Сталин дождался пока нарком сел и приготовил свои бумаги. Вошли Андреев и Поскребышев с подносом, на котором были стаканы с чаем и сушки. Сталин сел за приставной стол рядом с Андреевым, оказавшись напротив наркома и тот еще больше напрягся. Сталин каким-то уставшим и потрясенным голосом произнес:

— Так что у тебя по Лангемаку?

— По данным следствия, Лангемак долго отказывался признавать себя виновным, но на двенадцатый день допросов подписал заявление о том, что «решил отказаться от своего никчёмного запирательства и дал следствию показания о своей контрреволюционной деятельности. В показаниях он назвал участниками 'антисоветской организации» директора РНИИ Ивана Клеймёнова, инженеров Сергея Королёва, Валентина Глушко и Юрия Победоносцева. Я проверил стенографии допросов, переговорил с теми, кто принимал участие в допросах. Да, к подследственному применялись методы физического воздействия и возможно что он себя оговорил, как и остальных.

Андреев хмыкнул и сказал, глядя в глаза наркому:

— Забавно! Вы же в курсе о разведрейде через Буг вашего сотрудника Сергеева? Так вот он проверил как ведут следствие его подчиненные и, выявив примение физического воздействия в качестве единственного метода допроса и получения улик, с помощью этого же метода за десять минут, представьте себе, за десять минут получил у троих следователей письменные показания в работе на немецкую разведку всех четверых следователей, один из них на тот момент находился в отпуске и их непосредственного начальника следственной части. Все же пора начать учиться работать по другому. Причем научить этому могут те самые бывшие, кадры царской контрразведки, которых запрещено принимать в органы, но больше не от кого перенимать опыт поиска улик, определения правдивости показаний на основе изучения психологии. В армии мы же используем бывших царских генералов, и Феликс Эдмундович не чурался привлекать бывших специалистов. К доносам, особенно анонимным, пора начать относиться с предубеждением. Вот то же дело Лангемака! Из-за зависти и желания занять место руководителя, его инженер не колеблясь, написал заведомую клевету. Его самого за такое на Колыму отправить необходимо. Человек был расстрелян с формулировкой в деле за «вредительство в области недопущения новых образцов на вооружение» и участие в «антисоветской террористической организации». Мне интересна особенно первая формулировка. Два года потеряно зря! А реактивная установка так и не внедрена из-за негативного отношения со стороны военного руководства во главе с товарищем Ворошиловым. Я подозреваю сознательный саботаж внедрения новейших образцов техники, которых нет ни в одной стране мира. Предлагаю сегодня же на полигоне ознакомиться с эффективностью данной установки. Я уже отдал распоряжения.

Сталин кивнул — Обязательно ознакомимся и товарища Ворошилова с собой возьмем и зададим ему вопрос о личностях тех, кто больше всех ратовал против этой установки. Лаврентий, немедленно освободи всех выживших заключенных изобретателей и деятелей науки, организуй им лечение на курортах твоих ведомственных санаториев и пусть они и дальше продвигают науку и создают новые образцы техники в нескольких закрытых поселениях, где они вместе с семьями смогут с комфортом жить и работать. Берешь на личный контроль создание новейших разработок.

Андреев довольно кивнул и добавил:

— После изучения допросов Сергеева немецких разведчиков Абвера я обратил внимание на его вопрос о тенденциях в создании секретности вокруг научных исследований немецких ученых. Были упомянуты меры о засекречивании ряда ученых физиков. Я переговорил с товарищем Капицей. Петр Леонидович уверен, что речь идет о физиках-ядерщиках, результаты работ которых перестали публиковать в научных изданий с тридцать девятого года. То же касается и ученых из США. Предположительно обе страны засекретили свои исследования для достижения прорыва в изучении атома без конкуренции. А следовательно нашей стране срочно необходимо включаться в гонку исследований ядерной физики: товарищ Капица считает, что энергия атома может вполне использоваться для создания сверхмощной бомбы!

Сталин мрачно кинул наркому:

— Вот чем тебе нужно было заняться в первую очередь! Почему твоя агентура не донесла о опасности засекреченных немецких разработок?

— Товарищ Сталин! В начале этого года ряд советских ученых, узнав о ходивших в Западной Европе слухах о работе над сверхмощным оружием, предприняли первые шаги по выявлению возможности создания атомной бомбы. Однако они считают, что создание такого оружия возможно теоретически, но вряд ли осуществимо на практике в ближайшем будущем. Я пока не докладывал до получения заключения Комиссии Академии наук по изучению проблем атомной энергии под председательством академика Хлопина, комиссия начнет работу в конце июля. Я дам задание начальнику отделения научно-технической разведки Квасникову направить ориентировку резидентурам в Скандинавии, Германии, Англии и США, обязав собирать всю информацию по разработке урановой бомбы.

— Комиссию собрать на следующей неделе, всех необходимых ученых физиков привлечь для этого проекта, создав НИИ ядерной физики. На это деньги найдем. Через две недели доклад о выводах комиссии и перечень специалистов, которые будут привлечены к работе. Что еще, Андрей Андреевич?

— Решением Особого совещания НКВД в апреле этого года из СССР был выслан известный немецкий физик Фридрих Хоутерманс. Он длительное время работал в физико-техническом институте в Харькове, в частности, с известнейшим физиком Ландау, занимался вопросами ядерной физики. Хоутерманс был арестован в декабре тридцать седьмого года «как подозрительный иностранец, прикидывавшийся беженцем-антифашистом». В защиту Хоутерманса выступили крупнейшие физики мира: Бор, Эйнштейн, Жолио-Кюри. Мы своими руками арестовываем ценных ученых а затем еще и передаем их немцам.

Берия почувствовал как ему вдруг сжало спазмом горло и он, отпив чай, не обратив внимания как он обжег полость рта, попытался оправдаться:

— Находясь в заключении, Хоутерманс дал согласие на сотрудничество с органами НКВД после своего возвращения в Германию. Хоутерманса, как сочувствовавшего коммунистам, немедленно арестовало гестапо.

— Тем не менее по ходатайству немецких физиков он вскоре был выпущен из тюрьмы и включился в научную работу в Германии. — хмыкнул Андреев и Берия почувствовал себя совсем худо.

— Нам кровь из носу нужно не допустить начала войны в этом году. — вождь встал и, закурив папиросу, прошел к открытой форточке.

Андреев пожал плечами:

— Сами пленные немцы уверены, что время для начала наступления упущено и дата вторжения будет перенесена на следующий год. В мае немцы вряд ли рискнут напасть из-за весенней распутицы, а вот июнь наиболее подходящее время для вторжения, тем более если лето по словам товарища Сергеева окажется жарким и пересохнут заболоченные места, по которым смогут пройти танки. Ушлый начальник управления Брестской области предложил изготавливать из нарезанных рельсов с помощью сварки противотанковые «ежи» и размещать их на всех возможных противотанковых направлениях с обязательным прикрытием таких заслонов хотя бы укрепленными пулеметными точками. Хотя артиллерийское прикрытие было бы не лишним. Плюс минирование подходов к ежам. Кстати, о минах. Оказывается у нас очень маленький запас мин несмотря на их превосходство перед немецкими. Необходимо срочно строить новые заводы в глубине страны для производства мин, реактивных установок, тяжелых минометов из-за их сравнительной дешевизны по сравнению с артиллерией, боеприпасов к ним и артиллерии. А еще руководство заводов сознательно нарушает технологический процесс, чтобы сократить время производства. Это уже привело к нехватке семидесяти шести миллиметровых бронебойных выстрелов. Даже те снаряды, которые удается изготовить, из-за плохой организации логистики не дойдут вовремя до войск.

Сталин подошел к выходу и, открыв дверь, дал распоряжение помощнику: