— А Пляшущий Волк не может не думать, — Вауита обвел рукой вестибюль, не имея слов, чтобы выразить бушующие внутри чувства, — Пляшущий Волк привык, что они к нам так относятся, но мы для них другие. Но эти были такие же?

— Не такие же. Беднее. Слабее. Не такие влиятельные, — под маской не было видно эмоций, но Дитрих звучал безэмоционально, что, как ни парадоксально, выражало его чувства лучше любой мимики. — Для них они же мусор под ногами, как и вы. Просто им дали иллюзию, что они чем-то лучше. Правильного цвета, правильной веры, правильной партии.

— Зачем?

— Чтобы с вами не договорились.

— А что мы сделаем, если договоримся?

— Станете драться вместе. Как мы сейчас. И превратитесь в силу, с которой им придется считаться.

— Хорошие слова. Жаль, им мало следуют.

— Следуй сам. Непреклонно. И тогда за тобой пойдут другие.

— Тебя за политическую агитацию взяли, да? — Вауита саркастически скривился.

— За шпионаж…

— Ебаться-улыбаться! — мембрана в маске хрюкнула, будучи неспособной передать удивленный вскрик. — Серьезно⁉ Ты — шпион⁉ Настоящий⁉

— Потом. Сейчас нам надо уйти, пока Капитан их сдерживает

Снизу по лестнице уже с ревом накатывала живая волна. Капитан, который ворчал: «Ну где вы там, ебанутые, у меня времени нет вас стока ждать!», довольно оскалился и поднял саблю. Он стратегически выбрал место на повороте, где живая волна вынуждена была снижать скорость и уже не могла смять его с разбега. А лишенные безумного натиска подпирающей сзади толпы и вынужденные набрасываться на него максимум по трое — больше ширина лестницы не позволяла — зараженные просто убивались о бронированную скалу, с высоты которой им на головы обрушивалась тяжеленный клинок.

Убедившись, что пройти Капитана так просто не выйдет, Дитрих разжал двери в лифтовую шахту и посветил фонарем вниз. Ползти далековато, однако внутри бетонной шахты сейчас было куда безопаснее, чем по лестнице, где под аккомпанемент девятибалльного залесского мата Капитан рубил зараженных в количествах, близких к промышленным. Вауита страховкой пользоваться умел, так что, показав Барабашке как перецеплять карабин, Дитрих принялся спускаться вниз по идущей внутри шахты служебной лестнице. За ним полезла Барабашка, а Вауита замешкался, пытаясь закрыть шахту за собой. Наконец, особо ловко раскорячившись, он пнул дверь, та захлопнулась, а Вауита сорвался и повис на страховке вверх ногами, путаясь в сумках со снаряжением.

— Спокойно! Не паникуй! — скомандовал Дитрих.- Черри — возьми у него сумки. Главное, не урони ту, что с зажигательными бутылками. Эти спички и хороши, и плохи тем, что им много не надо, чтобы вспыхнуть.

— Ага…

Послушно кивнув, Барабашка дернулась вверх, не понимая, что ей мешает, затем, покрутив головой в запотевшей маске, увидела страховку, долго возилась, отцепляя её, и, отцепив и держа в одной руке карабин, второй вцепилась в сумку. «Не отпускай!» крикнул Дитрих, понимая, что сейчас произойдет, но Вауита уже разжал руку и Барабашка, удивленно вращая головой, опрокинулась назад и полетела в шахту. Дитрих попытался поймать её, сам повиснув на страховке, но сумел сцапать только дождевик, бессильно глядя, как Барабашка, пролетев полсотни метров, пробила люк на крыше кабины и исчезла внутри.

— Пиздец… Хорошая скво была… — прокомментировал это все Вауита, который, побарахтавшись, сумел вернуться в нормальное положение, — Хотя надо внизу посмотреть. Может, не пиздец?

— Ты имеешь ввиду, что она могла выжить?

— Ну она же выжила, когда с лаборатории ебнулась?

— А ведь верно… — согласился Дитрих, светя вниз, — Хотя это определенно ненормально.

— Такие сиськи — тоже ненормально. Но Пляшущий Волк не видит, чтобы кто-то возражал.

Внизу зараженные, привлеченные звуком падения, уже ломились в кабину. Решетка двери сопротивлялась недолго, быстро сдавшись под напором. А секунду спустя, то ли от искры, высеченной металом о металл, то ли от того, что кто-то как следует пнул головку спички запала, внутри кабины вспыхнула разлитая зажигательная смесь, превращая её в мини крематорий.

— Да ты серьезно⁉ — практически простонал Дитрих.

— Одно радует — здоровый мужик пошел помирать… — покачал головой Вауита, — Объяснять не придется…

— Спускаемся! Сейчас тут все затянет дымом! Быстрее!

— Так маски же?

— От угарного газа эти фильтры не спасают!

— Серьезно⁉ Тогда уебываем!

Спеша, как только можно, они принялись спускаться по лестнице, тревожно прислушиваясь к ощущениям внутри и вспоминая симптомы отравления угарным газом. Внизу зараженные, вопреки всякой логике, начали набиваться в кабину. Первые горели, но остальные, влекомые их болью, буквально затолкнули их в пламя. К тому времени, как Дитрих и Вауита спустились, кабина была набита обугленными смердящими трупами.

Это было опасно, но Дитрих, осторожно ступая по обгорелой железной крыше, подошел к люку и позвал сперва шепотом, затем громче, рискуя привлечь внимание зараженных: «Черри! Ты там? Ты слышишь меня⁉» Ответа не было… Выругавшись сквозь зубы, он оглянулся на ждущего Вауиту, покачал головой и, в сердцах кинув в люк дождевик, который до сих пор комкал в руках, полез обратно.

— Нет?

— Нет…

— Пляшущий Волк… мудак… Но я не специально!

— Я знаю… Ладно — действуем по плану. Нельзя останавливаться…

Кивнув, Вауита достал топорик и вскрыл им лючок, ведущий из лифтовой шахты в пространство между ней и основным стволом. Приводы дверей, освещение и приборы требовали уйму энергии. Так же это все необходимо было вентилировать. Поэтому от технических помещений через основной ствол шли трассы кабелей и вентканалов, которые расходились по комплексу, ныряя на техэтаж, идущий поверх круглых в сечении центральных коридоров.

Перебираться по ним было не то, чтобы очень сложно, но постоянно стоял вопрос о том, насколько все это надежно закреплено, ибо лететь было, конечно, чуть меньше чем в лифтовой шахте — всего каких-то шесть метров. Однако этого вполне могло и хватить. А если нет, то внизу наготове была большая группа «встречающих», которых Капитан, как и хотел, собрал со всего комплекса. К счастью, лестница, на которой он продолжал, судя по матюгам и сочным звукам падающих тел, рубиться, находилась с другой стороны шахты, а иначе, ко всем прочему, добавилась бы возможность получить по голове вылетевшим за перила телом.

Проблема возникла в районе гермодверей. По хорошему, они должны были отсекать коммуникации, однако тут ограничились просто вмуровыванием кабелей и воздуховодов в бетон без каких-либо зазоров. Лючки тоже отсутствовали, а спускаться вниз было опасно, ибо имелся риск привлечь зараженных. Дитрих принялся оглядываться в поисках решения, когда услышал тихий, но настойчивый скрежет и, оглянувшись, увидел, что Вауита пробил топориком вентканал и теперь вскрывает его словно консервную банку, стараясь не слишком шуметь.

— Толково придумал.

— А ты думаешь, как Пляшущий Волк первый раз туда пролез? Только тогда пришлось хуячить отломанной дверной ручкой…

Вырезав в коробе дыру, Вауита посбивал, как сумел, острые края, сунул внутрь сумки и пролез сам. Затем изнутри раздался стук. Заглянув внутрь, Дитрих увидел, что он дополз до заслонки и теперь срубает клепки, дабы провернуть её на оси.

— Справишься?

— Топором — как нехуй делать! — в подтверждении своих слов, Вауита отковырял одну шляпку и взялся за следующую, — Меня сильно слышно?

— Выбора нет — продолжай…

Стук продолжился. Сев на коробе, Дитрих с тоской посмотрел назад. Где-то там, уже на половине высоты, Капитан продолжал упорно раскидывать зараженных в своем финальном аккорде во имя их спасения, еще не зная, что случилось…