик, я не смогу заставить вас добровольно ставить.

— Наконец-то.

— Не радуйтесь. Я собираюсь сделать все, чтобы к четвергу у вас не осталось причины отказываться.

— Это уже больше похоже на вас.

Я протянула карточку снова.

— Теперь подпись.

Кайрен прочитал формулировку еще раз.

— Перед подтверждением победителя.

— Да.

— Почему именно перед?

— Потому что хочу максимально отодвинуть момент, когда продавцу придется выйти из тени.

— Разве нам не выгоднее узнать его раньше?

— Для расследования — да. Для ловушки — нет.

— Объясните.

— Если требуем продавца до начала торгов, он просто не появляется. Если сразу после первой ставки, он может раскрыть подставного человека и еще будет иметь достаточно времени изменить процедуру, заявить ошибку или отозвать полномочия. Перед подтверждением победителя он должен выйти тогда, когда все остальные элементы сделки уже состоялись и отступление становится дорогим.

— Но не невозможным.

— Не нужно невозможным. Нужно, чтобы выбор оставлял след.

Кайрен наконец поставил подпись.

Я подписала как владелица аукционного дома.

Ивен оформил приложение.

— Теперь торговая палата.

— Отнесете лично, — сказала я. — И не оставляйте без отметки о принятии.

— Хорошо.

— Если попытаются отправить на обычное рассмотрение, требуйте немедленной регистрации как изменения процедуры уже активированного лота.

Ивен посмотрел на меня.

— А если откажут?

— Попросите письменную причину отказа.

Кайрен усмехнулся.

— Это у вас универсальный ответ?

— Почти.

— Работает?

— Люди гораздо внимательнее относятся к незаконным решениям, когда их просят поставить под ними подпись.

— Удивительно знакомая мысль.

— Вы быстро учитесь.

Ивен ушел.

Теперь оставалось дождаться еще одного государственного ответа.

День определенно превращался в череду ожиданий.

Я открыла банковскую книгу.

— Пока ждем, хочу проверить платежи по другим сомнительным лотам.

— Мы уже запросили.

— Вы запросили продажи, которые прошли через другие дома. А у нас девять отказов. Три клиента могли внести гарантийные сборы еще до того, как Элира окончательно отказала.

Ниса сразу пошла за архивом.

Именно это я любила в ней больше всего: если идея имела смысл, она не тратила время на обсуждение.

Через двадцать минут перед нами лежали три старые расчетные записи.

Два гарантийных сбора возвращали напрямую владельцам после отказа.

Третий отличался.

Коллекция Бренца.

Его сбор пришел не с личного счета.

Через доверенный.

Я почувствовала знакомое возбуждение.

— Код.

Кайрен подошел.

Я сравнила первые знаки.

Они не совпадали с лотом 113.

Последние — тоже.

— Другой счет, — сказал он.

— Еще не конец.

В правилах доверенных платежей каждый маршрут имел обозначение расчетной конторы.

У Бренца значилась Восточная.

В лоте 113 второй ступенью тоже была Восточная контора.

— Мало, — сказал Кайрен.

— Знаю.

— Через нее проходит огромное количество платежей.

— Знаю.

— Вы сейчас на удивление послушны.

— Потому что не собираюсь объявлять это доказательством. Я собираюсь найти остальные.

Второй след обнаружился в документах по набору дорожных защитных пластин. Элира отказалась принимать их до окончательной регистрации, поэтому сбор вернули. Деньги пришли через Южную контору.

Не совпало.

Третий — через Восточную.

Получалось два из трех.

Уже интереснее.

Кайрен записал коды.

— Запрошу.

— Сегодня?

— Если успеют.

— Скажите, что вопрос срочный.

— Они уже догадались.

Во второй половине дня обычная работа почти остановилась.

Не из-за запрета официально.

Из-за слухов.

К пяти часам пришли только двое клиентов, хотя на это время было назначено семь встреч. Один сразу спросил, правда ли дом Кастель лишили лицензии.

— Нет, — ответила я. — Временно приостановлено проведение новых торгов до завершения государственной проверки.

— А если я оставлю вам картину?

— Мы можем провести оценку и проверить происхождение. Зарегистрировать ее на аукцион до снятия ограничения не имеем права.

— Сколько ждать?

— Я не буду обещать срок, которого не знаю.

Он забрал картину.

Второй клиент тоже ушел.

После этого я стояла в пустой приемной и смотрела на закрытую дверь.

Вот так рушилась репутация.

Не громким скандалом.

Не толпой кредиторов.

Просто люди переставали входить.

Ниса остановилась рядом.

— Завтра будет хуже.

— Знаю.

— Конкуренты уже рассказывают, что нас закрыли.