Андрееву Пономаренко понравился, и он дал добро на его зачисление в аппарат ЦК. А уже через несколько месяцев его ждал головокружительный взлёт. Благодаря протекции Андреева в Политбюро в 1938 году Пономаренко был назначен главой Белоруссии. Причём Андреев лично приехал в Минск и созвал экстренное заседание ЦК, где объявил, что товарищи сверху советуют действующего первого секретаря снять и вместо него назначить товарища Пономаренко. Скромный инженер, не имевший опыта руководства даже горкомом, был назначен сразу главой республики, да ещё и стратегически важной в силу приграничного положения.

Сейчас он слушал прибывшего с первым секретарем обкома Брестской области начальника НКВД этой же области и делал пометки в своем блокноте. Высказанная этим Сергеевым мысль о том, что он, Пономаренко, как партийный руководитель республики должен возглавить развертывание партизанского движения и подполья в случае вероломного нападения врага, тут же зацепила руководителя республики. Он понял, что при негативном развитии войны с оккупацией части территории Белоруссии, его инициатива по предварительной подготовке противостояния агрессору будет высоко оценена в Кремле.

Да, Пономаренко знал, что окружение Хозяина, будучи в курсе его сомнений насчет решимости Гитлера напасть на СССР, будучи в состоянии войны с Великобританией и Францией, докладывает Сталину оптимистические прогнозы, удаляя будто мусор негатив из донесений разведки, обвиняя разведчиков в получении дезинформации от англичан. С другой стороны, Пономаренко знал о запланированных в сентябре этого года командно-штабных учений в западных округах СССР. Капитан госбезопасности просил лично принять участие в контроле хода этих учений для обобщения результативности обороноспособности военного округа, которым командует Павлов, приведя несколько фактов бардака под его командованием. А упомянутый Сергеевым опыт боевых действий в условиях суровой зимы, при прорыве линии Маннергейма, выявивший недостатки в организации и подготовке советских войск, командование которых грозилось шапками закидать финнов, заставило еще больше засомневаться в уверениях Павлова о неприступности наших границ.

Придя к выводу о необходимости прислушаться к доводам капитана, Пономаренко задал вопрос:

— Товарищ Сергеев! Помимо предложенных вами необходимых мероприятий по созданию на территории Белоруссии секретных баз с оружием, продовольствием и теплой одежды и валенок, подготовки вывода партийных работников в подполье, что еще необходимо сделать, где партия сможет принять активное участие?

Странный капитан смотрел прямо в глаза первому секретарю компартии республики чуть прищурившись, будто в прорезь прицела винтовки, чем привел в замешательство.

— Пантелеймон Кондратович! Я предлагаю Партии обеспечить создание противодиверсионных отрядов НКВД. Еще до начала войны противник может направить на нашу территорию диверсантов, знающих русский, украинский или белорусский языки и одетых в армейскую форму или обмундирование НКВД с фальшивыми документами. Целью диверсантов будут уничтожение командования и партийных руководителей, диверсии на складах, ликвидация опасности уничтожения мостов, по которым будут наступать танки врага. Все стратегические мосты должны быть надежно заминированы и охраняться усиленными пулеметами подразделениями. Для перемещения по территории Белоруссии ввести пароли с ежедневной сменой и пароля и отзыва. В удостоверениях сотрудников НКВД и армейских командиров ежемесячно вносить секретные знаки, к примеру, дополнительные буквы и цифры или знаки препинания.

— В Белоруссии органы НКВД сформировали шесть отрядов численностью триста-пятьсот бойцов каждый. В них вошли такие специалисты как подрывники-минеры, пулеметчики и снайперы, парашютисты и радисты. Также в городах, являющихся крупными железнодорожными узлами сформированы подпольные диверсионные группы. В белорусских лесах уже спрятаны пятьдесят тысяч винтовок и сто пятьдесят ручных пулеметов, патроны к ним, гранаты и толовые шашки. Вот только с начала этого года появилось мнение, что все это нужно вернуть на склады, а сформированные группы распустить. — голос Пономаренко был твердым и постепенно решимость в нем крепла. — Похоже, что придется вмешаться и сохранить эти структуры.

— Прошу вас согласовать постоянные вылазки диверсионного отряда без документов в форме польской армии и с немецким оружием на территорию сопредельной стороны для проведения разведки и захвата языков. Хватит пассивно получать разведданные. При подтверждении вероятности нападения врага необходимо подготовить эвакуацию секретной документации, в том числе партийной, семей военнослужащих, НКВД и опять же партийных работников и обязательную эвакуацию детей и по возможности их матерей. По мужчинам же подготовить в военкоматах списки связистов, шоферов, взрывотехников, отслуживших ранее артиллеристами и танкистами. Их ни в коем случае не направлять на передовую, а отправлять таких ценных специалистов к Минску для формирования новых полков и дивизий. Заранее учесть все имеющиеся на территории республики резервы Ставки. Да, чуть не забыл, необходимо перенести уже размещенные у границы стратегические запасы оружия, боеприпасов и горючего минимум на сто пятьдесят километров вглубь нашей территории — хорошо оснащенная и мобильная армия немцев сможет продвигаться на тридцать — пятьдесят километров ежедневно. И это не шутка, а анализ войны в Европе. — протянув еще несколько листов, добавил — Это перечень необходимого для моего управления и погранотряда для укрепления возможностей охраны границы. а если вы поможете еще и с выводом из Брестской крепости дивизий в марте следующего года, то вам памятник при жизни поставят.

Распрощавшись с посетителями и пообещав свою поддержку, Пономаренко попросил соединить его с наркомом республики, который узнав о желании хозяина республики встретиться, убедил в ответном желании лицезреть руководителя партии.

Лаврентий Фомич Джанджгава родился в мегрельском селе Нахунаво. Здесь он и начал свою карьеру — в 20 лет вступил в ВКП(б), в 21 год собрал односельчан в повстанческие отряды для помощи Красной Армии, вступившей в Грузию.

Примерно в это время Джанджгава познакомился с Берией. «Лаврентий Первый» был всего на полтора года старше своего тезки, но на всю жизнь стал для него наставником и покровителем. По его совету Джанджгава устроился работать в ЧК. Два Лаврентия даже породнились — Джанджгава женился на сестре Берии. Но до этого Берия помог младшему товарищу восстановиться в партии, откуда тот был исключен за похищение девушки.

17 декабря 1938 года Лаврентий Фомич был назначен наркомом внутренних дел Белорусской ССР. Тогда же Берия убедил его сменить фамилию, которую трудно было выговорить местным жителям.

В ноябре 1939-го Верховный совет Белорусской ССР постановил принять Западную Белоруссию в состав республики. Советизация региона сопровождалась массовыми репрессиями и депортациями населения. Цанава лично составил список групп неугодных граждан. Аресту или выселению подлежали священники, кулаки (к ним, как и во время коллективизации в России, необязательно причислялись только зажиточные крестьяне), поляки. Уже к концу ноября были расстреляны 4465 человек. С февраля 1940-го до июня 1941 года запланированы проведение четырех массовых депортаций.

Выслушав партийного босса, Цанава после упоминания фамилии Сергеева припомнил как ему вчера его заместитель доложил о разговоре с начальником следствия управления НКВД по Брестской области. Цанава тогда чуть не уписался, узнав о том, как дуболомы-следователи после физического воздействия написали на себя оговоры, по которым их запросто можно расстрелять. Он еще вчера принял решение на ближайшем совещании с начальниками областных управлений присмотреться к этому Сергееву, как выяснилось, обладающего нетривиальным мышлением и нестандартным подходом к работе с своими сотрудниками. Но вот обращение его подчиненного через голову своего непосредственного начальства явно требовало наказания. Вся расположенность к бойкому капитану моментально прошла.