— Ну ладно, ладно! — ящик махнул… чем‑то, напоминающим ручку. — Только из уважения к катастрофе вселенского масштаба. Давай свою посылку.

Лина торжествующе протянула пакет. Ящик приготовился его принять — прорезь‑рот широко раскрылась…

…И тут адрес на посылке снова изменился. Теперь он гласил: «Лично в руки получателю. Никак иначе».

— Э‑э‑э, нет, — ящик тут же захлопнулся. — Лично в руки — это не ко мне. Я — промежуточное звено. У меня договор: принимаю — отправляю. Вручать — не моя зона ответственности.

Посылка булькнула, будто хихикнула.

— Ты специально? — прошипела Лина, глядя на пакет.

Тот булькнул ещё раз — на этот раз протяжнее, почти мелодично.

— Видишь? — ящик торжествующе кивнул. — Она со мной согласна.

Лина глубоко вздохнула, пытаясь не сорваться.

— Хорошо. Допустим. А если я найду получателя? Ты поможешь мне его найти?

Ящик задумался.

— Зависит от того, кто это. Если какой‑нибудь зануда‑бюрократ, который будет требовать квитанцию и расписку в трёх экземплярах — нет. Если нормальный человек — может, и помогу. Но только после чая с печеньем.

— Договорились, — быстро сказала Лина. — Чай с печеньем — будет. А пока подскажи: ты хоть примерно представляешь, куда мне идти?

Ящик покосился на адрес, который как раз превращался из «У подножия радуги» в «Туда, не знаю куда».

— А, — протянул он. — Это тот самый «Адрес‑хамелеон». Слышал про такие. Они обычно ведут туда, куда ты на самом деле хочешь попасть. Или куда тебе нужно попасть, но ты боишься себе в этом признаться.

— То есть? — Лина нахмурилась.

— То есть иди туда, куда ноги сами идут, — посоветовал ящик. — И не спорь с посылкой. Она, может, глупее тебя, но хитрее.

— И как это работает? — недоверчиво спросила Лина.

— Очень просто, — ящик зевнул. — Закрой глаза, отпусти контроль и позволь ногам выбрать путь. Только не падай в портал — их тут по утрам расставляют, чтобы ускорить доставку.

Лина посмотрела на пакет, потом на ящик.

— Спасибо. За совет. И за… понимание.

— Не за что, — буркнул ящик. — Только чай не забудь. С шоколадным печеньем. И без изюма — я изюм не люблю.

Лина кивнула, развернулась и пошла вперёд, позволяя ногам выбирать путь. Посылка в её руках чуть потеплела, будто одобрила решение.

«Ладно, — подумала Лина. — Ноги, ведите меня. Только, пожалуйста, не к начальнику за новой порцией нравоучений».

Ноги, однако, уверенно шагали в сторону квартала, где Лина никогда раньше не была — туда, где дома слегка подрагивали, а вывески меняли надписи прямо на глазах. Одна из них, прежде гласившая «Межпространственная пекарня», теперь сообщала: «Здесь ничего нет. И никогда не было». Другая, напротив, радостно подмигивала: «Добро пожаловать! Вы первый посетитель за три века!»

Посылке, похоже, это место нравилось. Она булькнула особенно бодро, а одна из бирок тихонько зашевелилась, будто пыталась что‑то сказать.

— Только без сюрпризов, — предупредила Лина. — Хотя… какие уж тут сюрпризы. Весь день — один сплошной сюрприз.

Она сделала шаг вперёд — и тротуар под ногами вдруг стал мягким, как облако. Лина покачнулась, но устояла.

— Отлично, — пробормотала она. — Теперь ещё и ходьба по облакам. Что дальше? Летающие коты? Говорящие фонари?

Как по заказу, мимо пролетела пушистая тень, мурлыкнув: «Не опаздывай, курьерша! Время течёт в трёх измерениях сразу!»

Лина вздохнула и пошла дальше, крепче прижимая посылку к груди.

— Кажется, я начинаю понимать, что имел в виду ящик, — сказала она. — Хитрее меня, говоришь? Посмотрим, кто кого.

Посылка булькнула в ответ и слегка завибрировала — явный знак: главные сюрпризы ещё впереди.

Лина шла по кварталу, стараясь не обращать внимания на то, как дома подрагивают, будто готовятся пуститься в пляс. «Только танцев мне тут не хватало», — мысленно вздохнула она.

— И как тут вообще что‑то найти? — пробормотала Лина, в очередной раз сверяясь с адресом. Тот как раз превращался из «На перекрёстке четырёх ветров» в «Там, где тени длиннее дня».

Посылке, похоже, здесь нравилось — она перестала булькать и теперь тихонько мурлыкала, как сытый кот. Звук был настолько умиротворённым, что Лина невольно расслабилась… и тут же споткнулась о выступающий булыжник.

Попытка сохранить равновесие закончилась тем, что она неловко взмахнула руками, и посылка ударилась о край её курьерского рюкзака.

В тот же миг на поверхности пакета вспыхнули и замигали крошечные символы — синие, зелёные, красные. Они складывались в причудливые узоры, переливались, танцевали, а затем сложились в чёткую надпись:

«АКТИВИРОВАН МАГИЧЕСКИЙ ТРЕКЕР. НАЗНАЧЕНИЕ: КЛЮЧ К ДВЕРИ НИКУДА. ВРЕМЯ ДО СБРОСА РЕАЛЬНОСТИ: 6 ЧАСОВ 58 МИНУТ».

Цифры начали отсчёт: 6:57:59… 6:57:58…

— Что?! — Лина замерла, таращась на таймер. — Сброс реальности? Это что ещё за новости?

Посылке, видимо, не понравился её тон: она дёрнулась в руках, чуть не вырвавшись, и добавила ещё одну строку: «ВНИМАНИЕ: ПРИ ПОВРЕЖДЕНИИ ТРЕКЕРА СБРОС ПРОИЗОЙДЁТ МГНОВЕННО».

— О, отлично, — Лина осторожно прижала посылку к груди, стараясь не дышать на неё слишком сильно. — Теперь я ещё и бомба с часовым механизмом. И почему мне не досталась посылка с печеньем?

— Вижу, ты наконец‑то заметила трекер, — раздался за спиной знакомый хрипловатый голос.

Лина обернулась. У стены дома стоял Яша — тот самый говорящий почтовый ящик. Он лениво прислонился к фонарному столбу и разглядывал Лину с видом умудрённого жизнью философа. Рядом с ним на земле лежал раскрытый блокнот с надписью «Журнал наблюдений за курьерами (строго конфиденциально)».

— Ты… ты следил за мной? — возмутилась Лина.

— Не следил, а сопровождал, — поправил Яша. — Из профессионального интереса. И, как видишь, не зря. Это уже третий такой случай за месяц.

— Третий?! — Лина чуть не выронила посылку. — И что было с остальными?

— Первый раз реальность сбросилась на квартале Облачных Садов, — Яша задумчиво поскрёб прорезь. — Там неделю всё падало вверх, а чай заваривался сам собой. Второй раз — в районе Старых Фонарей. Там до сих пор часы идут задом наперёд, а письма пишут себя сами. Кстати, я тогда чуть не уволился — представляешь, письма требовали от меня расписки в получении!

— И ты молчал?! — Лина всплеснула свободной рукой. — Почему никто не предупредил курьеров?

— А кто бы поверил? — Яша пожал… тем, что у него выполняло роль плеч. — «Девушка, ваша посылка — ключ к двери никуда, и если вы её не доставите, реальность сбросится». Звучит как оправдание для опоздания, правда? Я даже пытался подать служебную записку Криворукову, но он прочитал её задом наперёд и решил, что это рецепт пирога.

Лина на мгновение задумалась.

— Да, пожалуй, Криворуков бы точно отправил меня разносить зелья старости гномам‑долгожителям… Но что теперь делать? Куда нести эту штуку?

Яша подошёл ближе, изучая трекер.

— Видишь мигающий символ внизу? — он указал прорезь‑ротком на крошечную руну. — Это маркер получателя. Он покажет направление, если сосредоточиться.

— Сосредоточиться? — Лина скептически подняла бровь. — На что? На то, как таймер тикает? Или на мысль, что я могу случайно чихнуть и устроить конец света?

— На намерение доставить, — серьёзно сказал Яша. — Магия этого трекера реагирует на искреннее желание выполнить задачу. Не на страх, не на панику, а именно на намерение. И да, не чихай.

Лина глубоко вздохнула, закрыла глаза и мысленно повторила: «Я доставлю эту посылку. Я найду Дверь Никуда. Я не позволю реальности сброситься. И я не позволю себе думать о том, что будет, если я не успею. И о печенье тоже не буду думать. Пока не доставлю».

Трекер на посылке замерцал ярче. Символы перестроились, и на поверхности появился светящийся указатель — тонкая голубая стрелка, направленная вглубь квартала.